Страница 16 из 21
– Если, например, я буду тебя возить, то мне придется оплачивать бензин.
– У меня есть машина, – сказала Анника. – Или, лучше сказать, «форд». Мы можем приступить сегодня?
– Ой, подожди, полицейская машина…
В трубке раздался шум, потом надолго наступила тишина.
– Карита? – на всякий случай произнесла Анника.
– Прости, они проехали. Здесь запрещено говорить по телефону за рулем. Начо на прошлой неделе налетел на штраф в шестьдесят евро. Где ты находишься?
– В «Ла-Каньяде», – ответила Анника.
– Там сегодня жуткая толчея. Мы встретимся там или где-нибудь в другом месте?
– Я живу в отеле под названием «Пир». Он расположен…
– Мы можем встретиться в «Пире», скажем, через четверть часа? До скорого!
– Подожди! – крикнула Анника. – Ты не можешь захватить с собой каталог школ?
Карита Халлинг Гонсалес выглядела в точности так же, как женщины, ходящие на шопинг в «Ла-Каньяду»: маленького роста, светловолосая и загорелая. Она была немного старше Анники. В ушах у нее висели золотые сережки, на руке – звонкий наборный браслет. Одета она была в облегающий свитер, на плече висела сумка под леопарда.
– Как интересно, – заговорила переводчица, сердечно поздоровавшись с Анникой и подкрасив губы помадой. – Чем мы займемся сначала?
– Сначала мы поедем на виллу, где они жили. Ты знаешь, где она находится?
Карита Халлинг Гонсалес наморщила лоб.
– Где-то в Новой Андалусии, – сказала она, подумав. – У тебя нет точного адреса, supermanzana?
Анника недоуменно уставилась на Кариту: какое еще суперъяблоко?
– Это квартал, блок домов, а не яблоко, – сказала, смеясь, переводчица.
– А, вот оно что, – смутилась Анника и принялась листать блокнот, пока не наткнулась на выписку Берит из «Белых страниц».
– Лас-Эстрельяс-де-Марбелья, – прочитала она.
– Звезды Марбельи, – сказала переводчица и покачала головой. – Не имею ни малейшего представления, где это находится. Надо позвонить Рикарду.
– Мармену?
– Ты его знаешь? – удивленно спросила Карита Халлинг Гонсалес.
– Рикарда знают все, – сказала Анника и принялась искать номер его телефона.
Да, Рикард приблизительно знал, где находится Эстрельяс-де-Марбелья. Когда-то у него был салон интерьера, в котором продавали не очень старинные вещи, и у него было несколько заказов в Эстрельясе до тех пор, пока предприятие не прогорело.
Карита нарисовала маршрут в блокноте Анники.
– Спасибо, золотце, – сказала она и передала телефон Аннике.
– Кто поведет машину – ты или я? – спросила она.
– Веди ты. Мне всегда трудно ориентироваться по этим планам. Что у тебя с пальцем?
Она взглянула на шрам на указательном пальце Анники.
– Порезалась.
Они сели в машину и выехали на шоссе.
– Сейчас прямо, мимо арены для корриды, – сказала переводчица, указав направление пальцем с ярко накрашенным ногтем. – Что ты собираешься писать в статьях?
– Я уже познакомилась с двумя полицейскими, которые поделились некоторыми подробностями убийства, – ответила Анника. – Теперь я хочу посмотреть на дом, чтобы описать его и окрестности. Может быть, удастся поговорить с соседями. Я надеюсь поговорить со шведами, которые там живут, узнать, как повлияло это происшествие на их жизнь, кто, по их мнению, мог…
– Совершить убийство? – закончила за нее Карита.
Анника скосила глаза на сидевшую рядом с ней женщину.
Она смотрелась в боковое зеркало и ковыряла зубочисткой в зубах.
– Полиция не считает, что был применен обычный газ. Воры применили газ какого-то иного типа, причинивший жертвам почти мгновенную смерть.
На несколько мгновений она задумалась.
– Собственно, они называют преступников не ворами, а убийцами.
– Это ужасно, – сказала переводчица. – С кругового перекрестка уходим налево.
Улицы вились по городу между высокими каменными стенами и тесно растущими кипарисами и купами гибискуса и бугенвиллеи. За стенами и растительностью мелькали терракотовые черепичные крыши, висячие сады и аккуратно подстриженные газоны.
– Какие большие дома, – сказала Анника, глядя на пробегавший мимо пейзаж через ветровое стекло.
– И очень дорогие, – заметила Карита Халлинг Гонсалес. – Вот этот, например, выставлен на продажу за девять с половиной миллионов.
Анника оценивающе посмотрела на дом с черными коваными воротами, мимо которого они проезжали.
– Это, разумеется, дорого, – сказала она, – но столько же стоила наша вилла в Юрсхольме.
– Это же не в кронах, а в евро, – поправила Аннику переводчица и посмотрела в план. – Здесь, думаю, надо повернуть направо.
Они проехали около километра. Переводчица внимательно осмотрелась.
– Этот квартал, видимо, построен недавно, – сказала она и протянула руку влево. – Мне кажется, я его ни разу не видела. Давай рискнем и поедем туда. Ой-ой, какая яма на дороге…
Анника резко вывернула руль, чтобы не въехать в громадную выбоину посреди дороги.
– Господи, – в сердцах произнесла она. – Как они только терпят такие дороги!
Карита Халлинг Гонсалес вздохнула.
– Несколько лет назад в тюрьму посадили все руководство местного муниципалитета. На ремонт этой дороги наверняка были выделены деньги, причем неоднократно, но на эти деньги местные шишки делали ремонты у себя дома, оплачивая услуги дорожных и строительных контор. Да, это здесь.
После поворота открылись шикарно-кричащие ворота, напоминавшие о старых вестернах. Las Estrellas de Marbella значилось золотыми буквами на арке ворот. На вершине арки каменный ангел с мраморными крыльями играл на арфе. Два розовых каменных льва с хищно раскрытыми пастями беззвучно рычали на мир.
– Господи, – изумилась Анника. – Такой безвкусицы я не видела ни разу в жизни.
– Это преходяще, – возразила переводчица. – Пройдет несколько лет, и у людей выработается иммунитет к безвкусице.
Она открыла дверцу и выбралась на улицу.
– Хотелось бы знать, как сюда войти.
После недолгих поисков они обнаружили панель кодового замка рядом с одним из каменных львов. Анника показала панель переводчице, и та набрала какой-то номер, но безрезультатно.
– Надо подождать, пока кто-нибудь приедет, – предложила она.
Анника заглушила двигатель, взяла фотоаппарат и вышла под неласковые лучи послеполуденного солнца.
– Какая холодная погода, – сказала она. – Здесь всегда такая?
– С ноября по март, потом становится по-настоящему тепло.
Анника сделала несколько снимков ворот.
– Ты давно здесь живешь?
Карита Халлинг Гонсалес наморщила лоб и принялась загибать пальцы.
– Скоро будет семь лет, – ответила она. – Мой муж родом из Колумбии, но там, по разным причинам, мы жить не смогли, поэтому сначала мы переехали в Швецию, но и это тоже не прошло. Ты знаешь, каково приезжему в Швеции?
Анника покачала головой и прислушалась. Ей показалось, что она слышит шум приближавшегося автомобиля.
– Начо, прекрасный детский врач, не мог найти даже работу продавца газет. Агентство по трудоустройству отправило его на курсы санитаров. Ты слышала о такой глупости?
Серебристый «ягуар»-кабриолет подъехал к воротам. Сидевший за рулем мужчина с пышной шевелюрой нажал кнопку на пульте, и створка ворот поднялась. Анника и Карита сели в машину. Карита благодарно махнула мужчине в «ягуаре», и они проехали на территорию квартала.
– Короче говоря, мы переехали сюда на постоянное жительство, – продолжила она рассказ. – Начо работает в детской больнице. Все прекрасно. Это место немного похоже на южную Калифорнию.
Она снова взглянула на план:
– Это здесь. Дом находится слева от дороги, на холме.
Вскоре они увидели дом – тяжелый и мощный. Он стоял в тупике, фасадом на юг – к морю и горам. Подъезд был блокирован – отчасти воротами, отчасти полицейским ограждением.
Анника припарковала машину у тротуара, проехав к развороту, упиравшемуся в заросший травой пустырь с треснутым фундаментом. Они вышли из машины, Анника достала фотоаппарат. Немного волнуясь, они направились к вилле.