Страница 4 из 5
Себастьян был непреклонен.
– Нет. Поверь мне, я также хочу, чтобы ты уехала. Но, в отличие от тебя, у меня есть чувство ответственности.
– Как ты смеешь! – прокричала она. Это было последней каплей. – Для меня нет ничего важнее, чем Джош!
– Тогда докажи! Садись в машину, замолчи и хотя бы раз в жизни сделай то, что тебе говорят, пока мы тут все не умерли от холода. И выключи это чертово радио!
Садясь в машину, Джорджия хлопнула дверцей так, что с крыши упал снег и заблокировал дворники.
– Мама?
– Все в порядке, милый. – Джорджия не могла унять дрожь.
– Мне не нравится этот человек. Почему он такой сердитый?
– Он сердитый из-за снегопада, Джош, так же как и я. Все в порядке.
Дворники снова заработали, расчистив снег на стекле в достаточной мере, чтобы наблюдать за машиной Себастьяна.
Он наклонился, вероятно, в поиске буксировочной проушины и через несколько секунд накинул петлю на сцепное устройство своей машины, выезжая вперед.
Джорджия почувствовала натяжение. Машина послушно заскользила за автомобилем Себастьяна. Увидев закрывающиеся ворота, Джорджия словно почувствовала себя в ловушке. Впереди в сумерках тускло горели огни.
Истон Корт, дом ее разрушенной мечты. Надолго ли она здесь?
Глава 2
Себастьян буксировал машину Джорджии всю дорогу до старого конного двора. За это время его раздражение утихло.
Если бы он вовремя взял себя в руки, то не сожалел бы сейчас об обидных фразах, брошенных сгоряча.
Слишком поздно – сказанного не вернешь. Как не вернешь слов, что были произнесены девять лет назад.
Все это время Себастьян пытался понять, кто был виноват в их расставании. Он знал, что скучал по Джорджии. Никогда не переставал скучать. Но эти эмоции были спрятаны в дальний уголок сознания и завешены табличкой «Не входить».
И Джорджия только что сорвала эту табличку.
Сделав глубокий вдох, Себастьян вышел и кинул трос в машину поверх лопаты – на случай, если придется вызволять из снежной бури еще какого-нибудь заблудившегося лунатика.
В такой снегопад едва можно было различить руку перед собой, а они находились лишь под навесом конного двора.
Черт побери! Если метель не стихнет, он рискует надолго застрять здесь с Джорджи и ее сыном. А этого нельзя было допустить. Ее глаза, словно проникающие в душу, могут вновь разбить его сердце. А ребенок – что бы с ним стало, если бы Джорджия пошла на поводу у своей гордости?!
– О, соберись, Кордер, – прорычал Себастьян, хлопнув по задней дверце.
– Ну что, малыш?
Обернувшись, Джорджия посмотрела через плечо на Джоша. В его больших глазах читалась растерянность.
– Я хочу к бабушке и дедушке.
– Знаю, малыш. Но сегодня мы не сможем поехать к ним из-за сильного снегопада. Мы проведем чудесный вечер в доме Себастьяна. Обещаю тебе, это будет весело!
Улыбка, которой она попыталась подбодрить сына, выглядела натянутой. Джорджия с ужасом думала о том, что окажется с Себастьяном внутри дома, так сильно напоминающего об их прошлом. Напряженная, неловкая атмосфера, немые упреки, обида и боль, скрытое сожаление, бушующие внутри эмоции – и как со всем этим справиться?! Любезно принимать его вынужденное гостеприимство – этого меньше всего сейчас хотелось Джорджии.
Повернув голову, Джорджия столкнулась взглядом с Себастьяном.
– Прости, – сказали они в унисон.
Неловко улыбаясь, Себастьян отошел в сторону, позволяя ей пройти.
– Давайте пойдем в дом. Я могу тебе чем-то помочь?
– Разве что багаж? Мне ведь никуда не придется ехать сегодня, правда? – сказала Джорджия насмешливо, и Себастьян, усмехнувшись ей в ответ, взяв сумки, понес их в дом.
Себастьян размышлял, как много вещей может понадобиться женщине с ее маленьким сыном на одну ночь. «Детские вещи», – подумал он и перекинул ремень легкой сумки через плечо. Потом поднял еще одну сумку и длинный прямоугольный предмет – манеж-кровать, как пояснила Джорджия.
– Пока достаточно. Я могу вернуться позже, если еще что-нибудь понадобится.
– Хорошо.
Джорджия открыла заднюю дверцу машины и через несколько мгновений появилась со своим сыном.
«Ее сын», – подумал он, давя в себе внезапную волну ревности.
Себастьян не знал, что у Джорджии есть ребенок, но вспомнил о недавней смерти ее мужа. Чувство ревности ушло так же внезапно, как и появилось, уступив место состраданию.
Мальчик серьезно посмотрел на него огромными недоверчивыми глазами, как будто сквозь него, в самую душу. Себастьян отвернулся, заглатывая внезапно появившийся ком в горле, и завел их в дом.
– Как красиво!
Джорджия замерла в дверном проеме, с восторгом рассматривая обстановку. Себастьян провел ее в самую старую часть дома, через холл, в маленькую уютную кухню, которая выглядела как с картинки глянцевого журнала.
Он криво улыбнулся.
– Немного изменилось, не так ли? – поинтересовался Себастьян, и Джорджия не смогла сдержать восхищенной улыбки.
Последний раз, когда она это видела, здесь было мрачно и темно, птицы вили гнезда. Но теперь…
– Совсем немного, – вяло сказала она.
Себастьян наблюдал, как Джорджия с интересом рассматривала комнату – ее губы были приоткрыты, а глаза расширены. Она замечала все изменения. А он оценивал реакцию, презирая себя за то, что ему было небезразлично ее мнение.
Смешно. Себастьян меньше всего нуждался в ее одобрении. Однажды Джорджия лишилась этого права, уйдя от него.
Скинув пальто и повесив его на спинку стула, Себастьян взял чайник.
– Чай?
Прервав свое изучение дома и настороженно посмотрев в сторону Себастьяна, Джорджия в нерешительности прикусила губу, продемонстрировав ровные белые зубы. Как сильно он хотел поцеловать эти маленькие ямочки на ее пухлых щеках!
– Если ты не против.
После бурного диспута возле ворот они, кажется, оба поняли, что погорячились. Себастьян ненавидел себя за эту вспышку гнева. Глубоко выдохнув, он поправил волосы, до сих пор влажные от снега.
– Вот, возьми, – сказал он, доставая из шкафа полотенца и протягивая одно из них Джорджии. – Твои волосы все еще мокрые. Там есть фен, можешь им воспользоваться.
Джорджия вынуждена была признать, что этот жест несколько смягчил ситуацию. Они оказались здесь вместе – ничего не поделаешь. Напуганный Джош замерз и проголодался.
Взяв в руку фен и посадив Джоша на колени, Джорджия старалась не вглядываться в лицо Себастьяну.
– Я бы с удовольствием выпила чашку чаю, а Джош, возможно, съел бы печенье, если у тебя есть.
– Нет проблем. Это мое Рождество в этом доме, и вся моя семья завтра соберется здесь. Шкафы заполнены продуктами. С моими запасами можно выдержать осаду.
– Я думаю, твои родители с нетерпением ждут встречи. Они, должно быть, очень рады, что ты снова рядом.
Грустно улыбнувшись, Себастьян отвернулся, чтобы достать кружки. В этот момент Джорджия могла насладиться идеальным видом его широких плеч.
– Мое возвращение – вынужденная необходимость. Моя мама нездорова. Три года назад у нее был инфаркт, и ей сделали операцию.
Джорджия любила его маму, но их отношения были всегда немного натянуты, и она никогда не могла понять почему.
– Мне очень жаль. Я не знала. Надеюсь, ей сейчас лучше.
– Да, мама выздоравливает. Впрочем, не думал, что тебе это интересно, если ты, конечно, не следишь за моей семьей так же, как и за мной, – сказал он мягко, пытаясь скрыть раздражение.
Джорджия недоуменно смотрела на Себастьяна:
– Я не слежу за тобой!
– Но ты знала, что я здесь живу. Когда я подошел к видеофону, ты обращалась именно ко мне.
Джорджия на мгновение почувствовала себя нехорошо.
– Я не знала, что ты уже переехал, – честно призналась она. – Это было чистое везение. То, что ты купил дом, не было секретом ни для кого. Ты спасал дом исторической важности от разрушения, и, конечно, люди это обсуждали. Не забывай, мой муж был риелтором.