Страница 18 из 69
- Линден, мой мальчик, - говорит она, - С днем рождения, - после чего улыбается и замолкает. – Сколько тебе уже?
- Тридцать, мам. Спасибо тебе.
Она вежливо кивает, после чего делает глоток, и ее глаза снова становятся пустыми. Поверьте, в таком спокойном состоянии она гораздо лучше, чем будет потом. Позже, стоит алкоголю выветриться, она превращается в одержимую демонами фурию, которая ненавидит весь мир.
- Я как раз рассказывал Линдену о подарке, - добавляет мой отец, показывая ключ. Он трясет им перед ней, как перед ребенком, говоря, – Помнишь? Квартира? Он очень заинтересовался.
Что бы я прежде не чувствовал на счет этой лжи, этого больше нет. Моя мать даже не вспомнит об этом в конце дня.
- Это чудесно, - говорит она приятным, но монотонным голосом. Она ведет себя так, словно играет роль, и не пускает никого, включая меня, в свою душу.
Я не задерживаюсь надолго. Неуютный светский разговор переходит в неловкие прощания, пересыпанные обещаниями оставаться на связи и «все обдумать».
В дверях мой отец останавливает меня и говорит,
- Сынок, просто помни. Если ты собираешься когда-нибудь пустить корни, помни о возможностях для роста.
Я стараюсь не зацикливаться на этом и ухожу. Вернувшись домой, я чувствую, что буквально разваливаюсь на части, а на часах всего час дня.
Мне нужно избавиться от этих мыслей и от чертовых оков, которые за это утро стянули на мне свои ржавые щупальца. Я хожу по комнатам и смотрю на вещи, которые они мне подарили. Я пишу смс Джеймсу и через секунду звоню ему, но попадаю на автоответчик.
Постукивая телефоном по ноге, я мельком вспоминаю о Надин и понимаю, что не хочу ей звонить. У меня нет желания отвечать на ее вопросы и проводить с ней весь день, притворяясь, что все хорошо и что я именно тот, кем она меня считает – крутой пилот, которого ничто не волнует. Я не хочу, чтобы она видела мое лицо и тот след, который оставляют на нем встречи с родителями.
Я захожу в сообщения, но передумываю и набираю Стеф.
Она отвечает после третьего гудка.
- Привет, - радостно говорит она и что-то в ее голосе действует на меня, словно бальзам.
- Привет, - отвечаю я, прочистив горло. – Чем занимаешься?
- Собиралась пойти в магазин и разложить товар на завтра.
- О, - вау, даже в воскресенье, когда ее магазин закрыт, она все равно работает. Я горжусь ей, но мне искренне жаль, что она занята.
Повисает неловкая пауза.
- Хочешь со мной? – говорит Стеф.
Я сглатываю.
- Нет, нет, все нормально.
- Ты бы не позвонил, если бы все было нормально. Я знаю, с кем ты провел это утро, - говорит она. – Давай. Я заеду за тобой через полчаса.
Хоть мне и не хочется её напрягать, я все равно говорю да и спустя пару минут оказываюсь на улице. Нетерпеливо барабаня пальцами по бедру, я томлюсь в ожидании Стеф, и вскоре её красная Mazda6 появляется из-за угла. Она купила ее в тот день, когда получила кредит на бизнес. Стефани замечает меня и сигналит, хоть я давно уже вижу её и её машину, думаю, ей просто нравится сигналить.
Я открываю пассажирскую дверь и до меня тут же доносится знакомый запах, на сидении я замечаю бутылку «Wild Turkey» (прим. «Wild Turkey» - сорт бурбона).
- Уоу, - говорю я, облокачиваясь на дверь и кивая в сторону бутылки. – Не знал, что кто-то уже принял на грудь.
- Это для тебя, ковбой, - говорит она. – Я знаю, что тебе это понадобится.
Я улыбаюсь ей.
- Ты настоящий друг.
- Как будто я этого не знаю.
Я сажусь в машину. Стеф смотрит на меня и ждет, пока я открою крышку и отхлебну прямо из бутылки, прежде чем тронуться. Череп, висящий на зеркале заднего вида, раскачивается взад-вперед, пока она мастерски маневрирует по односторонним улицам Сан-Франциско. Нет ничего сексуальнее женщины, которая хорошо водит. Короткая юбка, демонстрирующая соблазнительные бедра, тоже делает свое дело, и мои яйца болезненно напрягаются. Я представляю, каково будет провести рукой по гладкой коже её бедер.
Я чувствую, что Стеф смотрит на меня, и поднимаю глаза как раз тогда, когда она снова переводит взгляд на дорогу. На ее губах играет едва заметная улыбка. Она точно поймала меня на подглядывании.
И кажется, ей это нравится.
Мгновение спустя до меня доходит, что я делаю что-то не то. Это, мягко говоря, неподобающе. В смысле, у нее есть Арон, а у меня Надин. И мы просто друзья.
Но я всегда делал неподобающие вещи.
- Хочешь об этом поговорить? – спрашивает она и на секунду мне кажется, что она имеет в виду мое подглядывание. Я едва не отвечаю согласием, но вовремя понимаю, что она говорит о моих родителях.
Переведя взгляд на бутылку в своих руках, я отвечаю, - Может, немного позже.
- Ты хотя бы хорошо провел вчерашний вечер?
- Да, пока не ушел домой.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрывает его. Ее нежно-розовые губы такие мягкие, что мне хочется их укусить. Она выглядит такой сияющей, несмотря на то, что пила прошлой ночью.
- Ты хорошо выглядишь, - внезапно говорю я.
Я могу поклясться, что она краснеет. Одно это провоцирует меня на мысль о том, чтобы чаще делать ей комплименты. Но боюсь, если начну, то уже не смогу остановиться.
- Ну, несмотря на выпивку и приближающийся средний возраст, – быстро поясняю я.
- Ха-ха. Смешно. И каково это, когда стареешь?
Я пожимаю плечами.
- Отстойно.
- Боли в спине? Ломит кости?
- Что-то вроде того.
- Наверно, меня это тоже ждет.
Я откидываюсь на сидении и смотрю в окно на пролетающие мимо узкие домики и фасады магазинов.
- Октябрь наступит, не успеешь оглянуться. У тебя есть, давай посчитаем, шесть-семь месяцев, чтобы передумать насчет Арона.
Это привлекает ее внимание. Она поворачивается и недоверчиво на меня смотрит.
- Что?
- Соглашение. Помнишь?
Она потирает губы и несколько раз моргает, выглядя при этом просто очаровательно.
- Конечно, я помню, просто…
Я как можно небрежнее пожимаю плечами.
- Предложение все еще в силе, детка. Тебе скоро тридцать, и если ты решишь избавиться от своего красавчика, то ты знаешь, где меня найти.
Она пристально изучает мое лицо, в итоге мы чуть не въезжаем в зад впереди идущего фургона. Справившись с машиной, Стеф спрашивает, - А как же Надин?
- Ради тебя я с ней расстанусь, - говорю я, глядя на нее в упор до тех пор, пока она не поворачивается в мою сторону. – Ради тебя я брошу все.
Я говорю это абсолютно серьезно, но не уверен, что сейчас ей следует об этом знать. Поэтому я улыбаюсь немного придурковатой улыбкой, и Стеф расслабляется, улыбаясь в ответ.
Теперь она думает, что я шучу. Хотел бы я, чтобы это было именно так. Но, по крайней мере, теперь я в безопасности.
Мы в безопасности.
- Просто пей свой виски, ковбой, - говорит она, закрывая дверь в этот разговор. Это к лучшему. Так и должно быть.
Клянусь Богом, я был счастливым человеком, пока мой отец не зародил семена сомнения у меня в голове. То, что он говорил о корнях и возможностях для роста, было очень похоже на правду.
Зачем оставаться в Сан-Франциско, если я не вижу тут для себя никакого потенциала? Я имею в виду не карьеру, а что-то более глобальное – любовь, брак, детей – все то дерьмо, которое ты игнорируешь, пока возраст не заставит тебя обратить на это внимание.
Вскоре мы оказываемся в ее магазине. Я облокачиваюсь на стойку, потихоньку отхлебывая восхитительно обжигающий виски. Чувствуя, как понемногу расслабляюсь, я листаю каталог мужской одежды. К моему сожалению, Арон позирует на каждой странице. Я до сих пор не могу понять, что она в нем нашла. Да, он достаточно смазливый, по крайней мере для того, чтобы быть моделью. Но он одевается как подросток, который собрался заняться серфингом, практически не носит туфли и смеется как гиена.
Стеф – трудолюбивая и умная женщина. Им должно быть не о чем разговаривать, поэтому мне кажется, что их отношения полностью основываются на сексе. Я знаю, что в этом нет ничего плохого, но от одной мысли об этом мне становится плохо.