Страница 3 из 13
– Дальше играет роль снаряжение и обученность войск. О немцах я говорить не буду, здесь всё и так ясно.
– Да, с немцами ясно, – перебил капитана «третий», – а как вы оцениваете готовность русских?
– Боеготовность оценить не могу, а по поводу боеспособности соображения есть…
– И какие же? – поторопил опять замолчавшего капитана адвокат.
Капитан как-то внутренне сосредоточился и заговорил, словно отвечая самому себе.
– Меня этот вопрос интересовал с самого первого дня появления русских здесь. И вот к какому выводу я пришёл. Командиры их, офицеры, значит, не то, вовсе не то…
– Значит, против немца куда им, – сделал вывод адвокат и тут же уточнил: – А отчего так?
– Да потому, что их, как и раньше, по социальному признаку отбирают, – криво усмехнулся капитан. – Только раньше дворян брали в офицеры, а теперь из самой что ни на есть черни….
– Ну, положим, и тогда всяких брали, – вмешался очкарик, внимательно следивший за рассуждениями капитана. – Помните, была песенка: «Раньше был я дворником, звался я Володею, а теперь я прапорщик, ваше благородие»…
– Во-во, именно то, – согласился капитан. – Только теперь, как мне кажется, уже все такие…
– Но мы же знаем, – молчавший до сих пор делец по очереди посмотрел на собравшихся. – У русских здесь много войска. Очень много.
– Тут вы правы, – капитан отхлебнул из чашки давно остывший чай. – Если они всё, что тут собрано, даже толпой пустят вперёд, я не уверен, устоит ли немец…
– Значит, балансируем на грани? – сделал вывод адвокат.
– Для нас другого выхода нет, – капитан поставил чашку на стол и развёл руками. – Дальше уже, как получится…
– А, между прочим, может получиться всякое, – увлечённый, видимо, какими-то своими мыслями, очкарик вдруг оживился. – Помните это?
– Чьи это стихи? – заинтересованно спросил номер «третий».
– Кулиш, современник Шевченко, – ответил очкарик.
– Нет, это не для нас, – возразил «третий» и заключил: – Нам это не подходит, если уж и возрождать, что так это великое княжество Литовское, Литву-Беларусь.
– Ну, такое вряд ли возможно, – сокрушённо покачал головой делец и грустно закончил: – Нам бы хоть что-нибудь…
Чаяния людей, сидевших здесь за столом, были, в общем-то, разные. Одним мерещилось возвращение старого, другим хотелось просто спокойствия и благополучия, третьим, наиболее радикальным, казалось возможным создание собственного, пусть карликового государства, под названием Беларусь, но в одном они были едины: кто угодно, лишь бы не такие страшные Советы…
Главная резидентура абвера[6] с условным названием «Восток» укрылась в старой, ещё русской помещичьей усадьбе. Облупленный двухэтажный дом с мезонином, позади которого теснились службы, прятался в густом заросшем саду, и от ворот к подъезду шла одна-единственная усыпанная гравием и поросшая жухлой травой дорожка.
Всё кругом казалось заброшенным, но если кто-нибудь из местных оказывался поблизости, то неизвестно откуда возникал здоровенный лесник в шляпе с тетеревиным пёрышком и злобной овчаркой на поводке. Внимательно оглядев заявившегося, он действовал по обстоятельствам. Простых мужиков без всяких церемоний гнал взашей, а людям почище объяснял, что пан никого не принимает и вежливо выпроваживал.
Изредка к воротам усадьбы подъезжала неприметная легковушка, где обычно сидел кто-то в штатском, скорее всего, пан управляющий, но порой у крыльца можно было увидеть сразу два автомобиля. Зато по территории усадьбы никто не разгуливал, и ни единого человека при погонах или других знаках различия в последнее время там тоже не замечалось.
Резидентура уже давно работала в режиме военного времени, потому абверовцы, размещавшиеся до недавнего времени в городе, где хоть и легко проводить конспиративные встречи, но зато трудно уберечься от слежки, стараясь избежать лишних глаз, на особый период перебрались в глубинку, обосновавшись в этом старом имении.
И если кругом царила тишина и кажущееся спокойствие, то в самом доме жизнь так и кипела. На первом этаже разместился узел связи, там же были комнаты персонала. Под крышей спряталась мощная радиостанция, пока работавшая только на приём, а на втором этаже, в бывших панских апартаментах, обосновалась секретная часть.
Здесь властвовали начальник первого отдела абвера полковник Шольц и майор Ханзен из второго отдела, занимавшийся организацией шпионажа и диверсий. Оба они в короткие минуты отдыха любили уединиться в бывшем господском кабинете, где ещё уцелел камин и вообще вся обстановка напоминала доброе старое время.
Правда, сейчас они уединились не в кабинете, а в просторной гостиной, где на столе была расстелена большая карта, утыканная флажками, и полковник, стоявший рядом, крутил в руках только что переданный спецслужбой пакет, завёрнутый в холстину, прошитую суровой ниткой.
Майор Ханзен подошёл ближе и коротко спросил:
– Что, курьер прибыл?
– Да, – кивнул полковник.
– Рисковое дело, – вздохнул майор.
– Что поделать… – отозвался полковник и начал внимательно изучать нитяную прошивку. – Так… Вроде никто не трогал…
Полковник перочинным ножом срезал нитку и, вытащив из непромокаемого пакета стопку мелко исписанных листиков, попросил:
– Помогите мне, майор. Сделаем сверку.
– Слушаюсь…
– Начнём… – Полковник Шольц взял верхний листок. – Пинск. Артиллерийский полк 28-го корпуса, окружной артсклад, штаб Пинской речной флотилии.
Майор посмотрел на флажки, воткнутые в кружок с надписью Пинск, и подтвердил:
– На месте…
– Район Высокое, Волчин, Каменец, 49-я стрелковая дивизия.
– На месте…
– Кобрин, управление 14-го мехкорпуса.
– На месте…
Так в течение почти получаса полковник Шольц перебирал исписанные листки, а майор Хансен сверял по карте полученную информацию с прежними данными. По окончании чтения полковник Шольц сложил бумажки и констатировал:
– Пока новых поступлений нет, передислокации частей тоже… Будем считать, что русские ещё ничего не заподозрили.
– Будем считать, – эхом отозвался майор Хансен.
Какое-то время оба офицера молча изучали карту, а потом Шольц ткнул пальцем в чётко вырисованные обводы бастионов Бресткой крепости и всего прилегающего укрепрайона.
– Здесь… Здесь ключ к успеху…
Майор наклонился к карте, зачем-то посмотрел на воткнутые там флажки и уточнил:
– Тут дислоцированы две стрелковые дивизии, расквартированные в самой крепости, и ещё танковая дивизия прямо на берегу реки, в пределах возможного обстрела…
– То-то и оно… – вздохнул полковник. – Для удара по Брестской крепости нами собрана вся дивизионная и корпусная артиллерия, и ещё Гудериан дал три дивизиона мортир, девять лёгких батарей и три тяжёлых батареи большой мощности. При удаче мы эти три дивизии русских захлопнем, как в мышеловке…
– Да, – согласился майор, – если в последний момент они их не выведут.
– По нашим данным, им это запрещено, – тихо заметил полковник.
– Согласен, – майор кивнул, но тут же возразил: – А если командиры дивизий прикажут выходить своей властью?
– Возможно, – после некоторой заминки согласился полковник и тут же с нарочитой бодростью добавил: – Но, думаю, справимся. Главное опередить русских. Фельдмаршал Клюге намерен нанести удар по линии Брест – Пружаны – Барановичи…
– Ну, для нас-то главное, чтоб наши сведения не «скисли»[7] и чтобы наш «источник Р»[8] уцелел, – заключил Хансен.
6
Секретная служба.
7
Устарели (жаргонное выражение).
8
Агент на самом объекте.