Страница 50 из 63
– Я просто думаю… – Больше Сибил ничего не успела сказать. Дверь распахнулась, и улыбающийся во весь рот Этан внес улыбающуюся во весь рот Грейс.
– Анна, у нас будет ребенок! – объявил Этан срывающимся от волнения голосом.
– Я не слепая. – Анна поцеловала сначала Грейс, потом Этана, потом обняла их обоих. – Я не отрывалась от окна. Поздравляю! Я так счастлива.
– Ты будешь крестной матерью. – Этан с явным усилием отвернулся от Грейс и поцеловал Анну. – Без тебя мы не зашли бы так далеко.
– Считай, что уже расплатился. – Анна снова прослезилась, и в этот момент появился Филип.
– Что происходит? Почему Анна плачет? Господи, Этан, что случилось с Грейс?
– Ничего, Фил. Я в полном порядке. Я счастлива. Я беременна.
– Без шуток?
Филип выхватил Грейс из рук Этана и пылко поцеловал в губы.
– Что здесь творится, черт побери? – прогремел голос Кэма.
Филип обернулся, не отпуская Грейс.
– У нас будет ребенок.
Брови Кэма удивленно выгнулись.
– Вот как? И что думает по этому поводу Этан?
– Очень смешно, – холодно заметил Филип, осторожно ставя Грейс на ноги.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – заботливо спросил Кэм.
– Я потрясающе себя чувствую.
– Ты и выглядишь потрясающе. – Кэм обнял Грейс, потерся подбородком о ее волосы. Сибил замигала, изумленная его нежностью. – Отличная работа, братишка.
– Спасибо. Может, наконец вернешь мне мою жену?
– Я почти закончил. – Кэм чуть отстранил Грейс. – Если твой муж не будет как следует заботиться о тебе и маленьком Куине, я хорошенько побью его.
– Мы когда-нибудь начнем есть? – выкрикнул Сет и, затормозив на пороге, вытаращил глаза. – Почему Анна и Грейс плачут? – Он осуждающе обвел взглядом всех, включая и Сибил. – Что случилось?
– Это мы от счастья. – Грейс шмыгнула носом и взяла протянутую Сибил салфетку. – У меня будет ребенок.
– Правда? Здорово! Классно! А Обри уже знает?
– Нет, мы с Этаном расскажем ей попозже. Я схожу за ней. Ты должен кое-что увидеть. Снаружи.
– Где? – Сет бросился к двери, но Филип ловко преградил ему путь.
– Пока нельзя.
– Что там? Да отойди ты. Господи! Дайте же мне посмотреть, что там.
– Надо бы завязать ему глаза, – вздохнул Филип.
– Может, еще заткнуть рот кляпом? – предложил Кэм.
Этан решил проблему просто: перекинул Сета через плечо, а когда вернулась Грейс с Обри, он подмигнул, поудобнее ухватил извивающегося Сета и направился к двери.
– Не смей бросать меня в воду! – Голос Сета звенел от восторга и ужаса. – Хватит, парни. Вода же холодная!
– Слабак, – фыркнул Кэм.
– Если только попробуете, – предупредил Сет, умудрившись поднять голову и глядя на всех с восторгом и вызовом, – я утащу за собой по меньшей мере одного.
– Слышали, слышали. Хвастун!
Когда вся компания собралась на берегу, Филип спросил:
– Готовы? Отлично! Давай, Этан.
– Кошмар! Вода же холодная! – завопил Сет, летя вниз, но обнаружил под ногами твердую землю, а перед глазами – качающуюся на легких волнах маленькую деревянную лодку с голубым, как небо, парусом. – Что это? Откуда?
– Из нашего пота, – ответил Филип.
– Кто… кто покупает?
– Это не на продажу, – невозмутимо сказал Кэм.
– Это… это… – Не может быть, думал Сет, но сердце замирало от надежды. – Она моя?
– По-моему, только у тебя сегодня день рождения, – напомнил Кэм. – Хочешь посмотреть поближе?
– Моя? – прошептал Сет с таким восторгом, что у Сибил слезы навернулись на глаза, горло сжалось. – Моя! – Это он уже выкрикнул, задыхаясь от счастья и кружась на месте. – Навсегда?
– Ты хороший моряк, – тихо сказал Этан. – У тебя должна быть своя лодка.
– Вы построили ее для меня? – Взгляд Сета метнулся с лица Этана на лицо Филипа, Кэма. – Для меня?
– Нет, для другого сопляка. – Кэм наградил Сета легким подзатыльником. – Ну, что стоишь? Иди, смотри.
– Да, – дрожащим голосом произнес Сет. – Да. Можно влезть в нее? Можно посидеть в ней?
– Господи милостивый, она – твоя, понимаешь? – Кэм схватил Сета за руку и поволок к причалу.
– Ну, думаю, это мужские дела, – тихо сказала Анна. – Оставим их на несколько минут.
– Как же они его любят, – прошептала Сибил, глядя на четверых мужчин, толпящихся на причале. – Кажется, я это только сейчас поняла.
Грейс прижалась щекой к бархатной щечке Обри.
– Сет тоже их любит.
Горький жизненный опыт не подготовил Сета верить в любовь, устало думала Сибил, с трудом заставляя себя есть. До глубины души ее потрясло недоверчивое изумление Сета, охвативший его восторг. Сет вдруг осознал: его любят так, что поняли самую сокровенную мечту и не пожалели сил, чтобы эту мечту осуществить.
И мальчику помогли до того, как она, его родная тетя, вошла в его жизнь. Теперь с ним ничего не случится. Он живет там, где должен жить. А ей здесь не место. Она не может здесь больше оставаться. Она больше не может это выносить.
– Мне действительно пора, – сказала Сибил с вежливой улыбкой. – Я хочу поблагодарить вас за…
– Сет еще не открыл ваш подарок, – прервала Анна. – Пусть посмотрит, а потом мы попробуем торт.
– Торт! – Обри заколотила ладошками по перекладине своего высокого стульчика. – Задуем свечки и загадаем желание.
– Обязательно, – подтвердила Грейс. – Сет, проводи Сибил в гостиную, и вместе откройте подарок.
– Конечно.
– Я купила это в Балтиморе, – смущенно заговорила Сибил, – так что, если не подойдет или не понравится, Филип сможет обменять на что-нибудь Другое.
– Хорошо. – Сет вытащил первую коробку, уселся на пол по-турецки и за секунду разодрал в клочья бумагу, стоившую Сибил стольких мучительных сомнений.
– Могла завернуть в газету, – с улыбкой шепнул Филип, подталкивая Сибил к креслу.
– Коробка, – озадаченно протянул Сет.
– Да, но… я сохранила чек. Ты сможешь ее вернуть, если тебе не понравится.
– Да ладно… – Поймав укоряющий взгляд Филипа, Сет сделал над собой усилие, хотя ему очень хотелось закатить глаза. – Красивая коробка. – Он лениво щелкнул медным крючком, откинул крышку… – Черт побери!
– Тише, Сет, – пробормотал Кэм, боязливо оглядываясь на вошедшую Анну.
– Господи, вы только посмотрите! Здесь все на свете. Угольные карандаши и мелки. – Сет уставился на Сибил с тем же изумлением и недоверием, что так потрясли ее раньше. – И это все мне?
– Здесь все необходимое. – Сибил нервно намотала серебряную цепь на палец. – Ты так хорошо рисуешь, что я подумала… Ты можешь попробовать и другое. Во второй коробке есть еще…
– Еще?
– Акварели и кисти, бумага… – Пока Сет энергично сдирал бумагу со второй коробки, Сибил поднялась с кресла и села рядом с ним на пол. – Лично я предпочитаю акварель и подумала, что, может, ты захочешь попробовать.
– Я не умею.
– О, это очень просто. – Сибил перегнулась через Сета, взяла одну из кистей и пустилась в объяснения. Она сразу же забыла о волнении и непринужденно улыбнулась ему.
Ее лицо в мягком свете торшера, блеск ее глаз расшевелили память Сета.
– У вас висела на стене картина? Цветы, белые цветы в голубой вазе? – Он вопросительно смотрел на нее.
Сибил так крепко сжала кисточку, что чуть не сломала ее.
– Да, в спальне. В моей квартире в Нью-Йорке. Одна из моих акварелей. Не очень хорошая.
– И цветные бутылочки на столике. Очень много, и все разные.
– Бутылочки из-под духов. – Ее горло снова сжалось. – Я когда-то их собирала.
– Вы разрешали мне спать с вами в вашей кровати. – Сет прищурился, попытался сконцентрироваться на обрывочных воспоминаниях. Нежные запахи, ласковый голос, цвета, формы. – Вы рассказывали мне историю… о лягушке.
Сибил вспомнила, как маленький мальчик, свернувшись калачиком, прижимался к ней, как его ярко-синие глазенки не отрывались от ее лица, как она развеивала его страхи сказкой со счастливым концом.
– Ты… когда вы гостили у меня, ты видел плохие сны и боялся засыпать один.