Страница 27 из 62
Данглар пощелкал клавишами.
– С тринадцати лет учился на кровельщика-оцинковщика, экзамены провалил, учебу бросил. Потом перебивался пари на матчах, а еще сам собирал мопеды и потихоньку продавал. В конце концов подрался с клиентом и едва не убил, швырнув в него мопедом – в упор, так сказать. После этого попал за решетку.
– Кто родители?
– Мать работает на картонной фабрике в Перигё.
– Братья, сестры есть?
– Старший брат – ночной сторож в Левалуа. Он и помог ему устроиться на работу.
– Что-то не похож он на прилежного ученика. Не представляю, как Себастьян Тавеньо мог выучить латынь.
– Может, он самоучка? – предположил кто-то.
– Не могу представить, чтобы тип, который в порыве ярости кидается мопедами, стал бы корпеть над старофранцузским языком. За десять лет он должен был очень сильно измениться.
– Так что будем делать? – разочарованно спросил Данглар.
– Пошлем к нему двоих. Но я сомневаюсь, что это он.
Данглар дал компьютеру отдохнуть и пошел за Адамбергом в его кабинет.
– У меня неприятности, – объявил он.
– Что случилось?
– У меня блохи.
Адамберг удивился. Чтобы стыдливый и сдержанный Данглар признался, что в его доме не все в порядке с гигиеной, такое было впервые.
– Обрызгайте инсектицидом каждые десять квадратных метров, старина. Уйдите на два часа, а когда вернетесь, проветрите, и все дела.
Данглар покачал головой.
– Это блохи из квартиры Лорьона, – уточнил он.
– Кто такой Лорьон? – с улыбкой спросил Адамберг. – Посыльный?
– Да нет же, черт возьми! Рене Лорьон, вчерашний убитый.
– Простите, – сказал Адамберг. – Его фамилия вылетела у меня из головы.
– Господи, так запишите ее! Я подхватил блох у Лорьона. Я уже вчера вечером на работе начал чесаться.
– Но от меня-то вы что хотите, Данглар? Значит, этот парень был не таким уж чистюлей, как нам показалось. Или он набрался блох у себя в гараже. От меня-то вы что хотите?
– Боже мой, – Данглар начал раздражаться, – вы сами вчера сказали на собрании, что чуму переносят блохи.
– Ах да. – Адамберг наконец вдумался в слова своего заместителя. – Теперь я вас понимаю, Данглар.
– До вас сегодня долго доходит.
– Я не выспался. Вы уверены, что это блохи?
– Я могу отличить укус блохи от укуса комара. Меня укусили в подмышку и в пах, волдыри размером с ноготь. Я это только сегодня утром заметил и еще не успел осмотреть детей.
Теперь Адамберг понял, что Данглар по-настоящему встревожен.
– Но чего вы боитесь, старина? Что с вами?
– Лорьон умер от чумы, а я подхватил блох в его квартире. Я должен принять меры в течение суток, иначе будет поздно. Детей тоже надо спасать.
– Господи, вы что, позволили водить себя за нос? Вы что, забыли, что Лорьон был задушен? Что чума – это прикрытие?
Адамберг встал, чтобы закрыть дверь, и придвинул заместителю стул.
– Я помню, – сказал Данглар. – Но в своем безумном увлечении символами С.Т. дошел до того, что даже напустил в квартиру блох. Это не может быть совпадением. Этот псих считает своих блох чумными. И ничто, абсолютно ничто не убедит меня в том, что они в самом деле не заразны.
– Если блохи заразны, для чего ему было душить Лорьона?
– Потому что он хочет убивать собственными руками. Я вовсе не трус, комиссар. Но быть укушенным блохой, которую выпустил помешанный на чуме маньяк, мне совершенно не улыбается.
– Кто был с нами вчера?
– Жюстен, Вуазене и Керноркян. Еще вы, медэксперт, Девийяр и люди из Первого округа.
– Они еще у вас? – спросил Адамберг, снимая телефонную трубку.
– Кто?
– Ваши блохи.
– Ну да. Если только не разбежались по помещению.
Адамберг набрал номер лаборатории полицейской префектуры.
– Говорит Адамберг, – сказал он. – Помните насекомое, которое вы нашли в пустом конверте? Да, точно. Поторопите энтомолога, дело чрезвычайной важности. А? Что ж, тем хуже, скажите, пусть отложит своих мух на потом. Это срочно, старина, речь идет о чуме. Да, поторопитесь и скажите, что я пришлю ему других блох, живых. Пусть примет меры предосторожности, и главное, никому ни слова.
– А вы, Данглар, – сказал он, вешая трубку, – отправляйтесь в душ и все свои шмотки суньте в пакет. Мы отправим их на анализ.
– А как же я? Мне что, весь день голышом ходить?
– Я вам куплю что-нибудь, – сказал Адамберг, вставая. – Нельзя, чтобы блохи разбежались по всему городу.
Данглар был слишком встревожен из-за блошиных укусов, чтобы беспокоиться о вещах, которые купит ему Адамберг. Хотя в душу к нему и закралось некоторое опасение.
– Поторопитесь, Данглар. Я отправлю службу дезинфекции к вам домой и сюда. И предупрежу Девийяра.
Прежде чем отправиться за одеждой, Адамберг позвонил историку-уборщику Марку Вандузлеру. К счастью, тот обедал поздно и оказался дома.
– Помните те четверки, про которые я вас спрашивал? – напомнил Адамберг.
– Да, – отвечал Вандузлер, – а потом я услышал сообщение в вечерних новостях и прочел в газете сегодня утром. Они пишут, что обнаружен труп, а один журналист уверяет, что когда выносили покойника, его рука свесилась и на ней были видны черные пятна.
– Черт, – выругался Адамберг.
– Тело действительно было черным, комиссар?
– Скажите, вы что-нибудь знаете о чуме? – спросил Адамберг, не отвечая на вопрос. – Что-нибудь кроме этой цифры?
– Я изучаю Средние века, – пояснил Вандузлер, – и про чуму знаю много.
– А много людей, которые в этом разбираются?
– Специалистов по чуме? Скажем так, на сегодня их пять человек. Не считая биологов. На юге у меня есть двое коллег, но они больше заняты медицинским аспектом вопроса. Есть один в Бордо, его конек – насекомые, переносчики инфекций. И один историк – специалист по демографии в Клермонском университете.
– А чем занимаетесь вы?
– Я безработный.
«Пятеро, – подумал Адамберг, – не так уж много на всю страну». И пока Марк Вандузлер единственный, кто знает смысл четверок. Историк, человек начитанный, разбирается в чуме и наверняка знает латынь. Неплохо бы его прощупать.
– Скажите, Вандузлер, как долго, по-вашему, обычно протекает эта болезнь?
– Инкубационный период длится в среднем от трех до пяти дней, но бывает и один-два дня, а сама болезнь протекает от пяти до семи дней. В большинстве случаев.
– Ее можно вылечить?
– Да, если принять меры при первых признаках болезни.
– Думаю, мне нужна будет ваша помощь. Вы не могли бы со мной встретиться?
– Где? – насторожился Вандузлер.
– У вас дома.
– Договорились, – ответил Марк, немного поколебавшись.
Скрытный субъект. Впрочем, многие проявили бы скрытность, доведись им принимать у себя полицейского, почти каждый бы так себя повел. И это вовсе не означает, что Вандузлер и С.Т. – одно и то же лицо.
– Через два часа, – предложил Адамберг.
Он повесил трубку и отправился в супермаркет на площадь Италии. Ему представлялось, что размер одежды Данглара где-то между сорок восьмым и пятидесятым, он сантиметров на пятнадцать выше и килограммов на тридцать тяжелее. Надо выбрать что-то такое, чтобы уместился живот. Адамберг быстро подобрал пару носков, джинсы и большую черную футболку, потому что слышал, что белое полнит, как и полоски. Куртка не нужна, на дворе тепло, а Данглару вечно жарко от пива.
Данглар ждал его в душевой, завернувшись в полотенце. Адамберг вручил ему новую одежду.
– Я отправляю ваши вещи в лабораторию, – сказал он, поднимая большую сумку, куда Данглар спрятал свою одежду. – Не паникуйте, Данглар. У вас впереди два дня инкубационного периода, время есть. Так что мы успеем дождаться анализов. Они займутся этим в первую очередь.
– Спасибо, – пробурчал Данглар, вынимая из сумки джинсы и футболку. – Бог мой, вы хотите, чтобы я это надел?
– Увидите, капитан, вам это очень пойдет.
– У меня будет идиотский вид.
– А у меня он разве идиотский?