Во имя Чести

- Ты что ли Варвара Зуева? - печально поинтересовался он на галаконе, подходя ко мне.

- Вообще да, а что случилось? - осторожно уточнила я, поднимаясь с насиженного места. Последний раз, когда незнакомый мужчина уточнял моё имя, всё закончилось не очень хорошо. Этот на бандита не походил, но кто его знает!

- Капитан третьего ранга Этьен Филипп, командир "Чёрной кошки". Другие отклонения есть? - внимательно разглядывая меня, строго спросил мужчина.

- В смысле? - я окончательно растерялась

- В смысле, другие психические отклонения, помимо причёски, - пояснил он, поворачивая меня вокруг оси и оглядывая со всех сторон. - Ладно, пойдём, - кап-три слегка подтолкнул совершенно шокированную подобным началом знакомства меня в плечо.

- А что, без отклонений во флот теперь не берут? - пробормотала я.

- Берут. Но нам не дают, - вздохнул он. - Точно больше ничего нет? - подозрительно покосился на меня командир.

- Ну таких, чтобы прямо диагноз, нет. Психических отклонений нет, просто дура, - процитировала я старый анекдот. Какп-три в ответ покосился на меня несколько благосклонней; то ли самокритика понравилась, то ли отсутствие диагноза.

- За что же тебя тогда к нам?

- Вы мне не поверите, но, похоже, по блату, - вздохнула я. Вот чуяла я, чем-то нехорошим веяло от отцовского "тебе понравится, я обещаю"! Уж очень довольным он выглядел в тот момент. И ведь не поймёшь вот так сразу, то ли это мне в воспитательных целях за конспирацию и упрямство, то ли действительно проявление заботы, чтобы дитятко не скучало.

- С таким блатом никаких врагов не надо, - усмехнулся капитан.

- Ни добавить, ни убавить, - вздохнула я в ответ. - А у вас тоже... отклонения? - осторожно уточнила я.

- Сложно сказать. Когда мне вручили "Чёрную кошку", их не было. Но я ей командую уже лет двадцать, и за это время у психиатра не был, - иронично хмыкнул он. - И... не надо мне "выкать".

- Вас... тебя это раздражает?

- Нет, просто это бесполезно, и я буду путаться, - отмахнулся мужчина, ничуть не обидевшись на мой намёк. - Сейчас познакомишься с остальным экипажем, и сразу станет всё понятно. Давай сначала завернём в складской отсек, там тебя форма дожидается, а потом уже -- экскурсия, - и мы свернули в узкий полутёмный корабельный коридор. - Видишь ли, лейтенант, экипаж у нас героический, но очень специфический, и отношения в экипаже -- тоже. Если смотреть с профессиональной точки зрения, корабль набит если не гениями, то чем-то к тому близким. Со всех же остальных точек зрения, это не военный корабль, а по меньшей мере цирковая труппа. Поэтому предупреждаю сразу: не удивляйся ничему. Вообще. Я тебе дам пару хороших книжек по психиатрии; таких, чтобы без специального образования понятно было. У тебя как с медициной вообще?

- Вообще, я по второй специальности ветеринар, - созналась я.

- А, ну это очень кстати, - обрадовался он. - У нас как раз бортовой врач на берег списывается скоро, а нового пока ещё пришлют!

- Этьен, я не человеческий доктор, я ветеринар. В основном, по крупному рогатому скоту, - попыталась я дозваться рассудка командира, роющегося в каких-то шкафах и что-то бормочущего себе под нос на родном языке.

- Тем лучше, тем лучше, - отмахнулся он. - У нас тоже скоты, просто безрогие.

С ответом на это я не нашлась. Чую, служба будет очень весёлой!

- Вот, держи, - кап-три вручил мне несколько тонких запаянных гермопакетов. - Три комплекта формы: два повседневных, один парадный, здесь же бельё и обувь. Пойдём, покажу тебе твою каюту. Не переживай, после последнего жильца там всё почистили и простерилизовали, поэтому если начнут проступать пятна крови -- сразу бей Макса, это его шуточки.

- Какой крови? - озадаченно уточнила я.

- А? А! Нашего позапрошлого штурмана, он же там с собой покончил, - невозмутимо сообщил мне Этьен. - Кровищи было -- жуть, да и проверками потом задёргали. Макс своими несмешными шутками, однако, умудрился выжить оттуда Хель.

- А Хель -- это...? - мне вспомнилось кое-что из древнего фольклора, но я всё-таки надеялась, речь не об этом.

- Хель -- это Хельга Олафссон, наш медик, - охотно пояснил он. - А Максимилиан Риддль -- первый пилот. Вот, прошу, - он открыл для меня дверку в каюту, практически неотличимую от той, которую мне выделяли на своём корабле дорийцы, только здесь она была немного уже. - Подойди сюда, давай сначала перенастроим на тебя управление. И, да, бесплатный совет как красивой девушке: в комнате лучше не переодевайся, делай это в санузле, там видеонаблюдение в принципе отсутствует.

- Э-э-э... - глубокомысленно протянула я.

- Макс не только пилот гениальный, он ещё и по компьютерам специалист, - вздохнул Этьен. - И склонен к вуайеризму. Внутреннее наблюдение вон в том углу находится, - он махнул рукой. - Так что дверку в санузел тоже не забывай закрывать. Что я ещё? А, рубку найдёшь сама?

- Найду, - хмыкнула я. - Клептоманов на борту нет? Или все вещи надо надёжно прятать?

- Нет, сейчас нет. Последним был как раз тот штурман, который себя в этой комнате порезал, - обрадовал меня командир. - Ладно, пойду готовиться к взлёту. Ты не задерживайся; в прыжок выйдем, будем тебя проверять на профпригодность.

Философски хмыкнув, я принялась неторопливо раскладывать вещи. Поглядела в угол, где располагались приборы наблюдения, потом, с сомнением, на дверь в санблок. Снова философски хмыкнула и принялась потрошить аптечку. Хороший у меня папа, предусмотрительный; лингводекодером обеспечил (правда, работающим только на восприятие, но это уже хорошо), лекарственных средств вон пачку подсунул, как знал.

Откопав баллончик быстросохнущего пластыря, я полезла на стену: замазывать обзорные экраны. Благо, камера была штатная, и маскировать её никто не пытался. В принципе, стоило бы и замаскированные поискать, но мне стало лень. В конце концов, если кому-то очень хочется за мной наблюдать, что мне, жалко порадовать человека? Ничем неприличным не занимаюсь, предосудительного ничего не делаю. А если кто-то задастся целью за мной проследить, то этой цели он достигнет: профессионализм по наследству не передаётся.

Стянув собственную одежду, я принялась с наслаждением облачаться в новенькую форму. Сколько я ждала этого момента, сколько о нём мечтала!

Нижнее бельё, - как я люблю, удобно-спортивное, - тонкая тельняшка, удобный чёрный комбинезон с нашивками рода войск, части, должности и номером корабля, высокие удобные ботинки. Приладив тёмные прямоугольнички повседневных погон, собрала волосы в аккуратную косу, сверху водрузила пилотку и повертелась перед зеркалом. Нет, но ведь хороша же! Жалко, меня сейчас Инг не видит.

Стоп. Всё. Нет никакого Инга! Новая жизнь, новые знакомства, а из прошлого -- семья и Валерка. Остальных не существует. Особенно этого зеленоглазого дорийца с покрытой затейливой вязью татуировки широкой мускулистой спиной...

Варвара, ша!

Отвесив себе воспитательный подзатыльник (лёгкий, чисто символический; что я, совсем больная - себя, любимую, бить?), я поправила головной убор, щёлкнула каблуками, лихо козырнув своему отражению, и решительно двинулась знакомиться.

На входе в рубку меня едва не снесло звуковой волной. Я даже от неожиданности отшатнулась, решив, что тут что-то взрывается. Ан-нет, это была музыка; ну -- как, музыка? Кто-то называет это именно этим словом, но подобное всё-таки не в моём вкусе. Басы, жуткий грохот, периодические электрические взвизгивания и на фоне не то рык какой-то твари, не то хрип той же твари, только уже издыхающей.

Моего появления поначалу не заметили, поэтому я имела возможность разглядеть всех присутствующих и своё рабочее место. Рубка имела близкую к усечённому конусу форму, вход располагался со стороны широкой части, ровно посередине. В носовой части два пилотских кресла-лежака, за ними вдоль стен -- два навигаторских, уже вполне сидячих. Дальше, посередине, на некотором отдалении и возвышении, место капитана; за ним, спиной к пилотам и лицом к двери располагался небольшой и даже на вид вполне удобный диванчик. Пульты стрелков стояли в углах, слева и справа. Собственно, вся обстановка.