Страница 30 из 69
- Мне показалось, что это была ты, Мальвинка, - говорит он. - И это было здорово.
Мое дыхание останавливается, а сердце начинает биться сильнее.
Он тянется к моей руке, и я позволяю ему прикоснуться к себе, потому что у меня нет сил сопротивляться Линдену. Только не ему.
- Я не знаю, что это было, - шепчу я. - Это ведь был просто вызов.
Он сжимает мою руку и переплетает наши пальцы. Я смотрю на наши руки - его большая поверх моей маленькой - и меня удивляет, как естественно это смотрится и насколько это приятно. Держать руку этого мужчины. Целовать его.
- Посмотри на меня, - говорит он. Я не смотрю. Он протягивает ко мне другую руку, и его пальцы ложатся мне на подбородок. Он поднимает его, и я вынуждена встретиться с его глазами, этими темно-голубыми, невероятно красивыми глазами. Мои колени превращаются в желе и единственное, что я слышу - это стук собственного сердца.
- Это было больше, чем просто вызов, - шепчет он, и его голос становится низким и грубым, от чего у меня по спине бегут мурашки, а между ног становится жарко. – Этот поцелуй был реален, и это было нечто. Скажи, что почувствовала, скажи, что почувствовала то же, что и я.
- А что ты почувствовал? - шепчу я.
Он проводит большим пальцем по моим губам.
- Я почувствовал тебя. Тебя, ту, кого я всегда хотел.
О Боги. Что он говорит? Он смотрит на меня голодным взглядом, и самое ужасное, я жажду этого взгляда и этого желания. Еще один поцелуй неизбежен, и если он этого не сделает, это сделаю я.
На заднем фоне, за треском костра, я все еще слышу голоса наших друзей. Я все еще слышу смех Арона. Возможно, он не мой мужчина, но он хороший парень с добрым сердцем и я не могу ему изменять. Я не смогу сделать это с ним, не тогда, когда такое уже делали со мной.
- Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть меня, - хрипло говорит Линден.
Я вздрагиваю. Мне удается мотнуть головой, и теперь его пальцы блуждают по моей шее, подбираясь к линии роста волос, и мурашки снова пробегают у меня по спине.
- С каких это пор нет ничего плохого в том, чтобы хотеть своего лучшего друга? - говорю я тихо, почти глотая слова. Потому что это именно то, кем он всегда и был.
Он нежно улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки.
- Разве это не лучший вариант? Человек, который знает тебя внутри и снаружи. Человек, который видел тебя в самой ужасном и самом прекрасном состоянии и все еще хочет быть с тобой. Человек, который верит в тебя и поддерживает, не смотря ни на что. - Затем его улыбка угасает, а брови сдвигаются. - Ты всегда была для меня больше, чем друг, Стеф. Всегда. Ты и понятия не имеешь о том, что я чувствовал, и о том, что я все еще чувствую к тебе.
Я моргаю, стараясь понять, о чем он говорит. Как я могла быть для него чем-то большим, чем друг? Как это вообще возможно, да еще все это время?
- Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу тебя. - Он делает еще один шаг по направлению ко мне, и моя спина прижимается к дверце машины, а его твердое, сильное тело буквально впечатывается в меня. - Ты чувствуешь это? - Его голос грубый и хриплый, пока он прижимается по мне, воруя мое дыхание. – Какой я твердый из-за тебя. Все это чертово время.
Он твердый как сталь, его огромная эрекция врезается в мое бедро, и я не могу больше ни о чем думать. Я просто оболочка с бьющимся сердцем и кучей возбужденных гормонов, не думаю, что я когда-либо так хотела, чтобы мужчина просто взял и оттрахал меня, чтобы он поглотил меня целиком и сделал своей без остатка.
Я закрываю глаза, когда его губы касаются моей шеи и мягко целуют нежную кожу, оставляя влажный и теплый след.
Я хочу большего.
Но я не могу получить большего.
- Я не могу это сделать, - шепчу я, и мои слова растворяются в темноте ночи. Часть меня надеется, что Линден не услышит их и продолжит целовать мою шею, прижимаясь ко мне своим членом. Я хочу, чтобы его руки с этими длинными и сильными пальцами исчезли в моих джинсах и трусиках, чтобы они узнали, насколько я мокрая, потому что уверена, сейчас я чертовски мокрая. Я хочу его язык в своем рту, на моей груди; хочу, чтобы он сорвал мои джинсы, хочу обернуть свои ноги вокруг него, пока он трахает меня, прижимая к дверце машины.
Это было бы так просто. Это было бы так чертовски хорошо.
Но он слышит мои слова.
И останавливается.
Он делает шаг назад, и я вижу, что его сердце тоже колотится с бешеной скоростью, пульс неистово бьется на его шее, а дыхание рваное и поверхностное.
- Ты не можешь этого сделать? - спрашивает он. - Или не хочешь?
Я облизываю губы, и кровь приливает к моим ногам. Я чувствую себя чуточку сильнее.
- И то и другое. Арон. Я не могу сделать это с ним. Это не честно.
- Тогда расстанься с ним.
- Но ты все еще с Надин, - быстро напоминаю я.
- Я сделаю то же самое. Послушай, Стеф, если ты хоть что-то ко мне почувствовала, хоть малейшее трепетание между ног, ты не должна быть с ним. Ты же знаешь, что между вами все кончено.
Мне требуется мгновение, чтобы перестать думать о том, как развратно он произнес слово «трепетание», и знаю, что он прав. Я не должна быть с Ароном, если у меня есть чувства к Линдену. Может, я изначально не должна была с ним встречаться. Но я думала, что это нормально. Если не можешь быть с кем-то, кого ты любишь, то люби того, с кем ты сейчас. Разве не так поется в той песне? Разве не это значит повзрослеть, понять, что пора остепениться и что ты не всегда можешь получать то, что хочешь? Черт возьми, почему все упирается в песни семидесятых?
- Стефани? - кричит Пенни.
Я смотрю на Линдена, чувствуя как меня окунули обратно в реальность.
- Где Надин? - спрашиваю я, внезапно заволновавшись, что она вылетит из-за угла и задушит меня своим конским хвостом.
- Она пошла спать, - говорит он, его взгляд направлен в сторону коттеджа. Хруст гравия становится все ближе, и через секунду появляется Пенни, огибая капот машины.
- Оу, - произносит она удивленно, глядя на нас обоих с высоко поднятыми бровями.
- Я помешала?
Я качаю головой и протискиваюсь мимо Линдена, быстро направляясь к ней.
- Нет, мы просто говорили о том, как плохо я целуюсь.
Она ухмыляется.
- Ха-ха. Ладно, я собираюсь спать и просто хотела узнать все ли с тобой в порядке. - Она смотрит через мое плечо на Линдена. - Думаю, ты хорошо о ней позаботился.
- В лучшем виде, - говорит Линден.
Я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Просто не могу. Я говорю Пенни, что устала и изрядно пьяна, поэтому тоже собираюсь идти спать. Джеймс и Арон все еще пьют во дворе, когда я сворачиваюсь калачиком на выдвижном диване и накрываюсь одеялом. Я слышу, как Пенни готовится ко сну, и слышу, как входит Линден. Я знаю, что это он, я чувствую его присутствие. Всегда.
Он останавливается в гостиной, в нескольких шагах от дивана, и я стараюсь дышать как можно глубже и ровнее, притворяясь спящей. Я не хочу, чтобы он что-то говорил или делал. Я просто хочу, чтобы он ушел.
Вскоре он так и делает, и я слышу звук закрывающейся двери.
Я никак не могу уснуть.
Даже когда Джеймс отправляется в кровать, а Арон залезает ко мне под одеяло.
Я все еще не могу уснуть.
Я до сих пор чувствую тело Линдена, прижимающееся ко мне, и его губы на своих. Боже, что же теперь будет.
ГЛАВА 11
СТЕФАНИ
- Ты поцеловала Линдена? – воскликнула Никола так громко, что ее дочь, милая маленькая Ава, посмотрела на свою маму и поморщилась.
- Позволь напомнить тебе, что все это было в шутку, – сказала я, отодвигая в сторону груду кукол Барби, чтобы устроиться на диване.
- И все же, - сказала она, рассеяно пуская грузовичок в сторону Авы, которая в данный момент была занята совершенно другими вещами, - это большой шаг вперед.