Страница 98 из 100
Плутая по подземельям Конан, наконец, вместе со своей возлюбленной выбрался на поверхность. Дворец колдуна рушился на глазах и им необходимо было поспешить, чтобы ненароком не оказаться под его обломками. Он опустил девушку на землю, и взяв за руку повлёк за собой прочь от этого проклятого богами места. Пробегая по охваченным страшными пожарами и дикими воплями обезумевших от страха людей улицам города, варвар недоумевал: кто бы мог или что могло учинить такие беспорядки? Почва буквально уходила из-под ног, город трясло и раскачивало, строения прямо целиком уходили под землю, утопая в огне. Иными словами разрушалась сама земля — сама её основа. Конан видел, как сотнями гибли люди, вместе с ускользающей из-под ног почвой проваливаясь в бездну. Хуже всего, что пророчества Ворона сбывались в точности и в этот страшный час варвар ненавидел его за это.
Миновав умирающий город, Конан и Лейла выбежали на дорогу, ведущую к спасительному порталу. Но и здесь глазам их предстала картина непередаваемого словами ужаса. Над просторами огненного озера возвышалось демоническое создание невиданных размеров, в точности такое, какое видел Конан в своих снах. Существо, чарами колдуна слепленное из живого огня и кипящей магмы, огромными ручищами зачерпывало раскаленную лаву и комьями швыряло в мечущихся в ужасе людей.
Отступать было некуда. Остров разрушался на части — не равен час, как всё могло утонуть в огне. Покрепче сжав руку девушки, варвар со всех ног рванул вперед. До портала оставалось не более полу-лиги. Петляя и уворачиваясь от взрывов, учиняемых падающими с неба огненными сгустками, двое пробивались к пещере, укрывавшей в своих недрах желанное окно в иной мир. Когда Лейла устала и ноги начали заплетаться, варвар вновь подхватил её на руки, продолжая бежать не сбавляя темпа. До входа в пещеру оставалось всего пару сотен шагов, но огромный огненный сгусток, упав совсем рядом, волной раскалённого воздуха сбил Конана с ног. Стараясь смягчить падение, Конан принял удар на себя, завалившись на спину, но тут же перевернулся, прикрыв Лейлу своим телом. Несколько капель кипящей породы, разбрызганной взрывом, всё же его задели. Превозмогая боль Конан поднялся с земли и вновь подхватив девушку на руки, бросился к пещере.
Конан вбежал в зияющий проход, но вдруг оторопев, попятился назад. Посреди пещеры, закрывая собой вход в портал, стоял рослый жилистый воин в остроконечном шлеме и стальных доспехах. В его руках красовался окровавленный меч работы западного кузнеца, а у ног лежали груды трупов, так и не нашедших спасения беженцев. Конан опустил девушку на землю и закрыв её собою, выговорил с нервной усмешкой, не спуская глаз со стоящего у портала воина:
— Никак, Имир! Отойдешь или тебе помочь?
— Можешь попробовать. — холодно отсёк северный бог.
— Так вот, что означали слова хранителя… — догадался варвар.
— Всё правильно. Свидетели нам не нужны. — заявил Имир, широко улыбаясь. — Ну, что ж, давай побыстрее покончим с этим…
В руках северного бога ниоткуда вдруг, словно из воздуха, возник лук, и натянув тетиву Имир пустил первую стрелу.
`- Должно быть промахнулся? — обнадеживающе промелькнуло в сознании Конана'.
Сдавленный крик за спиной варвара, дал ясно понять, что стрела Имира нашла свою цель. Конан обернулся, едва успев подхватить оседающую наземь девушку, из её груди торчало глубоко посаженное древко стрелы с золотым опереньем, а жизнь уходила с каждой каплей пролитой на землю крови. Конан онемел, боль и отчаяние охватили его сердце, но он не плакал, не стекали слёзы по его щёкам, ибо он был киммерийцем, варваром. Он склонился над ней и подарив последний нежный поцелуй, своей рукой закрыл глаза, когда дыхание девушки оборвалось.
— Пора заканчивать. — спокойно произнёс Имир, прилаживая следующую стрелу.
Яростный вопль — боевой клич киммерийских горцев внезапно потряс стены пещеры. Конан схватил случайно попавшийся под руку камень и изо всей силы метнул им в убийцу. Снаряд достиг цели, и сбив шлем, разбил в кровь его лицо. Имир, придя в неописуемую ярость, отбросил лук и выхватив меч из ножен, ринулся на обидчика. Смертельная схватка закипела. Имир занес меч, ударив наотмашь, но Конан уклонился, едва не попав под разящее лезвие бога, который двигался столь стремительно, что за его перемещениями невозможно было уследить. Конан, более руководствуясь не здравым смыслом, а врожденными инстинктами, только благодаря которым всё ещё был жив, вновь уклонился от смертельного выпада. В его душе забрезжил лучик надежды — если не на победу, то по меньшей мере на отмщение за смерть любимой. Но Имир был не из тех, кто собирался биться по правилам до конца. Проделав ложный выпад, он вскинул руку и ослепил варвара яркой вспышкой, вырвавшейся из его раскрытой ладони. Воспользовавшись замешательством, он выбил меч из рук варвара, скалой нависнув над безоружным человеком.
— Умри, наконец! — громыхнул он с ненавистью взирая на букашку, осмелившуюся причинить ему боль.
В последний миг, когда лезвие едва не достигло головы человека, произошло чудо. Молния сверкнула под сводом пещеры и ударила в бога. Силой небесного разряда выбило меч из рук Имира и отбросило назад на несколько шагов. С ужасным скрежетом Имир покатился по камням, высекая на ходу снопы голубоватых искр.
— Бейся по чести! — откуда-то сверху раздался грозный суровый голос, вновь потрясший пещеру.
— Кром! — выдавил из себя Конан в благоговейном трепете, веря и не веря, что его бог мог заступиться за него пред другим богом — лютым его врагом.
Тем временем Имир пришел в себя и кое как сумел подняться на ноги. Продрав глаза он с удивлением заметил стоящего возле себя человека.
— За Лейлу! — сквозь зубы процедил Конан и со всей силы врезал подлецу в челюсть.
Голова северного бога резко запрокинулась, а челюсть треснула под натиском удара невероятной силы, в который были вложены и боль, и отчаяние, и ненависть, и ярость. Так Конан не бил ещё никого и никогда!
— За Крома! — варвар грубо схватил Имира за ворот и нанёс ещё один чудовищный удар, сломавший убийце переносицу.
— За всех нас! — сильнейший удар ладонями на ушам завершил начатое, заставив вражьи глаза выкатиться из орбит.
Мощным пинком Конан отшвырнул Имира от портала. Спустя мгновение, закрывая окровавленное лицо руками, поверженный и униженный северный бог исчез, бежал с поля брани, растворившись в воздухе подобно утреннему туману. С его уходом, пещера позади варвара обвалилась. Разбушевавшаяся стихия, отняв у Конана возлюбленную, погребла её тело в пучине огня, разлучив уже навсегда. Пещера обвалилась, прекратив своё существование.
В раздумьях простояв несколько тяжких мгновений над пропастью бушующего огня, Конан бросился в портал.
Он не помнил путешествия меж мирами, не помнил и того, как добрался до своего прежнего логова, в котором проводил много времени ещё до знакомства с главой тайном гильдии воров. Весь этот роковой день до ночи он просидел молча совершенно один, провожая закат в пустой комнате второго этажа некогда уютного постоялого двора, процветавшего в этом захолустном уголке Султанапура до катастрофы, много лет назад похоронившей большую часть ныне славного города. Оставшись наедине со своим горем, он сильно напился и упал без чувств, погрузившись в тяжелый безрадостный сон…
Эпилог
Конан очнулся на рассвете, поднявшись с постели с первыми петухами, когда око Митры, неся в мир свет и тепло, лишь краешком своим показалось за линией горизонта. Голова страшно раскалывалась, тело ныло, так и не отдохнув за ночь от передряг последних дней. Не принёс отдых и радости, да и откуда бы ей взяться? Конан сел на постель и горестно вздыхая, откупорил бутылку кислого вина. Сделав несколько больших глотков, он поставил бутылку на место и пустился в размышления, не замечая произошедших вокруг перемен. За ночь в комнате что-то неуловимо изменилось, но Конан в который раз обводя своё жилище мутным взглядом, упорно не замечал этого.