Страница 2 из 100
Она походила на Лизу сложением, внешностью и даже манерой держаться, но ей всегда недоставало того особенного шарма, который был у сестры. Это являлось проблемой раньше, но не теперь, когда их судьбы сложились, хотя и по-разному: Эми наслаждалась счастливым замужеством и домашними радостями, а Лиза сделала карьеру и пережила болезненный разрыв бурных отношений, обсуждать которые не любила.
В это время в прихожей Рокси говорила бабушке:
— Нет, Дэвида тут нет, но, по всей видимости, он вернется к выходным. Честное слово, бабуля, я отлично понимаю, почему Лиза в него по уши влюбилась. Он же просто убойный! То есть, он, конечно, порядочно старше ее, но этого никак не скажешь по тому, как он выглядит и ведет себя.
— Ему всего пятьдесят три, — возразила Матильда. — В моем возрасте это делает его сущим юнцом. — Она вздохнула. — Честно говоря, я немного переживаю, что Лиза выходит за мужчину намного старше. Пока ты еще молодой, все отлично и о старости не думается, но потом... Как бы там ни было, не будем думать о грустном, верно? Я уверена, Лиза знает, что делает, и сейчас главное, что Дэвид тебе понравился, потому как для нее это самое важное.
— Он просто не может не понравиться, не может и все тут, — настаивала Рокси. — А Лиза в самом деле заслуживает быть счастливой. То есть, я знаю, она вечно повторяет, что ей и одной неплохо живется, но это неправильно, когда у такой женщины нет мужчины, правда? Она такая яркая, и все мои друзья считают, что она секси.
— М-м-м, — неодобрительно протянула Матильда. — Не знаю насчет этого, но вот что я тебе скажу: она снова улыбается после всего, что ей пришлось пережить с Тони, и это хорошо. Только не говори ей, что я так сказала, о нем не надо вспоминать, верно? Вот так. А ты, дорогая, постарайся не учинять никаких скандалов, когда поедешь в Оксфорд, потому что Лиза как жена политика будет в центре внимания, а я знаю тебя и твои штучки, юная леди, знаю как облупленную.
На кухне Эми дразнила сестру:
— Так скажи мне, сколько домов ему пришлось продать, чтобы купить этот?
— Всего два, — мягким, спокойным тоном ответила Лиза. — Квартиру в Лондоне и тот дом... в общем, тот дом.
Эми бросила на сестру косой взгляд. Под тем домом подразумевалось семейное гнездо, которое покойная жена Дэвида создавала многие годы.
— На прошлой неделе он отписал львиную долю бизнеса любимой дочурке, — добавила Лиза.
При этих словах Эми сверкнула глазами.
— Повезло девочке, — едко бросила она.
— В самом деле, потому что теперь она сделалась гордой обладательницей многоквартирного дома в центре Бристоля, трех городских особняков с видом на Плавучую гавань, которые сдает в аренду, и всех проектов, которые разрабатывает компания.
— Плюс ее личные хоромы здесь, на озере. Ты еще не узнавала, где они? Их видно отсюда?
— Нет, наверное. Ее дом слишком далеко и стоит ближе к следующему озеру, чем к нашему.
Без труда представив, как чудесно было бы жить в таком особняке, Эми покачала головой, тихо удивляясь и, откровенно говоря, немного завидуя.
— Да. Будь наш папа хотя бы наполовину таким же щедрым... — удрученно проговорила она. — Или, для начала, хотя бы наполовину таким же богатым...
— Не говоря уже о том, что живым, — криво усмехнулась Лиза. — В любом случае собственность Дэвида — поправочка, собственность Розалинд — уже не стоит столько, сколько раньше, благодаря экономическому спаду. Но голодная смерть ей, конечно, не грозит.
— А Дэвид, я так понимаю, может спокойно обойтись и без всех этих активов?
В глазах у Лизы вспыхнули лукавые огоньки.
— Вероятно, — ответила она, — но мы не вдаемся в подробные обсуждения его стоимости.
— Что же, какой бы ни была эта стоимость, сейчас она значительно меньше, чем месяц назад, благодаря его отцовской щедрости.
— Это точно, — пробормотала Лиза. Сейчас, когда экономика страны несмело ковыляла к хрупкому оживлению, возможность преумалить личное богатство Дэвида, пусть даже в глазах Эми, казалась очень важной. Если Дэвид, почетный депутат от юго-западного избирательного округа Нортэйвон-Вэлли, станет показывать, что даже в кризис живет припеваючи, это не понравится электорату, тем более что у всех в памяти еще свеж скандал вокруг депутатских затрат. К счастью, для Дэвида эта бесславная история закончилась относительно благополучно. Однако в последнее время излишнее внимание прессы привлекли планы мистера Кирби поспешно жениться во второй раз, а также этот дом, который, как злорадно сообщили в одной бульварной газетенке, стоил больше двух миллионов фунтов. В ответ Дэвид попросил Майлза, руководителя своего аппарата, напомнить репортеру, который взялся за эту историю, что о коммерческих операциях мистера Кирби можно узнать из документов публичного характера, а этот пакет недвижимости был сформирован задолго до его избрания. О Лизе не было сказано ни слова, поскольку Дэвид считал, что его личные решения касаются исключительно его самого, и не собирался в них ни перед кем оправдываться.
— Так ты не знаешь, Розалинд уже видела этот дом? — спросила Эми, когда Рокси вернулась в кухню и подошла к ним.
— О боже, мы ведь не говорим о ней, верно? — возмутилась Рокси. — Да, я знаю, у нее умерла мать и все такое, ей наверняка очень тяжело. Я сожалею. Но, ребята, прошло уже восемь месяцев, и, может, ей пора начинать с этим справляться? В любом случае ты же не встречалась с ее отцом, пока мать была жива, верно? Так что я не понимаю, в чем проблема.
Лиза и Эми не стали обмениваться взглядами, потому что от повзрослевшей и внимательной Рокси тяжело было что-то скрыть. Лиза и Дэвид действительно начали встречаться только после смерти Катрины, но их связывало прошлое, и ни Лиза, ни Эми пока не знали, как рассказать о нем Рокси. Однако Розалинд знала, по крайней мере, часть истории, и факт этот всплыл со всей ясностью, когда чуть меньше месяца назад отец поставил ее в известность, что намерен жениться во второй раз. Уверенная, что отец вступил в тайные отношения почти сразу после смерти ее святой матери, Розалинд была глубоко потрясена. Но когда выяснилось, что он выбрал себе в невесты ту самую женщину, романа с которой так боялась его умирающая жена... Лизы там не было, но она собственными глазами видела, каким надломленным вышел из этого столкновения Дэвид, который всегда был заботливым и любящим отцом. Поэтому она не питала надежды, что они с Розалинд в скором времени смогут стать закадычными подругами.
— Знаешь, что меня больше всего возмущает? — сказал ей Дэвид, вернувшись от Розалинд. — Она взрослая женщина, у нее своя семья, и в то же время она думает, что по-прежнему как бы управляет моей жизнью.
— Девочки всегда очень ревнуют пап, — ответила ему Лиза, вспомнив, как они с Эми воевали за внимание своего, пока тот неожиданно не скончался, когда ей было двенадцать, а Эми пятнадцать.
— Возможно, — сказал он, — но чем скорее Розалинд поймет, что я имею право на собственную жизнь, тем лучше будет для всех.
— Конечно, ей просто нужно время, чтобы свыкнуться с этим.
— Понимаю, но мне не нравится, как резко она настроилась против тебя, хотя вы ни разу не виделись. Нет, это никак не изменит наших с ней отношений. Я по-прежнему буду для нее хорошим и внимательным отцом, каким, надеюсь, был всегда и... Уверен или, по крайней мере, не теряю надежды, что когда она поймет, что ты вовсе не собираешься этому мешать, то примет тебя со всей теплотой, которой ты заслуживаешь.
Лиза не намеревалась ждать этого затаив дыхание. Точно так же пару недель назад она не ждала, что Розалинд примет приглашение отца и присоединится к узкому кругу близких, которых они собирали, чтобы отпраздновать помолвку. На самом деле Лизу вполне устроило бы еще как минимум год не предавать огласке их отношения, но Дэвид не хотел об этом и слышать. Его жизнь была в самом расцвете, но все-таки время работало не совсем в его пользу. Кроме того, ему надоело прятаться от прессы и держать Лизу в секрете, тогда как он безмерно гордился, что она появилась в его жизни. Дэвид любил ее, хотел сделать своей женой и, понимая чувства Розалинд и глубоко сожалея, что оскорбляет их, все-таки не был готов ждать.