Во имя Чести

- Да не бойся, внебрачных детей не будет, - мрачно пошутила я. - Я у вас предусмотрительная девочка.

- Жаль, - на полном серьёзе вздохнул он. - Ну, что ты на меня уставилась? Мы с мамой уже соскучились по всей этой возне и детским воплям. Точнее, она упорно доказывает мне, что я именно от них и сбегал в свои командировки, и с ребёнком просто не справлюсь. Я же тактично не напоминаю ей, какими словами она меня ругала, когда рожала тебя, и как клялась, что больше в её доме маленьких детей не будет никогда. В любом случае, спор получается пока бесплодный: вы с братцами упорно не желаете обзаводиться семьёй. Тебе ещё везло; пока ты училась, тебя мать не трогала. А мне мальчики регулярно жалуются, как их... утомили мамины намёки вместе с прямыми вопросами "когда уже наконец". Если по её словам судить, она мечтает этих детей просто отобрать в своё личное пользование. Зуд у неё воспитательный, проще говоря; вы-то выросли, уже не слушаетесь, а идти преподавать ей уже лень.

- Ты только маме не рассказывай подробностей про все эти приключения, ладно? - напоминание о маме окончательно меня встряхнуло. Стоило представить, что она вот сейчас здесь, и в курсе моей проблемы, и я резко пришла к выводу: ничего страшного со мной не случилось, жизнь прекрасна, всё хорошо и... домой я сейчас очень не хочу. - Ну, то есть, о том, что ты догадался, что я в Инга... Что я с Ингом... короче, ты понял. Пусть мама лучше не знает, ладно?

Отец неопределённо хмыкнул в ответ, потрепал меня по голове.

- Эх, кроха! Неужели ты думаешь, что твоя мать ничего не заметит?

- Заметит. Но о личности знать не будет, это несколько проще. Постараюсь продержаться до отправки, - вздохнула я.

- По поводу твоей отправки у меня есть немного другая мысль, - загадочно улыбнулся он. - Ты представляешь, что ты от мамы услышишь по поводу своего плена, её потраченных нервов и перспективы твоей работы в глубоком космосе? Во-от, вижу, представляешь. Поэтому предлагаю тебе сделать ход конём. По дороге мы встречаемся с кораблём, куда тебя назначили, и тебя туда пересаживаем. Твои документы, болталка, кое-что из вещей у меня с собой, форму выдадут. До первой зарплаты хватит, а там жизнь наладится, - весело хмыкнул отец.

- Пап, ты всё-таки самый лучший, - умиротворённо вздохнула я.

- Я и не спорю, - улыбнулся он.

- А очень было заметно? - через несколько секунд молчания осторожно уточнила я.

- Что именно? - растерянно уточнил он.

- Ну, ты сказал, мы с Ингом выглядели очень несчастными. Со мной ладно, а по нему это было очень заметно?

- Что, хочешь удостовериться, что он тоже страдает? - ехидно ухмыльнулся отец.

- Тьфу на тебя, скажешь тоже! Я бы предпочла, чтобы вообще не страдал, - я грустно вздохнула. Но вовремя опомнилась и поспешила пояснить. - Просто как бы у него проблем не было с этими их старейшинами. Думаю, среди них тоже есть проницательные ребята.

- Ты же не пожаловалась, какие могут быть претензии? - он слегка пожал плечами.

- С их шизанутыми традициями? Любые! - сделав страшные глаза заверила я.

- Да ладно, традиции как традиции, обычный патриархальный мир. Экая ты нетерпимая, - папа хмыкнул. - Даже в чём-то красиво, и, уж поверь, это отнюдь не самый худший вариант. На некоторых закрытых мирах человеческие жертвоприношения в ходу, местами рабство процветает, и ничего.

- Не понимаю, как так можно жить?! - упрямо возразила я. - Вся жизнь расписана по минутам, сплошные условности...

- Варюх, я об их традициях и обычаях знаю гораздо больше, чем ты, - он рассмеялся. - Не надо пытаться подходить к чужой культуре со своими линейками. Они так живут, и их всё устраивает. В любом случае, нести всему миру свои ценности -- не лучшая идея, это можно отлично проследить из истории. Обычно "одариваемый" очень недобро воспринимает таких благодетелей и в итоге умывает их кровью.

- Да я не в том смысле, - я стушевалась. - Не собиралась я их просвещать, больно надо, сама -- тот ещё просветитель. Мне просто...

- Хахаля жалко, - проницательно припечатал отец с насмешливой ухмылкой.

- Вот ты смеёшься, а он между прочим на полном серьёзе рассматривал вариант самоубийства! Я, знаешь ли, законченная эгоистка, и такой груз на совести мне даром не нужен! - надулась я.

- Кроха, он взрослый мужик, а не кисейная барышня, - поморщился он. - Переживёт, никуда не денется. А решит самоубиться -- точно дурак, и зять мне такой не нужен.

- Да такого в любом случае не будет, не переживай, - отмахнулась я, в ответ на что получила только насмешливое фырканье. Очень хотелось объяснить отцу, что всё это видимость, и на самом деле Инг -- глубоко несчастное существо с искалеченной бывшей женой жизнью и кучей комплексов. К счастью, мне хватило ума не высказывать сию глупость вслух. Опыт и здравый смысл подсказывали, что, во-первых, вероятность того, что отец ошибётся в человеке, а я окажусь права, стремится к нулю, а, во-вторых, мужчине всё-таки проще понять и предсказать другого мужчину.

И вообще, хоть мне сейчас в это не верится, но ведь гласит народная мудрость: с глаз долой -- из сердца вон. Может, за миллионы световых лет от Доры мысли о зеленоглазом капитане меня оставят? Да и он тоже быстренько выкинет меня из головы, а глубину наших чувств я сильно преувеличиваю по неопытности.

Ещё говорят, что первая серьёзная любовь всегда несчастная. Так ведь люди всё это переживают, и ничего, нормально потом личное счастье находят! А я в принципе существо крепкое, вон какая у меня наследственность замечательная.

- А куда меня всё-таки назначили, расскажешь? - полюбопытствовала я, переводя тему на что-то менее эмоциональное.

- Не-а, сюрприз будет. Но тебе понравится, это я обещаю, - рассмеялся отец. - Ты мне только пообещай периодически давать о себе знать, ладно? И с базы, куда мы тебя высадим, обязательно с мамой свяжись. Понимаю, приятного будет мало, но...

- Да я понимаю, она ведь очень волновалась, надо её успокоить. Хотя, чувствую я, мы с ней поругаемся, - я тяжело вздохнула.

- Как поругаетесь, так и помиритесь, это нормально, - он махнул рукой. - Ты, главное, не кисни, кроха. Это со всеми бывает. Ты-то, надеюсь, самоубиваться с горя не надумаешь?

- Я, может, дура, но всё-таки не до такой степени, - поморщилась я. - Ни один мужик этого не стоит. Хотя... Такой как ты, может, и стоит. Но второго такого нет!

- Подлиза, - усмехнулся он. - Пойдём, я тебе каюту твою покажу. Есть у меня ощущение, что тебе сейчас стоит поспать. Если всё совсем плохо будет, обращайся, тут медблок есть, снотворного тебе всегда предложат.

- Ну ладно уж, совсем меня в истерички припадочные записать решил?! - возмутилась я. - Уже и погрустить немного нельзя.

- Почему? Можно. Я же тебе и предлагаю грустить с комфортом, без излишеств. Погрустила -- и спать! Ладно, не сопи так сердито. Знаешь ведь, шучу. И я знаю, что активно жалеть вредно, это только всё усугубляет. А так я тебя подбодрил, развеселил, и ты уже немного похожа на мою дочь, а не на её бледную тень. Вот выспишься, и завтра я тебя окончательно смогу признать. Возражений нет?

- Нет, мой генерал! - торжественно заявила я, левой рукой изобразив шапочку, а правой лихо козырнув. - Кстати, хоть мама-то в курсе, что ты немного не подполковник?

- Естественно. Ещё мне не хватало подозрений в измене из-за командировок, - фыркнул он. - Сейчас-то я очень редко с Земли выбираюсь, но вот до столицы приходится мотаться часто. А мама у нас ужасно ревнивая.

- Вот как? Не замечала, так хорошо маскируется...

- У-у, - протянул он, как-то мечтательно сощурившись. - Ты просто не помнишь, ты тогда ещё маленькая была, сейчас-то она немного поутихла. Мне кажется, до неё начинает потихоньку доходить, что я от неё в любом случае уже никуда не денусь. Кому я нафиг нужен в моём возрасте, с моими протезами, больной спиной, циничным характером и четырьмя проблемными великовозрастными детьми, - весело улыбаясь, сообщил он.