Страница 21 из 74
К шлюзу мои палачи подошли взмокшими и злыми. У Норда запотели очки-консервы.
- Держи его, Кало, — сказал Гудров, отпуская мою руку и поворачиваясь к панели управления. — Я открою рампу, а ты...
Я воспользовался моментом и всей массой повис на карлике. Бедный Кало аж всхрапнул от тяжести и попытался меня оттолкнуть. Не тут-то было: я вцепился в него, как клещ, дрыгая расслабленными ногами и ожидая момента, когда он схватится за бластер. За спиной жужжала механика рампы, в расширяющийся зазор врывался тонкий свист ветра.
- Гудров, ублюдок, — тяжело отдуваясь, позвал наёмный убийца. — Помоги мне.
- Что? А...
И вот тут случилось то, чего я не ожидал. Должен был ожидать — но упустил из виду. Слишком сильно увлёкся игрой в захмелевшую безвольную жертву.
- Сейчас, Кало, погоди! — прокричал Гудров.
И схватил меня за плащ. Ткань натянулась на спине, капюшон дёрнулся и упал назад.
Открывая моё лицо.
Совершенно трезвое, сосредоточенное, умное (надеюсь) лицо. С совершенно ясными, внимательными, умными (надеюсь) глазами.
- Ублюдок... — просипел Кало. — Яд не подействовал.
- Что? — крикнул Гудров, очевидно, принимая оскорбление на свой счёт.
Он снова дёрнул меня за шкирку, но я изо всех сил обхватил Норда поперёк туловища, прижимая его руки и не давая возможности достать оружие. Мы упёрлись лбами, я мог видеть отражение своих глаз в круглых линзах его очков. В принципе, я мог бы активировать меч, но вместо этого собирался дождаться более широкого открытия рампы и просто вышвырнуть Кало за борт. Гудров мне особых опасений не внушал, его стоило и дальше использовать в штатном качестве пилота.
А потом Гудров, уже, видимо, начиная что-то понимать, ударил меня кулаком в затылок. Несильно, но меня качнуло вперёд, карлик-убийца воспользовался моментом и резко присел, выскальзывая из моих объятий.
Он упал на спину, выхватил оба бластера и выстрелил мне в лицо.
Не знаю, какова здесь была роль Силы, но в этот раз близкую опасность я предвидел. И тоже упал на спину.
Бластерные болты попали Гудрову в голову и снесли её напрочь. Воздух в шлюзе на мгновение заполнился брызгами крови и мозгов, осколками костей, горелой трухой волос, но ветер тут же вытянул всё это наружу.
Кало Норд, карлик-убийца перевернулся на мелко дрожащем металле рампы, направляя стволы в мою сторону.
А я всё-таки выхватил меч и, как кобра, вытягиваясь в прыжке, полоснул алым лезвием над самой палубой.
Отсечённые кисти рук, всё ещё сжимая пистолеты, упали на пол. Кало беззвучно взвыл, извиваясь от боли. Он бился затылком о рампу, выгибаясь так, что вставал на мостик, и пытаясь зажать подгорелые обрубки. Но зажать их было уже нечем... я машинально отступил на шаг назад, выключил меч и в остолбенении смотрел на дело своих рук.
То был убийца, бесконечно заслуживающий смерти.
То был хладнокровный садист и психопат.
То был палач, собиравшийся изувечить меня и сбросить с высоты в несколько километров.
Но я никак не мог унять дрожь в животе — потому что не сумел найти варианта, исключавшего убийство.
Двойное убийство.
Я перевёл взгляд на труп Гудрова. Рампа раскрылась уже довольно широко, и безголовое тело начинало скатываться к гудящему ветром проёму. Быстрее и быстрее... я увидел, как мёртвый пилот падает с края аппарели и растворяется в облаках.
Я повернулся к Норду.
Карлик стоял на ногах и пытался... пытался снять с пояса термальный детонатор! Страшное взрывное устройство разнесло бы нам весь корабль — вот только активировать его у Норда никак не получалось, и он лишь безрезультатно возил по поясу обрубками предплечий.
- Кало, Кало, Кало, — сказал я, испытывая в этот момент нечто вроде уважения к побеждённому, но отказывающемуся сдаваться противнику. — Кало, Кало, Кало...
- Новый пёс, — с какой-то непонятной усмешкой сказал Норд, поднимая на меня блестящие линзы очков. — Никто не уходит от Кало Норда. Я приду за тобой. Очень скоро.
- Стой, Кало, — сказал я, понимая. — Всё можно решить миром! Тебе незачем...
Он развернулся, оттолкнулся от аппарели и прыгнул за борт. Я ухватился за приваренную скобу и смотрел, как карлик-убийца кувыркается над Тарисом, размахивая обрубками рук, словно подрезанными крыльями. Очень скоро он исчез из виду.
- Мак, что происходит? — прорезался в ухе голос Ордо. — Отвечай, Мак!
- Яд не действовал, — пробормотал я. — Профессор Плейшнер пятый раз выбрасывался из окна...
А потом я услышал металлический звук и повернулся на него.
Тележка, на которой мы доставили «пленницу» и про которую я совсем забыл, всё это время так и стояла в шлюзе. Теперь, когда рампа раскрылась практически полностью, сила тяжести перевесила силу трения, и маленькие колёсики дроида сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее покатились к краю аппарели.
- Бастила! — заорал я, холодея от ужаса, и кинулся за тележкой.
Понимая, что уже не успею.
23.
- Что так долго? — приветливо спросила Бастила. — Я уж собиралась пойти проверить, как у тебя дела.
Я вспомнил, как похолодел внутри, наблюдая падение тележки... пустой, к счастью, тележки. Вот если б не присутствие Давика — дал бы Бастиле по шее, точно. Но Давик присутствовал и даже находился в сознании, поэтому вместо «по шее» я ответил:
- Не хотелось отпускать Норда и Гудрова, не позабавившись напоследок.
- Отпустил?
- Отпустил, — сказал я, демонстрируя рукоять светового меча. — Рампу я закрыл, не беспокойся. Автопилот?
- Да, — сказала джедайка. — Я поставила в прогулочный режим, на полутора километрах, чтобы не привлекать внимание.
- А этот клоун?
- Да.
Умничка Бастила подыгрывала мне с полувзгляда. Хотя при подготовке к операции пыталась даже протестовать: «джедаи не убивают своих пленников», гуманизм, толерантность, Тёмная сторона Силы... Мне пришлось чётко-чётко пообещать девушке, что никакого вреда Давику я причинять не собираюсь. А психологическое воздействие — это не вред, это для его же пользы. Ну, и для нашей, конечно.
Жаль, что сам «этот клоун» ценность позитивной реморализации пока явно не осознавал.
Я склонился над бывшим криминальным авторитетом и внимательно осмотрел его голову. На фоне свежего рассечения, украшавшего маковку Давика, шрам возле правого глаза казался ещё более искусственным. Я надеялся, что оказаться вырубленным девушкой было достаточно унизительно для бандитского босса.
Босс смотрел на меня снизу вверх, стараясь выглядеть дерзко и вызывающе. Хотя смысл термина «отпустил» понял прекрасно.
- Давик, Давик, Давик, — безэмоциональным тоном произнёс я. — Что же так слабо? Всего один боец, на меня? И даже не форсер?..
Я старался говорить почти механически, словно дроид, имитирующий человеческие интонации. Так, чтобы пленник прочувствовал формальность этого разговора, мол, победитель даже не торжествует, настолько рутинна для него эта победа. Или же он и вовсе не умеет торжествовать... а как общаться с тем, чьи жизненные приоритеты настолько отличны от твоих?
Давик сидел на полу, прикованный к столику. Бастила не поленилась повредить своим мечом замки магна-кандалов: освободить пленника теперь можно было, только разрубив металл. Я опустился на диван, широко расставив ноги, так, чтобы голова Канга оказалась на уровне и напротив моего паха. Всегда полезно напомнить собеседнику, кто здесь альфа-самец.
- Давик, Давик, Давик, — повторил я. А затем наклонился и одним движением содрал ленту, закрывавшую рот Канга. Вместе с изрядной частью щетины. — Я разочарован. Думаю, ты с самого начала знал, что обречён. И потому решил разозлить меня, намеренно выставив такое слабое сопротивление. Ты знал, что мой народ считает оскорблением, когда против одного нашего бойца выставляют менее пятидесяти противников?