История Рай-авеню

Они ждали Дэнни там, где он велел. На снегу было много следов от санок, потому что весь день здесь играли дети. Тут же стояли два кривобоких снеговика и снежная крепость со стеной высотой в два фута, за которой находился целый арсенал «снарядов»-снежков.

Бен замер на месте, засунув руки в карманы своих вельветовых штанов. Чарли кинул в него снежком, и тот в ответ только посмотрел непонимающе. Он кивнул в сторону Юджина, который стоял, прислонясь к оледеневшему стволу мощного старого дуба. Чарли пожал плечами. Мол, с Джином все в порядке, не беспокойся за него. Затем Бен перевел взгляд на этого маленького подонка, Уилли, который прыгал с ноги на ногу и пританцовывал, бросая то и дело снежки в воображаемые цели. Этот гаденыш просто не мог стоять на месте спокойно. Он начал кататься по льду, упал, вскочил на ноги. Уилли было плевать на то, что произошло на Змей-горе.

— Смотрите, вон Дэнни, — сказал Уилли сквозь зубы, которые сжимал изо всех сил, чтобы они не стучали от холода. Уилли хотел уже было бежать навстречу, но Бен преградил ему дорогу:

— Оставайся на месте.

Дэнни помахал им рукой с другой стороны улицы, делая какие-то знаки. Потом он вошел в сапожную мастерскую своего отца, поговорил со стариком, прикоснулся к его плечу и указал на стенные часы. Старик показал ему какой-то башмак, который надо закончить, давая понять, что после этого он будет свободен. Почерневшей от работы рукой он прикоснулся к щеке сына и улыбнулся. Хорошо, мол, еще несколько минут, и я заканчиваю.

Дэнни побежал к ребятам, повернулся и махнул отцу, но тот был занят своим делом.

— О’кей, — сказал Дэнни спокойно. Они обступили его со всех сторон и уставились на него. Все, за исключением Юджина, который смотрел на тающий снежок в своих руках.

— Мы все катались на большой горке. Потом пошли вон туда, — он махнул рукой в сторону площадки для игр, находящейся неподалеку. — Там есть снежная крепость, которую построили вчера старшеклассники. Мы играли в войну. Только больше никого не было. Вот и все. Договорились?

Никто не сказал ни слова. Они все повернулись в сторону Юджина, который так и стоял, уткнувшись взглядом в свои руки. Дэнни взглянул на Чарли, тот пожал плечами.

— Джин, — обратился он к брату.

Юджин О’Брайн не поднял глаз.

— И вот что еще. Что бы ни случилось. Что бы ни произошло, — Юджин наконец посмотрел на них. — Это касается Меган. Ее с нами не было сегодня вечером.

— Да уж, — сказал Уилли Пейсек.

Четыре мальчика разом уставились на Уилли. Он смотрел то на одного, то на другого, пока не встретился взглядом с бесцветными глазами Юджина. Он пожал плечами, переступая с ноги на ногу:

— Да, конечно. Ее не было. Хорошо, хорошо.

— Дэнни? — спросил Чарли тихо и как бы нехотя. — Предположим, что кто-то нас видел на Змей-горе?

При этих словах страх сковал их сильнее мороза. О таком никто из них не хотел и думать.

Дэнни в раздумье покачал головой:

— Кроме него и нас на горе больше никого не было. Все мастерские заперты. Никто там не живет, никто не шатается в тех местах. Никаких пьяниц поблизости…

Юджин спросил:

— Ты думаешь, он мертв, Дэнни?

Все затаили дыхание. Они в упор смотрели на Дэнни, надеясь только на него. Он должен их выручить.

— Пьяницы так просто не помирают. Скажем так: это была глупая драка, но он напал на нас первый, и мы дали ему как следует. Он проспится и будет в порядке.

Уилли издал странный, булькающий звук. Он смеялся:

— Слушайте, может быть, он замерзнет и умрет.

Бен обнял своей сильной рукой Уилли за плечи, а потом оторвал его от земли. Он нагнулся к нему поближе и прошептал:

— Послушай, придурок, тебя с нами не было сегодня вечером и больше тебя с нами никогда не будет, потому что из-за тебя мы точно попадем в историю. А теперь давай вали отсюда… — Он повернул мальчика к себе лицом и посмотрел ему прямо в глаза. — Но если когда-нибудь, где-нибудь, кто-нибудь спросит нас о том, что случилось на Змей-горе, я буду знать, что проболтался именно ты, гниль. И я тогда займусь тобой. Понял?

Взгляд Уилли метался от одного мальчика к другому, умоляя их всех, но никто не пошевелился и не сказал ни слова. Он осторожно тронул Бена за руку. Бен отпустил его.

— Слушай, черт возьми, я не подведу, не беспокойся.

— Я не беспокоюсь, Уилли. Я о тебе нисколько не беспокоюсь, — сказал Бен и толкнул мальчика. — Вали отсюда.

Уилли отошел в сторону, засунув руки в карманы, сгорбился, стараясь не дрожать от холода:

— Слушай, Дэнни, скажи им. Я же свой парень, правильно? Пусть не беспокоятся.

— Подожди, Уилли, — сказал ему Дэнни, а потом обратился к остальным: — Мы должны договориться. Никто, повторяю, никто, не должен никому говорить о том, что случилось. Абсолютно никому ни слова. Никогда.

Он всем по очереди посмотрел в глаза. Они все посмотрели на Юджина, который отвернулся.

— Джин?

— Я не собираюсь исповедоваться в этом, Дэнни.

Дэнни со своими ребятами попрощался за руку.

Один за другим они обещали ему то, что пообещала и Меган немного раньше.

Уилли Пейсек последним пожал руку Дэнни. Он клялся в верности. Теперь он был одним из них, связанный с ними тем, что произошло на Змей-горе.

Из тех, кто тем вечером поклялся молчать, лишь одна Меган Маги держала язык за зубами до конца своих дней.

Глава 9

Услышав голоса детективов в коридоре квартиры дворника, Уилли от страха обмочился прямо в постели. Его брат Миша, которому было уже девять, но который оставался на уровне развития трехлетнего ребенка, проснулся и подумал, что это он виноват в том, что в постели стало так сыро. Он начал хныкать и трогать свой крошечный членик. Когда мальчик родился, врачи и сестры, принимавшие роды, в изумлении уставились на него. Яички у него были вполне нормальных размеров, но член величиной с горошину. С годами он так и не вырос. Миша не подозревал, какие жестокие, дикие ссоры произошли из-за его полового органа. После того как Стэнли Пейсек отказался от ребенка с таким ненормальным членом, Вальтер Сташев вынул свой, доказывая, что он тут тоже ни при чем. Ребенка обследовали очень тщательно, и оба мужчины отказались от отцовства. Однажды пьяной ночью они опять начали спорить о том, чей это ребенок, строя самые разные предположения. Сам мальчик захлебывался от крика, потому что они измучили его своими обследованиями. Наконец один из мужиков решил, что отцом этого пацана является какой-то неизвестный сукин сын. Он схватил ребенка за ногу и ударил его головой о стену. Когда в комнату вбежала Анна, мать мальчика, она увидела, что тот валяется на полу в луже крови.

Врачи приняли версию, что восьмимесячный младенец упал со стола, когда его мать отвернулась, чтобы взять пеленку.

Так и осталось невыясненным, родился ли мальчик умственно отсталым, или задержка в развитии стала результатом той дикой ночи. Что бы там ни было, Миша рос тихим мальчиком, молча сносил все насмешки детей и взрослых, когда те видели его членик. Он даже радовался их смеху и удивлялся, что ему не разрешают расстегивать штаны и показывать свою штучку прохожим на улице. После многочисленных подзатыльников и пинков под зад он наконец усвоил, что этого делать нельзя. Но можно показывать член детям, с которых его старший брат Уилли брал по центу за один показ. Его отец и дядя Вальтер могли подолгу осматривать и обсуждать его письку. Миша не любил, когда к ней кто-то прикасался, но сам ночью любил трогать свое сокровище. Теперь он замер от страха, видя на кровати мокрое пятно, размеры которого все увеличивались.

Он протянул руку, чтобы прикоснуться к лицу Уилли и извиниться перед ним за свой поступок.

Уилли отпихнул брата так сильно, что тот упал на пол, а потом зажал его рот рукой, чтобы заглушить крик:

— Заткнись, придурок! Заткнись, я тебе говорю!

Миша понял, что он вовсе не интересует брата. Сильная рука Уилли зажимала его рот, ногти впились в щеку, но брат просто хотел, чтобы он своим криком не заглушал разговор в коридоре. Мальчик затаил дыхание и замолк. Пусть Уилли знает, что Миша всегда слушается его.