Западня для Евы

– Майор Уитни…

– Вам самое время уйти, Спарроуз, – грозно предупредил Уитни. – Лучше уйдите прямо сейчас, пока вам не начистили рожу за то, что случилось, когда вы еще срыгивали в слюнявчик.

Спарроуз поднялся и взял свой «дипломат».

– Я передам эту информацию, – сказал он и вышел.

– Возьми себя в руки, Даллас.

– Да, сэр. – Давление в груди становилось нестерпимым; Ева рухнула на стул и нагнула голову к коленям. – Извините. Не могу дышать.

Ей пришлось выждать, пока страшный спазм не отпустит хоть немного. Лишь после этого она с трудом сумела втянуть порцию воздуха в легкие.

– Держитесь, лейтенант, а то мне придется вызвать медиков. – Ева тут же выпрямилась, а Уитни понимающе кивнул. – Так и думал, что угроза подействует. Дать воды?

Ева покачала головой, хотя могла бы выпить целый океан.

– Нет, сэр. Спасибо. Видимо, шеф Тиббл должен быть проинформирован…

– Если Тиббл захочет, чтобы его проинформировали об инцидентах, имевших место в другом штате более двух десятилетий назад, он будет должным образом проинформирован. Но я считаю, что это дело личное. Можешь не сомневаться, таковым оно и останется. Ты выпустила первый залп по ОБР, дав утечку в СМИ. Вот пусть они теперь попляшут. Короче, пусть выкручиваются как знают. Вряд ли они рискнут второй раз вызвать огонь на себя. Думаю, ты это уже просчитала.

– Да, сэр.

– Тогда тебе лучше вернуться к работе и поскорей покончить с этим делом. И если ты по дороге поджаришь пару-тройку шпиков, считай, что это небольшая дополнительная компенсация. – Уитни блеснул белозубой улыбкой. – Что-то вроде тринадцатой зарплаты.

Глава 17

Войдя в гараж Центрального управления, Ева услышала позади какой-то шорох. Она положила руку на оружие и резко обернулась. Из-за колонны выступил Куинн Спарроуз.

– Рискуете, Спарроуз!

– Вы и представить не можете, как мне приходится рисковать. Мне не следовало выходить за официальные рамки в разговоре с вами, лейтенант. Но, между нами, мы попали в чертовски неприятное положение. Вы не желаете отступить, вот нам и приходится искать какую-то территорию для компромисса.

– У меня на руках четыре трупа. Один, правда, исчез. – Ева сняла ладонь с оружия и двинулась к своей машине. – При таком раскладе я не иду на компромиссы.

– Два из этих трупов наши. Может, вы и невысокого мнения о нашей организации и обо мне лично, но нам небезразлично, когда кого-то из наших убивают.

– Давайте кое-что проясним. Что я думаю о вашей организации, значения не имеет, но я не так наивна, чтобы не понимать, что она служит определенным целям. Подпольные операции помогли положить конец нескольким войнам, предотвратили многочисленные террористические атаки на территории США и в мировом масштабе. Я нахожу некоторые ваши методы, мягко говоря, сомнительными, но это к делу отношения не имеет.

– А что имеет?

– Нас прослушивают, Спарроуз?

– У вас паранойя, Даллас?

– О да, безусловно.

– Нас не прослушивают! – рявкнул он. – Мне вообще не стоило с вами заговаривать!

– Как хотите. Итак, вот что имеет отношение к делу. Четыре человека были убиты. И ваша организация в этом замешана.

– ОБР не убивает своих собственных оперативников и не подставляет гражданских лиц.

– Нет? – Ева подняла брови. – Ах, ну да, конечно. ОБР просто сидит и наблюдает, как малолетнюю девочку избивают, насилуют, мучают. А потом просто по-тихому вывозит труп, когда она убивает своего мучителя в отчаянной попытке защитить себя. Она травмирована, у нее сломана рука, но ОБР просто предоставляет ей право без помех скитаться по улицам.

– Я не знаю, что именно произошло. – Спарроуз отвернулся от нее. – И не знаю, почему все случилось именно так. Вы читали досье, значит, знаете, что данные были стерты. Прикрыты. Я не отрицаю, что это было ошибочное решение…

– Ошибочное?

– Мне больше нечего вам сказать. Мне нечего противопоставить тому, что было сделано. У меня нет, оправданий, поэтому я и не стану оправдываться. Скажу только одно. Повторю ваши собственные слова: это не имеет отношения к делу.

– Ладно, одно очко в вашу пользу. – Отойдя от него на несколько шагов, Ева достала сканер и проверила машину на наличие «жучков». – Я зла, Спарроуз, я устала. И мне очень, ну просто очень трудно примириться с мыслью, что чужие мне люди знают о моих частных делах. Поэтому у меня нет никаких причин доверять вам или людям, на которых вы работаете.

– Я хотел бы назвать вам хоть одну такую причину и все-таки попытаться найти почву для компромисса, но… Послушайте, откуда у вас эта штука?

Ева была в дурном расположении духа, но ее невольно позабавил его жадный взгляд, устремленный на сканер.

– Места надо знать, – усмехнулась она.

– Я никогда ничего подобного не видел. Какой компактный! Многоцелевой? Извините. – Он смущенно засмеялся. – Я увлекаюсь электронными игрушками. Это одна из причин, повлиявших на выбор профессии. Слушайте, если вы удостоверились, что ваш автомобиль чист, может, прокатимся? Я сообщу вам кое-какие данные, которые смогут подвигнуть вас на компромисс.

– Тогда откройте свой портфель.

– Без проблем.

Спарроуз поставил «дипломат» на багажник, ввел кодовую комбинацию замка, и, когда он откинул крышку, Ева заморгала.

– Боже, Спарроуз, да у вас тут полный запас скобяного товара!

Она увидела парализатор, невероятно сложный сотовый телефон, умещающийся на ладони, самый маленький компьютер, какой ей когда-либо приходилось видеть. Были там и локационные устройства, очень похожие на то, что она сняла утром со своей машины.

Она взяла один из маячков и посмотрела прямо в глаза Спарроузу.

Он ответил обезоруживающей улыбкой.

– Я же не говорил, что тот датчик не принадлежит ОБР. Я только сказал, что мне неизвестно о приказе поместить подобное устройство на ваш автомобиль.

– О, как это тонко!

Ева бросила маячок обратно в «дипломат», а Спарроуз педантично вставил его в соответствующее гнездо. Ей пришло в голову, что при других обстоятельствах они с Рорком нашли бы общий язык. Может, даже стали бы закадычными друзьями.

– Я люблю игрушки, – повторил Спарроуз. – Но я не начинял «жучками» вашу машину. Это не значит, что я или другой член нашей организации не сделает этого, если нам прикажут. Но сегодня я этого не делал. Ни одно из находящихся здесь устройств не включено. Можете проверить своим сканером, он подтвердит.

Она проверила и, когда сканер подтвердил, смерила взглядом Спарроуза.

– А как насчет вас?

– На мне много чего есть. – Он раскинул руки в стороны, чтобы она могла его просканировать. – Все дезактивировано. Поймите, пока что этого разговора между нами как бы нет. Он будет иметь место, если мы придем к удовлетворительному результату. В противном случае мы с вами расстались в кабинете Тиббла.

Ева покачала головой.

– Ладно, садитесь в машину. Я еду в верхнюю часть города. Если то, что вы скажете, мне не понравится, я вас высажу в самом неудобном месте, какое только смогу найти. А все неудобные места в этом городе мне известны наперечет, не сомневайтесь.

Спарроуз занял пассажирское сиденье.

– Вы здорово попортили нам кровь своей утечкой в СМИ.

Ева послала ему свою собственную версию обезоруживающей улыбки.

– Помнится, я не подтверждала своей причастности к утечке в СМИ. – Она положила включенный сканер на сиденье между ними. – Это на всякий случай. Вдруг вам придет в голову выкинуть какой-нибудь номер, – пояснила она, когда Спарроуз бросил неодобрительный взгляд на сканер.

– С таким цинизмом и с такой ярко выраженной паранойей вам бы у нас работать.

– Учту на будущее. А теперь давайте по делу.

– Ликвидацию Биссела и Кейд провел кто-то посторонний. Мы полагаем – хотя подтвержденных данных у нас пока нет, – что это дело рук «Бригады Судного дня». Они раскрыли Биссела и изъяли из обращения обоих.