Страница 25 из 69
- Ты имеешь в виду Джеймса, да? – стараюсь я все же отшутиться. Это безопасная шутка.
Но Пенни это не впечатлило.
- Нет. Хотя я иногда удивляюсь твоим ночным разговорам, - говорит она, указывая на Джеймса, прежде чем повернуться ко мне. - У тебя было что-то со Стефани?
- Нет, - говорю я, а затем прижимаю ладони к лицу. - Она толстая.
- Заткнись, - кричит на меня Стефани. - У тебя бы ничего не получилось, даже если бы ты попытался.
Так, ладно, на это я не могу не ответить.
- Серьезно?
Стеф приподнимает свой подбородок и смотрит на Пенни.
- У нас ничего не было. У меня, знаешь ли, есть свои собственные стандарты.
- Ой. - Я резко хватаюсь за грудь. - Режешь прям без ножа.
- Я люблю Брайана Адамса, - вставляет Арон свои пять копеек.
- Может, ты просто не его тип, никогда об этом не думала? – пренебрежительно замечает Надин. Рот Стефани открывается, но надо отдать ей должное, она быстро берет себя в руки. Я на многое готов ради Надин, но в её словах был определенный подтекст, который мне не понравился.
- Я совершенно не его тип, - спокойно говорит Стеф, прежде чем сделать большой глоток вина, как будто старается запить те слова, которые не стоит произносить.
Я на мгновение ловлю ее взгляд, и что-то проходит между нами, я молча извиняюсь перед ней за Надин, и она понимает. Я хочу сказать ей, что она мой тип. Мой единственный тип. Но вместо этого я переключаю свое внимание на колоду карт. – Ладно, сейчас и правда было неловко. - Джеймс фыркает, но я не обращаю на это внимание. - Так почему бы нам все не усугубить и не сыграть в покер на раздевание?
- Черт, нет, - говорит Надин. - Мы взрослые люди, и мы не будем играть в покер на раздевание.
- Если мы "взрослые", - Стеф говорит и показывает в воздухе кавычки, - то это вовсе не значит, что мы больше не можем получать удовольствие, дурачась. Черт, я вообще не чувствую, что мне тридцать. Конечно, день рождения был у меня не так давно, но все же. Я чувствую себя на двадцать пять. Или скорее как женщина неопределенного возраста. И это прекрасно. Я не хочу чувствовать себя на тридцать, если это значит, что я больше не могу веселится.
- Ты бы запела по-другому, будь у тебя ребенок, - говорит Надин, наклоняя голову.
Стеф смеется.
- Не думаю. То, что я единственная среди своих подруг не имею ребенка, вовсе не значит, что я менее-или более – зрелая, чем они. В любом случае, сегодня возраст ничего не значит. Тридцать - это еще раз двадцать, а сорок это тридцать и так далее. Все мы просто люди, живые существа в бесконечном эксперименте вселенной. - Она делает паузу, переводя дыхание. - Я уже не та, какой была десять лет назад, но многое во мне осталось неизменным. Мой мозг все еще тот же, как и мысли. Уверена, что лет через двадцать, я оглянусь на свой третий десяток и пойму, что в чем-то я действительно выросла, а где-то по-прежнему остаюсь ребенком.
- Мы все чувствуем это, - заверяет ее Пенни. - Мне тридцать три, и я не чувствую себя на собственный возраст. Пусть так оно и будет. И это не имеет ничего общего с тем, есть ли у меня дети и муж.
- И не похоже, чтобы у тебя были дети, - говорю я Надин, потому что она снова необоснованно придирается к Стеф.
Она награждает меня твердым взглядом.
- Пока нет.
Ох, черт.
- Ладно, это действительно было неловко, - радостно говорит Джеймс.
Я не мог не согласиться. Мы все тянемся к своим напиткам, и тут на сцену выходит Арон ( который не перестает напевать "Режешь без ножа"), пытаясь разрядить обстановку, он говорит, - Ну что, мы играем в монополию или как?
На этот раз я говорю, что монополия - превосходная идея, и вскоре мы все становимся похожи на жадных магнатов, которые бьются за недвижимость. Как и большинство игр, монополия длится довольно долго. Пенни первая, кто все теряет, она возвращается к выпивке и пытается выработать стратегию для каждого из нас.
Надин сдается следующей.
- Я собираюсь спать, уже поздно, - говорит она, подавляя зевок, и встает с кресла.
Я перевожу взгляд на здания, которые выстроились в ровную линию, и на большую пачку разноцветных купюр. - Но ты побеждала. Ты как Дональд Трампинг.
- Я устала, - резко говорит она, снова зевая. Она действительно выглядит уставшей, ее волосы кажутся медно-красными на фоне бледного лица, думаю сейчас уже около одиннадцати.
- Могу я захватить твои активы? Я имею в виду, если бы это было в реальной жизни...
- Это и есть реальная жизнь. Ты тоже идешь спать, Линден. Сейчас же, - она стреляет взглядом в Стеф, подчеркивая каждое свое слово.
Меня все еще беспокоит, что она помыкает мной, особенно перед моими друзьями. Порой её поведение смахивает на поведение пещерного человека. Но может я просто придираюсь к мелочам и не надо цепляться к словам? По-моему кое-что я все таки унаследовал от своего отца.
Все смотрят на меня в ожидании реакции – уйду я вместе с ней или нет? Я жестко сглатываю и смотрю на Надин. - Я не устал. Думаю, задержусь еще ненадолго.
Я продолжаю смотреть ей в глаза, давая понять, что я не тот человек, кто отступает от своих слов. Должен сказать, это чертовски трудно. Ее нижняя челюсть так напряжена, что она вот-вот начнет скрипеть зубами от злости, уверен, она собирается загрызть меня позже.
- Хорошо, - говорит она, после чего разворачивается и уходит в спальню. Даже дверью не хлопнула.
Джеймс смотрит на меня, словно спрашивая «В чем ее проблема?». В последнее время мы с Надин не выставляли напоказ наши проблемы, и он не был свидетелем наших терок.
Это полный провал, да? Хрен с ним, я больше ничего не понимаю. Положив голову на руки, я жду, когда возобновится игра, и пытаюсь заставить себя думать.
Проблема в том, что я слишком пьян, чтобы думать.
Когда я оглядываюсь назад, то вижу, как Стеф смотрит на меня. Она не отвидит взгляд. Я не могу прочесть в её взгляде, о чем она думает, а эти огромные голубые глаза продолжают меня умолять понять её. Возможно, она жалеет меня, видя в каком я сейчас настроении и как все это раздражает меня.
Или здесь что-то еще. Может, она сожалеет о нас с ней?
Знаю, я воспринимаю желаемое за действительно, но мне хочется в это верить.
Я хочу, чтобы она поняла, что мы оба теряем время не с теми людьми.
И я хочу чтобы она знала, все еще можно изменить.
Или уже слишком поздно?
***
На следующее утро нас встретило солнце, день обещал быть теплым.
Для меня это утро было многообещающим, особенно когда Надин разбудила меня утренним минетом и сказала, что сожалеет о своем вчерашнем поведении. Сложно отказаться от такого чертовски приятного минета и уж тем более не принять извинений, когда они кажутся действительно искренними. Да, Надин вела себя вчера не очень-то вежливо, но у всех свои недостатки и порой непросто побороть собственную гордость.
Вчерашний туман полностью рассеялся, и к полудню солнце во всей красе сверкало над водной гладью Тихого океана. Но не смотря на это, хорошая атмосфера продлилась не долго. Стефани и Пенни хотели съездить в Гвалала за продуктами, и я напросился с ними. Отчасти я беспокоился за них, хоть и не следовало, кроме того, приятная поездка в обществе двух девушек, что может быть лучше.
Надин наотрез отказалась ехать и тут начались проблемы. Ей казалось, что если не едет она, то и мне тоже не следует ехать.
- Почему ты постоянно крутишься возле нее? – спросила она, едва сдерживаясь от крика, когда Стеф и Пенни выглянули из-за двери.
- Это не так, - говорю я, игнорируя чувство вины. Это как удар по почкам.
- Знаешь, большинство парней не дружат с девушками так, как это делаешь ты.
Я прищурившись, смотрю на неё.
- Так как я? Что это значит?
Она смотрит на меня в ответ, после чего отводит взгляд.
- Ничего. Давай, езжай, веселись.
Я сажусь за руль, так как именно я чаще всего вожу машину Джеймса. Стеф запрыгивает на переднее сидение, а Пенни садится назад и высовывает голову в открытое окно, нежась в лучах утреннего солнца.