Ключ к искуплению

   - Что же делать? Обратиться к магам? В конце концов, я... то есть господин Вятич - один из них.

   - Нет - это опасно. Мне показалось, в Малом Собрании не все спокойно. Не стоит просить у него помощи. Тем более, они для того меня и наняли, чтобы я отыскала следы - не они.

   - Темные дела у вас творятся. Никому нельзя доверять.

   - Темные, - вздохнула Дарина.

   Девушка стояла, облокотившись на один из столов - и Сергей то и дело ловил себя на том, что откровенно пялится на ее ноги. В высоком разрезе они смотрелись очень притягательно. Он глубоко вздохнул. Только-только чуть не протянул собственные ноги, а туда же. Но как же хороша, чертовка. Впрочем, Дарина будто и не замечала его взглядов.

   - Ты все еще хочешь идти со мной? - спросила она.

   - Конечно! Спрашиваешь.

   - Вдруг передумал. Хотя оставлять тебя одного опасно. Это мы уже проверили.

   - Куда мы пойдем?

   - В Наслаждение болью.

   Сергей помнил это название. О нем говорил Сборщик.

   - Что это?

   Дарина загадочно улыбнулась.

   - Я была там всего раз. Уже давно. Место странное. Опасное. Я бы ни за что не пошла туда снова, если бы оставался другой способ узнать о смерти Вятича. Но другого способа я не вижу.

   - Нас там ждут?

   - Да. Мне удалось договориться об аудиенции, - лицо девушки перекосилось, словно она надкусила кислый лимон.

   - Тебя что-то беспокоит?

   - Да. Слово Госпожи твердо, но изменчиво. И это пугает меня.

   - Госпожа? Ее так зовут?

   - Она так себя называет.

   - И когда нас ждут?

   - У тебя есть три дня, чтобы набраться сил.

   Глава 8.

Жизнь - это непрерывный праздник. Но не всегда твой. (с)

   В воздухе стоял густой запах сырой рыбы и тины. Казалось, рыбой здесь провоняло все: камень под ногами, деревянные балки и поручни, канаты, парусина. Сергей даже умудрился нацеплять на себя рыбью чешую. Причем непонятно где. Вроде бы шел аккуратно. И, тем не менее, в свете огромной луны, лениво ползущей над горизонтом, он видел на рукавах собственной куртки тускло поблескивающие чешуйки.

   Плевать, не до них. Куда важнее смотреть по сторонам. В крадущихся вдоль улицы тенях ощущается угроза. Там никого нет. Сергей знал. И все же не мог избавиться от преследующего его чувства опасности. Он то и дело резко оборачивался на малейший шум, на каждую иллюзию движения.

   Даже Дарина, идущая рядом, напряжена, точно натянутая струна. Не показывает вида, но Сергей уже успел немного изучить ее: сощуренные глаза, сжатые в кулаки руки, полнейшая собранность. Она больше не выглядит той беззащитной девчонкой, какой показалась ему недавно - три дня назад, одетая в длинное платье с разрезами. Теперь Дарина превратилась в опасную хищницу, вышедшую на охоту.

   Они шли по каменной набережной, и влажный ветер обдувал им лица. Он же приносил негромкие звуки набегающих волн и поскрипывание деревянных судов, оставленных за спиной. От набережной дальше, в бухту, убегали деревянные мостки. На одном из них Сергей заметил сидящего человека. То ли моряк, то ли работник порта - он сидел, не шелохнувшись, уставившись на луну.

   Сергей тронул Дарину за руку, указал на человека. Девушка только отмахнулась, кивнула вперед. Там ровная набережная теряла свои правильные очертания и переходила в нагромождение больших камней. Настоящих валунов. Странно, что их до сих пор не раскололи и не растащили на стены или фундаменты. Из тени валунов вышли двое. Замерли в молчании.

   - Воняет тут, - проговорила Дарина, остановившись в паре метров от молчаливой парочки.

   - Ветер с воды - всегда вонь, - отозвался приглушенный мужской голос.

   - Есть чем смочить горло?

   - Только козлиная моча. Но холодная.

   - Подойдет.

   "Что за бред?" - думал Сергей.

   - Спокойно, не шевелитесь, - послышалось из-за спины. - И оборачиваться не надо. Оружие при себе есть? Сдаем скорее.

   Сергей только развел руками. Дарина выудила из широких рукавов несколько метательных кинжалов. Еще пара кинжалов показалась из голенищ сапогов.

   - И это все? - поинтересовались из-за спины. - Обыскать.

   Их обыскали - не особенно церемонясь, но и не наглея.

   - Пустые.

   - Вам завяжут глаза, - продолжал невидимый голос. - Впереди вас ожидает небольшое путешествие. Отказаться можно, но только сейчас. Потом будет поздно.

   - А что будет потом? - спросил Сергей. Он почти физически ощутил, как напряглась Дарина. Да уж, с вопросами надо быть аккуратнее.

   - Ничего не будет...

   В спину Сергея уперся острый металл.

   - Вас убьют. Еще вопросы? Нет? Дивно.

   Идти в полной темноте оказалось непросто. Мало того, что под ногами то и дело попадались камни, а вскоре началась длинная лестница со стершимися ступенями, так проводники не удосуживались даже предупредить о близких препятствиях. Сергей дважды чуть не падал, а раз ощутимо задел плечом за что-то острое. Судя по отрывистым репликам Дарины, она испытывала те же трудности. И все же они шли.

   Запах рыбы и тины сменился удушливым смрадом гниющих водорослей. Звуки сделались более отчетливыми, появилось протяжное эхо. На пути вроде бы попадались другие люди, но Сергей не был уверен. Дважды ему казалось, что откуда-то сверху раздается шепот, сыплется мелкая каменная крошка. А потом их ждала лодка и однообразные звуки опускающихся в воду и поднимающихся весел. Время потянулось медленно и тоскливо. Гребцы успели несколько раз смениться, прежде чем деревянное судно ткнулось во что-то твердое.

   Наконец-то представилось возможность размять затекшие ноги. Но на этот раз идти пришлось недолго. Небольшой подъем, раскрывающиеся двери - судя по звуку, большие. От хлынувших в лицо звуков и запахов Сергей чуть было не задохнулся.

   - Добро пожаловать в Наслаждение Болью, - проговорили рядом - и повязка с глаз исчезла.

   Сергей зажмурился. Его толкнули в спину, понуждая идти. Когда глаза привыкли к свету, картина внутренних помещений таинственного заведения начала складываться. Вернее, пока только одного помещения.

   Наверное, в основу Наслаждения Болью некогда были положены восточные гаремы, здесь доведенные до пика своей разнузданности и развращенности. По обе стороны от длинного широкого коридора, выложенного крупной плиткой, разместились многочисленные секции-комнатки, отделенные друг от друга полупрозрачными шторками. Некоторые шторки были задернуты, другие - открыты. Но даже закрытые мало что скрывали. Комнатки просвечивались насквозь, будто неведомый архитектор нарочно разбросал светильники таким образом, чтобы создать иллюзию одного, единого пространства. А шторки в этой иллюзии - не больше чем облака, воздушные и невесомые.

   Сказать, что здесь занимались сексом, - не сказать ничего. Люди сплетались целыми клубками, где не разглядишь, кто кого имеет. Мужчины и женщины, отринув стыд, со всей страстью и неистовством отдавались совокуплению. Стоны и крики сливались в невообразимую какофонию, в которую вплетались тонкие мелодичные звуки каких-то струнных. Но самих музыкантов нигде не видно. От запаха благовоний кружилась голова, становилось трудно дышать. Впрочем, Сергей не поручился бы, что в воздухе не кружится след какого-нибудь наркотика.

   Сергей ощутил напряжение ниже пояса. Увидел ухмылку одного из провожатых. Мужчина средних лет, с аккуратной бородой с проседью, кивком указал на ближайшую оргию. Совсем небольшую. В ней женщина, молоденькая, вряд ли ей исполнилось больше шестнадцати, старательно удовлетворяла сразу троих мужчин.

   - Нравится? - спросил бородатый.

   Сергей выдавил кривую усмешку, пожал плечами.

   - Если Госпожа вас не убьет, то может позволить один бесплатный сеанс. Хочешь - возьми свою подружку. Хочешь - без нее, - он обернулся к Дарине. - Тебя это тоже касается, милашка. Хороший член любой бабе поднимет настроение. А то ты совсем загрустила, смотрю.