Страница 31 из 59
В лесу, неподалеку от деревни Лучи, у дороги, ведущей к оживленному Невельскому тракту, стоял одинокий дом. Стройные сосны окружили его. Ветви их склонились к самым окнам. На дороге сверкал нетронутый покров снега. Видно было, что по нему давно не ступала нога человека.
Сержант Прибылов и автоматчик Шихалев прошли по лесу, внимательно осмотрели все вокруг и остановились перед домом. Здесь бойцам предстояло нести службу боевого охранения. Вдруг они заметили тянувшиеся из трубы кольца дыма и озабоченно переглянулись: им было известно, что дом пустует.
— Пойди проверь, — приказал сержант товарищу, а сам осторожно присел на припорошенный снегом плетень и положил ручной пулемет на колени.
Шихалев сбросил с плеч вещевой мешок с боеприпасами, взял на изготовку автомат и проворно зашагал на лыжах к дому. Вот он подошел и заглянул в окно, потом поднял над головой автомат. Это был условный сигнал. Облегченно вздохнув, Прибылов последовал за товарищем.
В доме их встретили три партизана. Один из них, совсем еще парнишка, быстро познакомился с Шихалевым, и они начали о чем-то оживленно беседовать.
— Петька, иди покарауль, пока мы с уральцами перекусим! — тоном старшего скомандовал один из партизан парнишке.
Петька с явной неохотой поднялся, взял свой автомат, собираясь идти.
— С вами пойдет мой товарищ! — сказал ему Прибылов.
— Есть идти с партизаном, товарищ сержант! — обрадованно откликнулся Шихалев. Петька улыбался, довольный. Они вышли.
В доме было пусто. Ни столов, ни стульев — голые стены. На деревянном полу валялись примятые пшеничные колосья, сухие сосновые ветки и березовая кора. Из темных углов просторной комнаты, почти половину которой занимала русская печь, тянуло холодком.
— Здесь жил лесник, помогал нам. Его расстреляли фашисты, — опустив голову, сообщил Прибылову один из партизан.
— Полицай его предал, — с болью и гневом добавил другой.
Вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Петька. Все схватились за оружие, а он, беспечно улыбаясь и потирая руки, воскликнул:
— Поесть захотелось! — Все успокоились, отложили оружие в сторону.
— Ты почему ушел? — строго спросил Петьку один из партизан.
— Я же на минутку. Поем и обратно! — как ни в чем не бывало бросил ему в ответ Петька.
— У нас не принято самовольно бросать пост! — твердо произнес Прибылов, с возмущением глядя на парнишку.
— Ты слышал? — возмутился второй партизан.
Но Петька спокойно продолжал есть. Пришлось товарищу повторить свой вопрос. Петька покраснел и вышел. «Совсем еще мальчонка, а поди ж ты — партизан», — с нежностью и вместе с тем с горечью подумал Прибылов.
Снова распахнулась дверь. На пороге стояла девушка с охапкой дров в руках. Она была в старом полушубке, голову и лицо закрывал серый платок.
— Это дочка загубленного немцами лесника, Леной звать, — объяснили партизаны и посторонились, пропуская девушку в дом.
Прибылов приветливо поздоровался. Но она молча прошла мимо, даже не взглянув на него.
— У нее нет языка, — объяснил один из партизан. — Когда немцы казнили ее отца, ей отрезали язык. Сволочи!
Это известие так потрясло Прибылова, что он застыл, не в силах шевельнуться. Он видел расстрелянных, повешенных, заживо сожженных. Трагедия Лены была не менее чудовищной. Ему вдруг показалось, что он мало мстил за убитых и искалеченных людей. Мало! В душе его клокотала ненависть.
Партизаны и Прибылов решили проведать Шихалева и Петьку. Когда они вернулись в дом, то увидели, что Лена сидит на полу, разглядывая оставленные Шихалевым гранаты. Увидев вошедших, она спрятала руки за спину и виновато улыбнулась.
В полночь неожиданно появились немцы.
— Беги к нашим! — приказал Шихалев. Петька несколько минут стоял возле него в оцепенении и, опомнившись, побежал. Немцы заметили его и закричали:
— Партизан капут!
Но выстрелить в Петьку им не удалось. Шихалев дал очередь из автомата. Его выстрелы разорвали тишину ночи. Оставшиеся в живых немцы с криком бросились наутек, а Шихалев поспешил к дому лесника.
— Сейчас же беги к командиру! — закричал Прибылов, увидев его. — Не теряй время! Мы задержим немцев здесь!
А немецкие пули уже зловеще щелкали по стенам дома. Шихалев бросился на лыжах в лес. В это время дом лесника со всех сторон окружали немцы.
— Нас окружают?! — беспокойно воскликнул Петька и подполз к Прибылову.
— Не дрейфь, Петька. Выстоим, — твердо ответил ему Прибылов.
Партизаны метко били по немцам. Петька тоже сунул свой автомат в щель и стал стрелять. Вдруг парнишка похолодел: один из партизан, неосторожно выглянувший в окно, замертво упал на пол. Прибылов бросился к нему, но он был уже мертв. Разрывная пуля раздробила ему висок. Петька дотронулся до его головы, измазал руки в крови и не удержался, тихо заплакал.
За домом галдели немцы, и бойцы снова открыли огонь. Только одна Лена, казалось, была совершенно безучастной ко всему происходящему. Она сидела в углу, ни на кого не глядя. В горячке боя о ней все забыли.
С наступлением утра немцы начали ожесточенный обстрел. Они решили во что бы то ни стало уничтожить засевших в доме партизан. По дороге загрохотал танк, за ним наступали немецкие солдаты. Метрах в ста от дома танк остановился и стал наводить на дом ствол орудия. Прибылов и партизаны тревожно переглянулись. Всем было ясно, что против танка им не устоять. Больше всех растерялся Петька. Его надо было успокоить, и Прибылов крикнул:
— Шихалев добежал! Сейчас наши придут! Конец фашистам!
Петька подполз к нему. Лицо у него было белое, как полотно, но в глазах, побеждая испуг, блуждала яркая искорка надежды.
— Как ты узнал, что он добежал? — спросил Петька сержанта.
— Он комсомолец! — ответил ему Прибылов.
— Так ведь я тоже комсомолец, — совсем иначе сказал Петька. Прибылов видел, что он начинает успокаиваться.
Оглушительный удар потряс домик. Рядом с Прибыловым кто-то застонал. Ранен был второй партизан. Петька и Прибылов наскоро перевязали его и снова припали к щелям. И вдруг Прибылов с ужасом обнаружил: кончились патроны.
— Стреляй по танку! — крикнул он Петьке и хотел было схватиться за гранаты, но их нигде не было. «Лена! — молнией мелькнула в голове Прибылова мысль. — Это она взяла гранаты. Но зачем?» Однако раздумывать было некогда: танк разворачивался для повторного выстрела. А Лена в это время, ловко лавируя, шаг за шагом приближалась к стальному чудовищу. В руке она держала связку гранат. Прибылов в отчаянии кусал губы. Что делать? Девушку надо прикрыть, если вдруг немцы обнаружат ее, но у него нет ни единого патрона. Пусты автоматы партизан. Но вот сильный взрыв покачнул стены. Когда дым рассеялся, Прибылов не увидел Лены. Ярким факелом горел немецкий танк. Языки огня яростно плясали на его броне, небо заволакивали черные клубы дыма.
В дом скользнул Петька и замер на пороге с серым платком в руках. Это был платок Лены — память об отважной девушке, отомстившей врагу за отца, за себя, за свою Родину.
Большой боевой путь прошли сыны Урала — воины снежного батальона. Подмосковье, Белоруссия — во многих деревнях и селах оставили уральские лыжники свой добрый след.
Никогда не забудут о них жители деревни Шепели. Фашисты согнали всех, кто был в этой деревне, на площадь, взяли заложников. Людей готовили к отправке в Германию. Но уральцы сделали все, чтобы спасти людей. Своим стремительным вторжением они заставили карателей обратиться в бегство. Сотни людей были спасены от неминуемой гибели.
А жаркий бой, разгоревшийся недалеко от хутора Борки? Батальоном эсэсовцев, захвативших в плен немало советских солдат и офицеров, командовал полковник фон Заукель. Он-то и придумал устроить над военнопленными жестокую расправу — выгнать их навстречу наступающим советским войскам — пусть перестреляют своих. Однако фон Заукель просчитался. Отряд уральских лыжников внезапно напал на карателей, уничтожил их, освободив военнопленных.