Западня для Евы

– А ее зачем? – Рива мгновенно забыла об обиде на мать и поспешила встать на ее защиту. – Она тут ни при чем!

– Каро связана с вами и с жертвой. Кроме того, она тоже имела отношение к проекту.

– Если вы считаете, что моей матери грозит опасность, она имеет право на защиту.

– Я об этом уже позаботился, Рива, – вставил Рорк.

Каро бросила на него быстрый удивленный взгляд.

– Могли бы поставить меня в известность, – проворчала она и со вздохом добавила: – Но я не стану спорить. И я позабочусь, чтобы разрешение было вам выдано немедленно.

– Отлично. А пока подумайте – вы обе! – и постарайтесь вспомнить все когда-либо имевшие место разговоры о работе с любой из жертв. Или с кем бы то ни было, если на то пошло. Особенно о «Красном коде». Я с вами свяжусь.

Ева направилась к двери, но Рорк задержался.

– Советую вам обеим хорошенько отдохнуть. Возьмите на завтра отгул, если это необходимо, но послезавтра вы обе нужны мне на работе. – Он вопросительно взглянул на Еву. – Вы не возражаете, лейтенант?

– С какой стати я должна возражать? Это не мое дело.

– Благодарю вас, лейтенант. – Каро открыла дверь перед Пибоди. – Детектив, надеюсь, вам тоже удастся отдохнуть.

– Не в этой жизни!

Ева заговорила с Пибоди, только когда они оказались в лифте и двинулись вниз.

– Это была отличная догадка – насчет того, что Каро проверяла Биссела. Как это тебя осенило?

– Она производит впечатление женщины основательной во всем. Кроме того, она явно была не в восторге от Биссела.

– Это я поняла.

– Она от него не в восторге, но любит свою дочь и хочет, чтобы у дочери было все, чего ее душа пожелает. В то же время ей хотелось убедиться, что он именно тот, за кого себя выдает. Она не могла его не проверить.

– И ее проверка показала, что с ним все в порядке. Значит, она заглянула не слишком глубоко… – Ева нахмурилась. – Ладно, в любом случае ты заслужила отдых. Поезжай домой, поспи.

– Кроме шуток?

– Расследованию не пойдет на пользу, если одна из нас заснет на ходу. Давай лучше завтра начнем с утра пораньше. Явишься в мой домашний кабинет ровно в семь ноль-ноль. Без опозданий.

– Под бой часов!

– Возьмите мою машину, Делия, – предложил Рорк, и глаза Пибоди чуть было не выскочили из орбит.

– Правда? Что у нас сегодня – День ублажения Пибоди?

– Если такого праздника еще нет, его следовало бы ввести. Вы избавите меня от хлопот по вывозке машины. Пригоните ее завтра с утра, а я сейчас поеду с лейтенантом.

Ну что ж, рада помочь, чем могу.

Он передал ей ключи и с веселой улыбкой проследил, как она, подходя к его красной спортивной машине, приплясывает на ходу.

– Ты же знаешь, она теперь ни за что не поедет домой. – Глядя на веселую пляску Пибоди, Ева уперлась кулаками в бока. – Она поедет на платную скоростную дорогу, чтобы испробовать все возможности этого дурацкого мотора, и ее остановит дорожный патруль где-нибудь в Нью-Джерси, а она будет объяснять, что она полицейский, и что-то врать про несуществующее задание. Потом она помчится обратно в город, здесь ее опять остановят, и она опять будет что-то врать. А потом, когда у Макнаба кончится смена, он уговорит ее доверить руль ему, их опять остановят, и они начнут тыкать всем в нос своими жетонами. Но если хоть один патрульный свяжется с управлением, твою жестянку засекут. И тебе придется объяснять, каким образом автомобиль, зарегистрированный на твое имя, попал в руки двум городским идиотам в чине детективов.

– Ну, значит, повеселимся все вместе. Садитесь, лейтенант. Я поведу.

Ева не стала спорить. Недосып всегда сказывался на быстроте ее реакции, а уличное движение становилось все более оживленным.

– Ты была слишком строга с Ривой, – заметил Рорк, отъезжая на полицейской машине от тротуара.

– Не нравятся мои методы – подай жалобу!

– Я не жалуюсь. Строгость, наверное, была необходима. Когда она вновь почует под собой реальную почву, она это оценит. И начнет оказывать сопротивление.

Ева потянулась, насколько позволяло тесное пространство, и закрыла глаза.

– Меня это не смущает.

– Разумеется. Я даже думаю, она тебе больше понравится, когда начнет оказывать сопротивление.

– Я не говорила, что она мне не нравится.

– Нет, не говорила. Но ты думаешь, что она слабая, а это не так. – Рорк ласково провел рукой по волосам Евы. – Ты думаешь, она глупа, а это не так. Просто она потрясена до глубины души и оплакивает человека, который – и она это прекрасно знает – того не стоит. Так что вместо него она оплакивает иллюзию. А это, я думаю, может оказаться еще более мучительным.

– Если бы я нашла тебя голым и мертвым в постели другой женщины, я станцевала бы румбу на твоем трупе.

– Ты не умеешь танцевать румбу.

– Научилась бы по такому случаю!

Он засмеялся и провел рукой по ее бедру.

– Советую брать уроки, хотя шанса сплясать на моем трупе у тебя все равно не будет. Но ты бы тоже горевала.

– Нет, уж такого удовольствия я бы тебе не доставила, – проворчала Ева, впадая в дремоту.

– Ты бы плакала в темноте и звала меня по имени.

– Ну, конечно! – И она усмехнулась. – Потом я спустила бы все твои шикарные ботиночки в утилизатор мусора, устроила бы погребальный костер из твоих костюмов и вышвырнула бы Соммерсета пинком под зад из моего дома. Потом я закатила бы вечеринку, и мы бы выдули зараз все твое дорогое вино и виски. А уж потом я наняла бы сразу двух – нет, трех самых лучших мужчин по вызову меня ублажать. – Заметив, что машина тормозит, она сонно заморгала, открыла глаза и увидела, что Рорк смотрит на нее. – В чем дело?

– Мне только что пришло в голову, что у тебя вся эта процедура уж больно тщательно продумана.

– Да нет, это была импровизация. – Ева повела плечами, прогоняя усталость, и зевнула. – На чем я остановилась?

– На том, что тебя будут ублажать сразу три мужчины по вызову. Я полагаю, тебе понадобится не меньше трех на поддержание темпа, к которому ты привыкла за последние пару лет.

– Ну да, тебе было бы лестно в это верить. Ладно, после оргии я принялась бы за твои игрушки. Первым делом я бы… – Она замолчала, прищурилась и выглянула из окна машины. – Странно, это не похоже на Центральное управление.

– Ты можешь работать и дома, а тем более планировать мои похороны и поминальную службу. Но сначала мы оба немного поспим.

Рорк вышел из машины, обогнул ее и открыл дверцу, потому что Ева так и не двинулась с места.

– Мне нужно в управление. Я еще не составила рапорт и не отчиталась перед майором.

– И это тоже можно сделать дома. – Рорк без лишних слов подхватил ее на руки, вытащил из машины и взвалил себе на плечо.

– Думаешь, это страшно мужественно и сексуально?

– Я думаю, это рационально.

Когда он внес ее в дом, Ева решила притвориться мертвой. По крайней мере ей не придется общаться с Соммерсетом. Но стоило ей услышать его скрипучий голос, как она пожалела, что мертвые не могут затыкать уши с такой же легкостью, как закрывать глаза.

– Она ранена?

– Нет. – Рорк вскинул свою ношу поудобнее и начал подниматься по лестнице. – Она просто устала.

– У вас тоже усталый вид.

– Я и вправду устал. Прошу вас несколько часов отвечать на все звонки, кроме самых первоочередных. Потом мне придется поговорить с вами… о нескольких разных вещах. Включите полную охрану и никуда не выходите из дома.

– Прекрасно.

Приоткрыв один глаз, Ева успела заметить, как озабоченно нахмурился Соммерсет.

– Он знает про «Красный код»? – спросила она, когда Рорк повернул в коридор на втором этаже.

– Он много чего знает. Любой, кто ищет меня, найдет и его. – Рорк пинком закрыл за собой дверь спальни, подошел к кровати и сгрузил на нее свою ношу.

– Вид у тебя действительно усталый. – Ева повернула голову, изучая его лицо. – Обычно с тобой такого не бывает.

– У нас был долгий и трудный день. Башмаки прочь!