Страница 7 из 63
– Жадюга, – пробормотал Кэм. – Сжимаешь в своей потной ручонке чек на десятки тысяч долларов и собираешься держать нас в черном теле. Давайте наконец откроем пиво.
– Большая часть прибыли должна вернуться обратно в бизнес, – предупредил Филип, кивая на высоченные потолки. – Как только наступят холода, наши деньги буквально вылетят в трубу. – Он поднял свою бутылку и чокнулся с братьями. – За нашего ортопеда, первого в череде счастливых клиентов. Семь футов ему под килем!
– И пусть советует всем своим друзьям обращаться к Куинам! – добавил Кэм.
– И пусть он станет первым, но не последним заказчиком! – закончил Этан.
– Кто сбегает за ленчем? – поинтересовался Кэм. – Я просто умираю с голоду.
– Грейс приготовила сандвичи, – напомнил Этан. – Они в моей сумке-холодильнике.
– Храни ее господь.
– Вероятно, ленч придется отложить, – умерил их выл Филип, услышав скрежет шин по гравию, и отправившиеся к дверям. – Кажется, привезли то, что я аду.
Увидев Филипа, водитель автофургона высунулся из окна кабины и перекинул жвачку за другую щеку.
– Куин?
– Правильно.
– Что ты еще купил? – Кэм хмуро уставился на фургон, прикидывая, какая доля новенького чека «вылетает в трубу» в данный момент.
– Нечто совершенно нам необходимое. Идите сюда, понадобится ваша помощь.
– Вот это вы в самую точку попали. – Недовольно бурча под нос, водитель вылез из кабины, обошел фургон и распахнул задние двери. – Мы втроем еле-еле с ней справились. Чертова штуковина весит не меньше двухсот фунтов.
"Чертова штуковина», лежавшая на войлочной подстилке, оказалась лакированной дубовой доской дюйма в три толщиной, не менее десяти футов в длину и шести – в высоту. В центре – резная надпись крупными печатными буквами: «КОРАБЛИ КУИНОВ», под нею имена: Кэмерон, Этан, Филип и Сет Куины. В правом верхнем углу неслась на всех парусах яхта.
– Потрясающая вывеска, – выдавил из себя Этан, когда вновь обрел дар речи.
– Как видите, я воспользовался одним из рисунков Сета, тем же, что и для логотипа на фирменных бланках. – Филип провел большим пальцем по краю доски. – Я скомпоновал эскиз на компьютере, и его неплохо воспроизвели в дереве.
– Отлично. – Кэм положил ладонь на плечо Филипа. – Молодец, Фил, исправил наше упущение.
Господи, Сет точно свихнется от счастья, когда увидит вывеску.
– Имена расположены в том порядке, в каком мы появились в семье. И никаких излишеств. – Фил отступил, сунул руки в карманы, бессознательно копируя позы братьев. – Подумал, что простота подойдет и зданию, и тому, что мы в нем делаем.
– Красиво, – согласился Этан. – И правильно. Водитель исподлобья оглядел всю троицу и снова перекинул жвачку из-за одной щеки за другую.
– Эй, парни, вы собираетесь восхищаться этой доской весь день или все-таки вытащите ее из фургона?
Большой сарай из выцветшего крошащегося кирпича посреди неухоженной площадки, поросшей чахлой травой. На посыпанной гравием маленькой стоянке – темно-синий «Лендровер», сверкающий на неярком сентябрьском солнце. И трое красивых молодых мужчин, занятых физическим трудом.
Она намеревалась просто пройти мимо, мельком взглянуть на здание, в котором они основали свое дело. Она точно знала, что по меньшей мере один из них – тот, что ответил на телефонный звонок, – здесь, но не ожидала увидеть его, тем более всех троих сразу.
Какие же они разные! Один – смуглый брюнет с волосами, собранными в «конский хвост». Когда-то черные, вылинявшие до серого джинсы. И что-то неуловимо европейское во всем облике. Она решила, что это Кэмерон Куин, знаменитый автогонщик.
Второй – в разношенных сапогах. Выгоревшие пряди волос торчат во все стороны из-под бейсбольной кепки с темно-синим козырьком. Плавно и без видимых усилий поднимает свой конец вывески. Это, должно быть. Этан Куин, рыбак.
Следовательно, третий – Филип Куин, один из руководителей лучшей балтиморской рекламной фирмы. Пижон и, судя по атлетической фигуре, регулярно посещает тренажерный зал. Дорогие кроссовки и не менее дорогие джинсы. Над густыми золотистыми волосами, похоже, потрудился модный парикмахер.
Интересно. Внешне они абсолютно не похожи друг на друга. Она провела собственное расследование и знала, что между ними нет кровного родства, однако по тому, как они работали в команде, по бессознательным жестам и мимике в них сразу же угадывались близкие люди.
Хотя она привыкла справляться с неожиданностями, почему-то засосало под ложечкой. Она трижды медленно и глубоко вдохнула и выдохнула, пожала плечами, чтобы расслабиться. Ну, вперед. Она напомнила себе, что главное – непринужденность. Все преимущества на ее стороне. Она их знает. Они ее – нет.
"Все очень естественно», – решила она, переходя улицу. Трое мужчин вешают красивую новую вывеску. Это вызывает вполне объяснимый интерес у праздно шатающейся по маленькому городку туристки, а именно эту роль она выбрала для себя. К тому же она – одинокая женщина, а они – трое очень привлекательных мужчин. Легкий флирт также вполне типичен.
И все же она не собиралась задерживаться… однако, приблизившись к фасаду здания, остановилась. Похоже, их работа труднее, чем показалось вначале. Массивная вывеска, болтающаяся на толстая цепях, была обмотана веревками, перекинутыми через самодельный, прикрепленный к карнизу блок. «Рекламная шишка» руководил с крыши, а его братья тянули снизу. Указания, поощрения и ругательства звучали с равным энтузиазмом.
Она чуть приподняла брови, увидев, как перекатываются под блестящей от пота кожей внушительные мускулы.
– Кэм, приподними свой конец на дюйм. Черт побери! – Филип плюхнулся на живот, извиваясь, подполз к карнизу и свесился с крыши.
Девушка затаила дыхание, ожидая, когда сила земного притяжения довершит дело, однако Филу удалось сохранить равновесие, ухватить цепь и надеть звено на толстый крюк. Его губы шевелились, но она не слышала слов и подумала, что это к лучшему.
– Готово! Держите ровно.
Филип поднялся и, как канатоходец, перешел через конек крыши к другому концу вывески. Солнце заиграло в его волосах, отразилось от покрытой испариной кожи. Она вдруг поняла, что во все глаза таращится на этот первоклассный образец мужской красоты.
Филип снова лег на живот, ухватился за цепь и надел звено на второй крюк. И смачно выругался, когда, поднявшись, увидел, что умудрился порвать рубашку.
– Проклятье, я только что купил ее!
– Она мне тоже нравилась, – откликнулся снизу Кэм.
– Заткнись, пока не получил, – буркнул Филип, срывая с себя рубашку и утирая ею пот с лица.
Девушка только вздохнула, по достоинству оценив зрелище: этакий секс-символ, созданный на погибель женщинам.
Филип заткнул испорченную рубашку за пояс джинсов и стал спускаться по лестнице. И именно тогда заметил ее. Она не видела его глаз, но по секундному замешательству поняла, что он на нее смотрит. И инстинктивно оценивает.
Фил действительно увидел ее и надеялся, спустившись на землю, рассмотреть получше.
– Мы не одни, – прошептал он, и Кэм оглянулся через плечо.
– Хмм. Очень мило.
– Стоит там уже десять минут. – Этан обтер ладони о джинсы. – Наслаждается спектаклем.
Филип спрыгнул с лестницы, обернулся и расплылся в улыбке.
– Ну, как смотрится?
"Занавес поднимается», – подумала она и шагнула вперед:
– Отлично. Надеюсь, вы не возражаете против публики. Я не смогла пройти мимо.
– Вовсе нет. Сегодня у Куинов особый день. – Фил протянул руку. – Я Филип.
– Сибил, – представилась в ответ она. – Вы строите корабли?
– Как явствует из вывески.
– Потрясающе. Я не ожидала встретить здесь кораблестроителей. И какие суда вы строите?
– Яхты.
– Неужели? – Сибил ослепительно улыбнулась его братьям. – А это ваши компаньоны?
– Я Кэм. – Кэм улыбнулся не менее ослепительно и ткнул большим пальцем в сторону Этана:
– Мой брат Этан.