Страница 87 из 92
– Да, дедушка, – кивнула Ванда, но не слишком уверенно. – Но завтра, если не будет вестей, нам придется… придется…
– Ванда, что нам остается? Мы можем только ждать, – нежно проговорил Гэри.
Ванда ушла, печально ссутулившись. Гэри проводил ее взглядом, и дал волю собственному волнению.
Прошло уже три дня с тех пор, как звонил Рейч. И с тех пор – ничего. А сегодня даже анакреонский командир заявил, что не слыхал о корабле под названием «Аркадия-7» вообще ничегошеньки.
Чуть раньше Гэри пытался сам связаться с Рейчем, но все линии связи были прерваны. Казалось, будто Сантанния, как и корабль «Аркадия-7» попросту отпали от Империи, как лепестки от цветка.
Селдон знал, что надо делать. Империя в упадке, но еще жива. Власть, если ее нужным образом направить, еще была бы велика. Селдон послал запрос о срочной связи с Императором Агисом Четырнадцатым.
– Вот так сюрприз – мой друг Гэри! – просияло улыбкой с экрана голографическое изображение Императора, – Рад вас видеть, хотя обычно вы просите меня о более формальных личных аудиенциях. Мне даже интересно, что за срочность?
– Сир, – сказал Селдон. – Мой сын, Рейч, его жена и дочь живут на Сантаннии.
– Ах, на Сантаннии! – перестал улыбаться Император. – Кучка поголовных идиотов, и когда у меня только руки до них…
– Сир, прошу вас… – прервал его Селдон, удивив не только Императора, но и себя самого таким пренебрежением к имперскому этикету. – Моему сыну удалось отправить Манеллу и Беллис на гиперпространственном корабле «Аркадия-7» на Анакреон. Ему же пришлось остаться. Это было три дня назад. Корабль на Анакреоне не приземлился. Мой сын, похоже, исчез. Все мои звонки на Сантаннию – без ответа, а теперь и связь прервана окончательно. Сир, прошу вас, не могли бы вы мне помочь?
– Гэри, как вы знаете, официально все отношения между Сантаннией и Трентором прерваны. Однако я еще пользуюсь некоторым влиянием в определенных районах этой провинции. То есть там еще остались верные мне люди, и они до сих пор живы. Хотя я и не могу наладить прямой контакт с моими представителями в этой провинции, я могу ознакомить вас со всеми сообщениями, поступившими оттуда в последние дни. Все эти сведения, безусловно, носят исключительно конфиденциальный характер, но учитывая ваше волнение и наши отношения, я позволю вам заглянуть в эти сведения. Может быть, что-то вас там заинтересует. В течение ближайшего часа я ожидаю новых сообщений. Если вы не против, я свяжусь с вами, как только таковые поступят. А пока я дам распоряжение одному из моих советников просмотреть вес сообщения из Сантаннии за последние дни относительно сведений о Рейче, Манелле и Беллис Селдон.
– Спасибо вам, сир, сердечное вам спасибо, – горячо поблагодарил Селдон и низко, как мог, поклонился исчезающему с экрана изображению Императора.
Целый час после разговора Селдон просидел за письменным столом в ожидании звонка, Тяжелее часа в его жизни не было со времени гибели Дорс.
Больше всего на свете Селдон боялся незнания. Вся его жизнь целиком и полностью состояла из знания – о будущем и настоящем. И вот теперь он не знал, что с дорогими его сердцу людьми.
Голографический экран негромко зажужжал. Гэри торопливо нажал кнопку ответа. Появилось изображение Агиса Четырнадцатого.
– Гэри, – так печально проговорил Император, что Селдон сразу понял – новости плохие.
– Мой сын, – проговорил Селдон дрожащим голосом.
– Да, – кивнул Император. – Рейч был убит сегодня во время бомбардировки Сантаннийского университета, Из моих источников мне стало известно, что он знал о предстоящем налете, но отказался покинуть свой пост. Понимаете, среди бунтовщиков было много студентов, и Рейчу, видимо, подумалось, что, если они узнают, что он там, они ни за что… Но ненависть взяла верх над рассудком. Вы же понимаете, университет-то имперский. А мятежники решили, что нужно все имперское уничтожить, а потом строить что-то новое. Тупицы! Зачем надо… – Тут Агис запнулся, поняв, что Селдону, скорее всего, сейчас нет дела до Сантаннийского университета и планов мятежников. – Гэри, – участливо проговорил Император, – если вам от этого будет хоть сколько-нибудь легче, помните, что ваш сын погиб, защищая знания. Он сражался не за Империю, а за само человечество.
Селдон посмотрел на Императора сквозь слезы. Тихо, едва слышно, он спросил:
– А Манелла и малышка Беллис? Что с ними? Удалось, узнать что-нибудь об «Аркадии-7»?
– Поиски пока безуспешны, Гэри. «Аркадия-7» покинула Сантаннию. Но, похоже, она просто исчезла. Может быть, па корабль напали мятежники, а может быть, корабль спасся бегством, изменив курс. Мы просто не знаем.
Селдон кивнул.
– Спасибо вам, Агис. Хотя вы сообщили мне ужасную новость, это все равно лучше, чем тягостное ожидание. Вы настоящий друг.
– А теперь, мой друг, – сказал Император, – я оставлю вас, Примите мои соболезнования.
И лицо Императора исчезло с экрана, а Гэри Селдон уронил голову на руки и разрыдался.
Ванда Селдон потуже затянула поясок на платье. Взяв в руку маленькую лейку, она принялась поливать цветы в своем небольшом садике неподалеку от здания Стрилингского университета. Обычно Ванда проводила почти все время в своем кабинете, работая с Главным Радиантом. Она находила своеобразную красоту в уравнениях Радианта – в неумолимых и элементных уравнениях, которые странно смотрелись в обезумевшей, потерявшей голову Империи. Но, когда мысли об отце, матери и сестренке становились невыносимыми, когда даже любимая работа не в силах была отвлечь ее от горечи недавно пережитой потери, Ванда всегда уходила сюда, копалась в своем маленьком садике, словно выращивание цветов могло как-то уменьшить боль в ее душе.
После того как месяц назад погиб ее отец и исчез корабль, на котором улетели Манелла и Беллис, Ванда, которая и так всегда была стройной, стала ужасно худеть. Всего лить несколько месяцев назад Гэри Селдон с заботой и участием обращал внимание на то, что у внучки стал пропадать аппетит, а теперь и это его, похоже, не интересовало – так сильно погрузился он в собственные переживания.
Гэри и Ванда Селдон очень сильно переменились, как переменились все те немногие, кто еще продолжал работать над Психоисторическим Проектом. Гэри, казалось, окончательно сдался. Теперь он в основном занимался тем, что сидел в кресле в Стрилингском солярии и молча смотрел на окрестности университета, греясь под лучами ламп. Порой сотрудники Проекта сообщали Ванде, что телохранитель деда Стеттин Пальвер уговорил-таки его выйти на прогулку по кампусу или пытался завести с ним разговор относительно будущего направления работы над Проектом.
Ванда с головой ушла в работу над уравнениями Главного Радианта. Она чувствовала, что будущее, очерченное дедом, принимает все более ясные очертания. Он был прав. Энциклопедисты должны были обосноваться на Терминусе. Они должны были стать Академией.
А в отрезке ЗЗА2Д17 Ванда видела то, что Селдон называл Второй Академией – второй, секретной. Но как с ней быть? Селдон не проявлял никакого интереса к работе, и Ванда была в растерянности/ А тоска ее по утраченной семье была так глубока, что просто не было сил работать.
Оставшиеся на своих постах сотрудники Проекта – а их было человек пятьдесят, трудились не покладая рук. В основном, это были энциклопедисты, которые вели поиск и отбор материалов, нуждающихся в копировании и каталогизации для последующего перевоза на Терминус на тот случай, если им когда-нибудь будет разрешен доступ в Галактическую Библиотеку. Работали сейчас все, полагаясь только на веру. Профессор Селдон потерял даже свой личный кабинет в Библиотеке, а потому мечта хотя бы какому-нибудь сотруднику обрести доступ туда была почти несбыточной.
Помимо энциклопедистов в работе над Проектом были заняты историки-аналитики и математики. Историки занимались интерпретацией действий людей и событий прошлого и настоящего, передавали свои выкладки математикам, а те, в свою очередь, переводили эти выкладки на язык великого Психоисторического Уравнения. Это была долгая и изнурительная работа.