Страница 20 из 32
Девушка сама не заметила, как добралась до места встречи. Ее внутренний диалог был прерван появлением Юджина, который увидел ее, как только она вышла из метро.
— Дебби, милая, ты очаровательно выглядишь, — сообщил он, обняв и притянув ее к себе. — Так бы и съел тебя!
— В чем же дело? — моментально забыв о своих неприятностях, кокетливо отозвалась она и подставила губы для поцелуя.
— Ах ты соблазнительница, — прошептал Юджин, склоняясь к предложенному ему сладостному плоду, тут же позабыв о природной скромности и мамином воспитании, не позволяющем ему проявлять чувства в общественных местах. — О-оо… — выдохнул он, с трудом заставив себя оторваться от нее. — Ты сводишь меня с ума, Деб!
— О, Джин… — И она так посмотрела ему в глаза, что он едва удержался, чтобы не позвать такси, позабыв о театре и лежащих в кармане билетах, и не повезти ее к себе домой.
— Деб, малышка, мы идем или нет? — спросил Юджин, погладив нежную кожу щеки.
Дебби вздрогнула от легкой ласки, словно от удара электрическим током. Не нужен ей сейчас никакой театр, никакие цветы, никакие развлечения! Только он, единственный и неповторимый Юджин, его объятия, поцелуи и да, да, тысячу раз да, любовь — настоящая плотская любовь, жаркий и страстный секс.
Но она стерпела и не сказала этого вслух, хотя так хотела… Улыбнулась и ответила:
— Да, Джин, идем. Я всегда мечтала увидеть этот спектакль.
Он просиял от удовольствия, что может доставить ей эту радость. Потом, внезапно вспомнив, достал из кармана и протянул изящно завернутую коробочку дорогих шоколадных конфет.
— А это, чтобы было не так скучно смотреть, — улыбнулся он.
— О, Джин, — выдохнула Дебби, развернув его подарок, — это невозможно!
— Невозможно? Но почему? Ты не любишь эти конфеты?
— Не люблю?! Да я обожаю их!
— Тогда в чем дело? — Они стоят целое состояние, — произнесла Дебби.
Ей ли этого не знать? Всего три дня назад она с тоской смотрела на них в витрине магазина, понимая, что никогда не сможет позволить себе подобной роскоши.
— Дебби, милая, на свете нет ничего, что бы я ни сделал, лишь бы доставить тебе хоть чуточку удовольствия, — искренне, с неподдельным чувством произнес Юджин.
Она приподнялась на цыпочки и благодарно поцеловала его в щеку.
— Спасибо, Джин. И за конфеты, и, главное, за такие слова.
Он снова притянул ее и впился в чудесные губы еще одним жарким поцелуем. И оторвался только тогда, когда услышал звонок — зрителей приглашали поторопиться.
10
Неудивительно, что спектакль не вызвал у Дебби тех эмоций, которых она ожидала. Беспокойство из-за событий на работе и страстное желание убедиться в любви Юджина поглотили все ее внимание. Когда действо наконец-то закончилось, она облегченно вздохнула.
— Тебе понравилось? — заглядывая ей в глаза, спросил он.
— Очень.
— Может, хочешь зайти в бар и выпить по бокалу вина?
— У меня есть предложение, — неожиданно заявила она. — Давай заедем ко мне. Я на днях купила бутылку шардонэ. Что скажешь?
— Н-ну, с удовольствием, — неуверенно ответил Юджин.
«Удовольствие» было слабым и невыразительным словом для описания охвативших его чувств.
Ему, безусловно, хотелось пойти к Дебби, но он, вспоминая то, что испытал, когда целовал ее до начала спектакля, опасался за последствия.
Удастся ли ему держать себя в руках, как полагается порядочному мужчине? Он не имеет права воспользоваться ее приглашением и соблазнить ее. Не имеет! Но как противиться такому искушению?
Юджин тяжело сглотнул, представив себе, как медленно разденет ее, подхватит на руки и отнесет на кровать. Опустится рядом на колени и покроет поцелуями каждый квадратный дюйм ее изумительного тела.
Он содрогнулся.
— За-мерз? — заботливо спросила Дебби.
Юджин пришел в себя, выдавил улыбку и покачал головой. Потом поднял руку и заявил:
— Вовсе нет. Я поймаю такси, ладно? Ты, наверное, устала…
Дебби не устала, но возражать не стала. Интимная обстановка такси устраивала ее много больше, чем свет и гул метро, к тому же довольно опасного в этот поздний час. Конечно, она не одна и Юджин в состоянии защитить ее, но к чему лишние неприятности?
Она кивнула.
— Да, спасибо.
Усевшись на заднее сиденье такси, они немедленно придвинулись друг к другу.
Господи, какое блаженство, подумала Дебби, закрывая глаза и подставляя Юджину губы.
К тому времени, когда машина затормозила у подъезда, они уже припухли от его поцелуев.
Молодые люди дышали тяжело, словно не ехали, а бежали бегом.
Юджин бросил таксисту деньги, помог Дебби выйти и, обняв за талию, повел к лестнице. Она нашарила в сумочке ключ, отперла дверь, и…
И они наконец-то остались наедине. В темноте и тишине, нарушаемой лишь их громким, прерывистым дыханием…
Дебби уронила сумочку на пол и обвила руками шею Юджина. Прижалась к нему всем телом и слегка шевельнула бедрами.
Он застонал и едва не раздавил ее в своих объятиях. Губы их приоткрылись и слились. И Дебби впервые изведала сладостное прикосновение его языка, скользнувшего ей в рот и чувственно поглаживающего внутреннюю сторону губ.
— О-о-о… — выдохнула она ему в рот и ответила на поцелуй с равным пылом. И чуть с ума не сошла, ощутив неоспоримое свидетельство его возбуждения.
Она снова шевельнула бедрами, прижалась сильнее и вырвала у него еще один ответный стон.
— Дебби… Дебби… не надо… подожди… — с трудом произнес Юджин, расставшись со сладостными губами.
— Но почему? Почему? — чуть не плача, спросила она. Все ее тело томилось и болело, стремясь к чему-то, чего она не знала, но что дать ей мог только он, Юджин.
— Деб, я боюсь, что не смогу остановиться вовремя…
— Но я не хочу, чтобы ты останавливался!
— Ты уверена?
— О, Джин, — простонала она, — ну почему мы так долго разговариваем?
— Потому что я должен убедиться, что ты не пожалеешь потом, — ответил он, окончательно теряя голову от ее близости, от призывного жара ее тела.
— Не пожалею… Иди же ко мне, ну пожалуйста, — извиваясь от возбуждения, молила она.
Все еще не решаясь поверить, Юджин медленно провел рукой и потом, наконец-то, о, наконец-то обхватил роскошное сокровище — округлую грудь с напряженным соском. Опустил голову и поцеловал, не обращая внимания на мешающую одежду. Затем подхватил Дебби на руки, и понес к кровати, и положил на нее, и принялся ласкать так, как и представлял.
Медленно-медленно расстегнул многочисленные пуговицы, не отводя глаз от прелестного лица, освободил ее от тонкой, но ставшей нестерпимой преградой блузки и задохнулся, увидев сдерживаемую одним только лифчиком прекрасную грудь. Провел рукой сначала по левой, потом по правой. Дебби содрогнулась и выгнулась ему навстречу.
— Какая ты красавица, — прошептал Юджин.
Ответом ему был сладострастный стон.
Дебби потянулась к поясу юбки, но он удержал ее руку.
— Пожалуйста, позволь мне…
Она тут же покорилась, только чуть повернулась, чтобы ему было удобнее.
Юбка, а за ней и колготки полетели куда-то в угол. Дебби лежала перед ним, одетая лишь в полупрозрачное белье, и тяжело дышала.
— Ты… ты Прекрасна, — прошептал он, поглаживая обеими руками стройное молодое тело, и наклонил голову, чтобы позволить губам последовать тем же сладостным маршрутом. Потом вдруг остановился и с трудом произнес: Дебби… Деб… я должен признаться тебе…
— Нет! — в муке выкрикнула она. — Только если хочешь сказать, что женат…
— О, Дебби, ненаглядная моя, что ты? Конечно нет. И никогда не был.
— Тогда молчи. Больше ничто не имеет значения. Пожалуйста, Джин, возьми меня… Я так хочу…
Он застонал, прижал пальцы к ее губам и принялся покрывать ее всю быстрыми жаркими поцелуями.
Дебби стонала все чаще, задыхалась и вскрикивала, моля и призывая его принять в дар ее невинность. Юджин на секунду приподнялся, быстро сбросил с себя одежду и вернулся к лежащему перед ним изумительному, упоительному сокровищу.