Страница 7 из 75
- Понятно, - кивнул корреспондент Observer.
- А, по-моему, вы все же уходите от прямого ответа, инспектор! - подал голос репортер из Daily Express. - Позвольте вам напомнить, сэр, что в 1910-м следователи Скотланд-Ярда доподлинно установили, что этот самый Штырис, ровно, как и его дружки, были не сосем обычными уголовниками, поскольку принадлежали к так называемому боевому крылу партии социалистов-революционеров, орудовавшей и в Российской империи, и далеко за ее пределами. Эти мерзавцы называли ограбления банков экспроприациями, и на этом основании, считали себя идейными борцами с язвами, характерными для общества, построенного на финансовых спекуляциях и эксплуатации чужого труда...
- Вы прекрасно осведомлены, молодой человек, - насупившись, пробурчал инспектор Штиль.
- Известно также, - ответив полицейскому торжествующей ухмылкой, продолжал репортер, - что Департамент уголовной полиции, совместно с Foreign Office, отправлял соответствующий запрос в адрес царского Министерства иностранных дел, Департамента полиции и Охранного отделения с целью немедленной экстрадиции Штыриса и его подельников.
- Вы совершенно правы, - с усталой улыбкой сдался Штиль. - Да, тогда нам обещали всяческое содействие, но, как оказалось, лишь на словах. К сожалению, Эрнст Штырис не был задержан ни царской охранкой, ни криминальной полицией, хоть, по нашим сведениям, совершив тягчайшие преступления в Лондоне, в том же году преспокойно вернулся в Россию. По всей видимости, как и многие другие одиозные личности из партии эсеров, Штырис пользовался чем-то вроде неприкосновенности благодаря широким связям в самых высоких начальственных сферах. Очень похоже, русские власти заигрывали с террористами, чем это для них обернулось, вам хорошо известно и без меня. Впрочем, попрошу вас, господа, не ссылаться на мое мнение по этому поводу, я не вправе давать подобных оценок политического свойства. Как бы там ни было, террористы из партии эсеров зачастую, действительно слишком легко уходили из полицейских силков...
- Что вы можете сказать о втором дактилоскопированном вами трупе? - поменял тему репортер из Observer.
- В наших архивах на него ничего нет, - развел руками инспектор. - Разумеется, кроме участия в покушении на жизнь полковника Офсета и вооруженного отпора, который молодчик дал нашим агентам при задержании. Не забывайте, господа, ведь эти негодяи палили в центре Лондона, как в каком-то тире...
- Уложили семерых наповал и еще пятерых - ранили, - напомнил инспектору корреспондент из Manchester Guardian.
- Да, к моему прискорбию, все это именно так, - признал инспектор и снова вздохнул.
- Подчерк тот же, что и в 1910-м, - вставил представитель Times. Инспектор Штиль испустил новый исполненный страдания вздох.
- Скажите, сэр, появились ли у вас еще какие-нибудь подтверждения в пользу того, что преследовавшие полковника Офсета злоумышленники были русскими? Очевидцы упорно твердят, они разговаривали между собой на русском языке... - подал голос наш собственный корреспондент. Инспектор с минуту сосредоточенно перебирал бумаги.
- Ну, во-первых, этого нельзя утверждать на сто процентов, - с кислой миной произнес он наконец. - Я, например, сомневаюсь, будто кто-то из лондонцев, ставших нечаянными очевидцами ожесточенной перестрелки между полицейскими и бандитами, смог бы, когда над головой жужжали пули, отличить русские фразы от фраз, выкрикнутых на сербском, болгарском или даже польском языках. Когда в вас палят из нескольких стволов, и ваша жизнь висит на волоске, вы улепетываете во все лопатки или же ползете на брюхе, что, конечно, много медленнее, зато эффективнее предохраняет от пуль. Оба этих занятия, дамы и господа, не способствуют объективности лингвистического анализа, уж поверьте. Так что, положа руку на сердце, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть вашей гипотезы насчет выходцев из России. Тем более, из РСФСР, поскольку по-русски говорят не одни большевики, но и белоэмигранты, да кто угодно еще! Опять же, если, все же предположить, будто одно из тел принадлежало Эрнсту Штырису, то, к вашему сведению, он - не русский. Повторяю, он - латыш, это такая крошечная страна на побережье Балтийского моря, до Октябрьского переворота территориально входившая в состав Курляндской губернии.
- А как же тогда с татуировками, которые вы обнаружили?! - выкрикнул зловредный репортер Daily Express. Инспектор Штиль осекся и густо покраснел.
- С какими еще татуировками?! - насторожились другие корреспонденты.
Инспектор сделал знак, что ему надобно промочить горло. Потянулся за графином, плеснул в стакан воды, осушил его залпом будто спирт, если бы конечно, ему могли передаться дурные привычки застреленных полицейскими бандитов.
- Мы желаем знать подробности, инспектор, не юлите! - наседали на него представители прессы.
- Что касаемо второго тела, - начал Штиль, опустив на стол опорожненный стакан, - то, да, вы правы, эксперты-криминалисты главного управления Скотланд-Ярда, тщательно изучив обнаруженные на трупе татуировки, пришли к заключению, что все надписи сделаны на кириллице...
Репортеры загудели как растревоженный пчелиный рой, и Штиль вскинул руку, призывая их к порядку.
- Кроме того, культовые сооружения религиозного толка, изображенные на правом плече и левой лопатке покойника, в свою очередь увенчаны куполами в форме луковиц, что характерно для архитектуры православных церквей. То же можно сказать о крестах, они - не латинские, это точно... - умолкнув, инспектор выжидающе посмотрел на репортеров.
- Какие еще выводы сделаны экспертами после осмотра тела? - спросили его.
- По всей видимости, убитый был моряком, - выудив платок, Штиль энергично прочистил нос. - По крайней мере, на его трупе во множестве присутствуют якоря, паруса на реях, а также изображения русалок, выполненные с особым тщанием. Кроме того, наши специалисты склоняются к мысли, что покойный провел долгие годы в местах лишения свободы, поскольку, как минимум половина татуировок - очевидного тюремного характера.
- О каких татуировках речь? - попросил уточнить корреспондент Observer. - Что там было изображено конкретно?
- Перстни, - инспектор загнул мизинец, - всевозможные колюще-режущие предметы с клинками, обвитыми змеями. Еще - обнаженная персона женского пола, весьма вульгарного вида, в одних чулках и крайне непристойной позе, верхом на стуле с широко разведенными... э... ногами, - щеки Штиля запылали огнем. - Игральные карты и кости, - быстро добавил он, словно спеша перевернуть страничку с непотребной картинкой. - Все эти изображения, хм, по мысли экспертов, символизируют, а, точнее, символизировали этапы богатой уголовной биографии хозяина татуированного тела. Число совершенных им ограблений и убийств, тюремные сроки, которые получал этот негодяй, когда органам правосудия удавалось упечь его за решетку, удавшиеся побеги из мест заключения, и так далее. Одним словом, все то, что может служить предметом гордости у людей подобного сорта. Если, конечно, уместно называть их людьми. Как видите, господа, трудно представить такого субъекта членом научно-исследовательской экспедиции, пускай даже снаряжавшейся при участии мраксистов...
- А я слышал, у них там, после переворота, у власти оказалось множество уголовных преступников, - заметил репортер из Times. - В особенности, среди сотрудников силовых структур...
- На это могу лишь повторить вам, господа, что, как должностное лицо, я не вправе давать каких-либо политических оценок, - снова забеспокоился инспектор Штиль.
- А каким оружием пользовались преступники? - осведомился наш собственный корреспондент.
- У убитых были обнаружены револьверы системы Нагана производства Тульского оружейного завода... - признал инспектор и забарабанил пальцами по столу.
- Тула, если не ошибаюсь - в России? - спросил репортер Daily Express.
- В России, - с большой неохотой признал инспектор. - Но, хочу отдельно обратить ваше внимание, господа: на оружии стоят дореволюционные клейма, оба револьвера выпущены еще до Мировой войны и, таким образом, могли попасть в Европу, когда и, как угодно. Например, в 1916-м с отправленным во Францию русским экспедиционным корпусом, когда царская Ставка, верная обязательствам в рамках Антанты, пришла на выручку союзникам. Поэтому, господа, прошу вас еще раз, будьте благоразумны! Не спешите со скоропалительными выводами, у нас нет никаких веских причин обвинять в перестрелке советских участников экспедиции полковника Офсета, тем более, мы ведь толком не знаем, состоялась ли она вообще! Нами, к слову, собраны все выпущенные преступниками пули, в том числе и теми двумя, которым посчастливилось скрыться. Так вот, они стреляли из автоматических пистолетов конструкции Браунинга и Маузера. Но, вы же не станете, лишь на этом основании утверждать, будто стрелки были немцами, - инспектор выдавил из себя вымученную улыбку, кто-то из репортеров поддался и хохотнул.