Страница 31 из 74
Скажу честно: сам бы я такое предприятие не потянул. Я просто не знал механики этой вселенной. Что бы ни писали в канонических книгах, понимания реального устройства далёкой-далёкой галактики это не давало никакого. А вот местный житель Кандерус, да ещё и провоевавший сорок стандартных лет... Тэтри просеивал потоки данных, Ордо интуичил, отбирая те крупицы информации, что казались ему важными. И параллельно восстанавливал контакты с мандалорскими знакомыми, которых разбросало по галактике после разгрома при Малахоре-V. Кто-то из бывших соклановцев Кандеруса тоже работал наёмником, кто-то осел на дальних планетах, а кто и к ситхам подался... Глупо недооценивать старые связи.
Уверенности в работоспособности такого грубого метода не было и быть не могло. К счастью, всё то время, что я учился на джедая, Малак провёл в Кузне: крепил обороноспособность орбитальной крепости... не самыми приятными способами, но узнали мы об этом намного позже.
А пока... пока Кандерус нашёл себе занятие по душе — и выгнал меня из ангара. Бастила торчала в Совете, Карт — в двигательном отсеке «Варяга», Миссия шарилась по лавкам (я настрого запретил девчонке даже думать о том, чтобы что-нибудь украсть!), а Заалбар охотился на местных степных собачек. Собачки в последнее время сделались назойливы и агрессивны, фермеры объявили небольшую награду за умиротворение животных, и вуки собирался «отработать проезд». Удивительное дело: о том, что это я работодатель и, согласно уговору, должен платить, странная парочка и не вспоминала.
В общем, заняться было нечем, а неделя предстояла долгая, так что я принял душ, включил в каюте подавитель шума и завалился спать.
Мне снилась... жаль, но не Бастила.
Мне снилась гробница со Звёздной Картой. Здесь, на Дантуине. В «сенях», по колено в сером тумане стояли двое мужчин. Вернее, стоял лишь один из них, двухметровый громила с целой пока нижней челюстью: Малак. Он воздевал руки, разглагольствовал о могуществе Тёмной Стороны... второй человек не слушал. Меньше ростом, в тяжёлом плаще с глубоким капюшоном, он ходил, как тигр в клетке, с такой опущенной головой, словно искал в сыром тумане что-то невероятно для него важное, искал мучительно и безнадёжно.
Это был Реван. Это был я.
Я смотрел на себя-Ревана долго, очень долго. А потом он остановился, повернулся и посмотрел прямо на меня.
Глаза в глаза, сквозь узкие прорези металлической маски.
Только этого не хватало, подумал я, просыпаясь.
32.
- А зачем им знать о нашем сне?
- Совет должен знать, — упрямо сказала джедайка.
- Должен, не спорю, — согласился я. — Но всё-таки: зачем?
- Совет должен знать всё!
- Даже о том, когда ты ходишь в туалет?
- Если потребуется.
- Вот я и спрашиваю: в каких обстоятельствах Совету может потребоваться знать график твоих «а-а» и «пи-пи»?
- Никто не может заранее знать, где и как проявит себя Великая Сила...
- А ты довольно высокого мнения о своих какашках, ммм?
- ...Поэтому мы должны положиться на мудрость Магистров и рассказать им всё.
- Даже о тех чувствах, которые ты начинаешь ко мне испытывать?
- Я не стану скрывать от Магистров... То есть нет никаких чувств! И ничего я не испытываю, кроме желания как можно скорее приступить к...
- Я и не сказал, что испытываешь. Я сказал: начинаешь. Так что, пойдём, поведаем Вандару о тонкостях словоупотребления? Уверен, по такому поводу он проявит особую мудрость...
Мы оба выдохлись и замолчали. Я думал, что несправедлив к Совету: и Вандар, и остальные мастера именно что проявят мудрость, причём в любой ситуации, что бы мы им ни рассказали. Другое дело, что мудрость эта окажется для нас совершенно бесполезной.
- Общий сон не обязательно является проявлением Уз Силы, — сказала Бастила. — Возможно, Сила просто пытается что-то сообщить нам подобным образом.
Я помассировал глаза ладонями: встали мы слишком рано, и сейчас сидели в «предбаннике» учебного корпуса, ожидая мастера Жара.
- Бастила, — сказал я. — пойми, я ничего не скрываю от Совета. Я всего лишь не хочу давать Магистрам повод затянуть разговоры ещё на пару недель. Где-то там, — я указал пальцем в потолок, — прямо сейчас флот Малака ищет нас. Меня. Ты знаешь, почему. И чем раньше я приступлю к тренировкам, тем большее пространство для манёвра мы получим. Здесь нет ни коварного замысла, ни какого-то неуважения к Совету... только прагматизм.
- Я боюсь, — неожиданно сказала Бастила. — Наверное, я плохой джедай, но я боюсь, что Сила пытается говорить со мной, а я никак не могу её понять и из-за этого рискую упустить что-то очень важное. А без мудрости Совета...
- Ты хороший джедай, — ответил я, понимая, что девушка всё-таки приняла мои доводы. — Именно потому, что не стесняешься признаться в своей неуверенности. Плохой — не признался бы. Побежал бы к Совету, опять переложил ответственность на чужие плечи... и так бы оно всё и вертелось по кругу, пока не прилетел бы Малак.
- Реван рассуждал так же. И пал.
- Но ведь ты спасла... его. И он совсем не намерен падать снова.
Девушка встряхнула непослушными каштановыми локонами, поглядела на меня искоса:
- Ты уверен?
- Конечно, — без тени сомнений ответил я. — Ты же знаешь, как Тёмная Сторона меняет людей. Кожа серая, глаза... рога, опять же. Разве кто-нибудь полюбит мужчину с рогами?
- Почему нет? — удивилась Бастила.
- Да я не про забраков! Вот ты, например, меня, например, с рогами, например, полюбила бы?
- Нет страстей...
- Пока нет. Но я же не тороплю: присмотрись как следует. Примерно до вторника.
Она улыбнулась, всё так же глядя в сторону. Меня нисколько не смущала её неуступчивость: в игре всё двигалось куда медленнее и лишь по воле сценаристов. А здесь я обладал намного большим контролем над ситуацией и... и, откровенно говоря, не хотел торопиться. Именно в общении с Бастилой, в моих медленных, неотвратимо-настойчивых ухаживаниях я особенно остро ощущал реальность вселенной, в которой оказался.
Бастила Шан лечила меня от тоски по дому, от неуверенности в себе и в окружающем мире и в возможности спасти этот мир. Ничего иного я от девушки пока не получил, но был благодарен ей намного больше, чем другим девушкам... от которых получал иное.
- Ты мой сон, — произнёс я очень-очень тихо.
- Что?
- Это мой сон, — сказал я громче. — Тот, что ты видела. Это не наш, не общий сон — только мой. Воспоминания Ревана. Тебе нечего рассказать Совету, кроме того, что я иногда получаю крупицы его воспоминаний. А это Магистры и так знают.
- Но почему я вижу твои сны? — спросила Бастила. В моменты неуверенности она часто покусывала свою пухлую нижнюю губу, и от этого лицо девушки принимало обиженно-упрямое выражение. — Узы Силы часто формируются между учителем и учеником, да, но постепенно, на протяжении долгих лет обучения. А мы с тобой знакомы совсем недавно.
- Мы с тобой знакомы всю мою жизнь, — сказал я. — Настоящий Реван умер там, на мостике. А я... ты ведь спасла меня своей Силой. Я пришёл в этот мир только потому, что ты решила связать свою судьбу с моей.
Скажу честно, в этот момент я испытывал дикое искушение повернуться к Бастиле, скорчить страшную рожу и самым низким голосом, на какой только был способен, прохрипеть: «мама!..» Попаданцам ведь положено постоянно отмачивать какие-нибудь дебильно-ржачные остроты, правда? Ну, я почти во всех фанфиках что-то подобное читал... Только искушение исчезло так же быстро, как проявилось.
Вот так манипулируешь людьми, манипулируешь, а потом прислушаешься к собственным словам — и ведь сплошную правду говорил... И девушка это понимала.
Джедайку не проведёшь: она Силой видит.
- Что они искали? — спросила Бастила, имея в виду меня с Малаком.
- Звёздную Карту.
- Зачем?