Страница 43 из 75
За известиями о гибели полковника частенько публиковались опровержения. Но не всегда. Порой он просто появлялся где-то еще, и тогда становилось ясно, предыдущие сообщения были враками. Так, например, его видели на Мадагаскаре, где он скончался от малярии, подхваченной в разгар поисков следов загадочного материка Лемурия, по легендам разделившего печальную участь Атлантиды. И, почти добился успеха, если б не Болотный Джек, скосивший его совершенно не вовремя. Полковника, не поднимая лишнего шума, закопали на старом кладбище католической миссии в Антананариву, говорили сведущие и давали крест. Потом сэр Перси опять появлялся на людях, развеивая слухи о своей безвременной кончине, и тогда его хоронили заново, при еще более драматических обстоятельствах, точно, как Джона Ячменное зерно из знаменитого стихотворения шотландского поэта Бернса. Или даже, как волшебную египетскую птицу Бенну, наделенную сказочными способностями непрестанно возрождаться смерти вопреки, символизируя непрерывные, уходящие в бесконечности жизненные циклы. Жрецы Мемфиса полагали Бенну душой бессмертного бога солнца Ра, выпархивающей из тела одного сраженного Осириса, чтобы переселиться в нового, и так несчетное число раз. С сэром Перси творилось нечто подобное. Словно какая-то сила безуспешно пытались погрести его под пожелтевшими страницами газет, но из этого ничего не выходило. Ни Барьерный риф, ни мыс Бурь не оборвали его ломанный путь. Напротив.
Однажды, например, как писали газеты, ссылаясь на проверенные источники, он попал в плен к свирепым пиратам Занзибара, кончив дни в колодках, ибо за него требовали выкуп, а правительство Его Величества отказалось платить, туманно намекнув, будто не знает такого гражданина. Согласно альтернативной басне, полковник все же уцелел благодаря вмешательству султана ибн Харуба, высоко ценившего прежние заслуги ученого. Но вскоре имел неосторожность рассориться с ним, и был выдал на расправу кровожадному суданскому полевому командиру ибн аль-Саиду, у которого к Огненному эфенди имелся счет еще со времен Египетской компании. При этом, якобы, британский посланник не ударил пальцем о палец. Далее сообщались леденящие душу подробности, как инсургенты сварили сэра Перси в кипящем масле, казнь состоялась в контролируемой мятежниками крепости Эль-Обейд, настоящем осином гнезде, устоявшем под ударами британской армии. Но и тут Перси Офсет вышел сухим из воды. Каирские газеты упомянули его в числе участников археологической экспедиции графа Карнарвона в Фивы, где среди росписей величественного Карнакского храма сэр Перси, якобы, искал доказательства кровного родства между фараонами и наследниками легендарных владык Атлантиды. Это было в 1910-м году. Практически одновременно его видели в Багдаде, он появился там незадолго до большой резни, учиненной "новыми османами" шиитам арабам. После падения власти Оттоманского султана громадный город лихорадило, и агенты германских спецслужб чувствовали себя как рыбы в воде, методично отстреливая англичан и их немногочисленных сторонников. Полковника, прибывшего инкогнито, якобы приняли за резидента британской разведки Томаса Лоуренса, больше известного под именем Лоуренса Аравийского. Между сэром Томасом и сэром Перси действительно имелось много общего, они оба были заядлыми путешественниками и самозабвенными археологами-любителями. Даже внешне они были похожи. Правда, полковник был старше майора Лоуренса на двадцать лет и выше, как минимум, на полголовы. Тем не менее, сэру Перси (если это действительно был он), пришлось уносить ноги после перестрелки во дворе медресе Аль-Мустансирия, куда его заманили подложным письмом. Оно было написано от имени Сары Болл, той самой очаровательной студентки факультета археологии, у которой единственной хватило духу заступиться за него, когда сэр Перси подвергся насмешкам по возвращении из Амазонии. Правда, с тех пор минуло немало лет, и Сара, из миловидной студентки, превратилась в ослепительную красавицу, вдобавок, добилась феноменальных успехов в археологии, возглавив экспедицию, направленную Королевским обществом по делам Азии в Месопотамию, на самый юг Ирака, где шли раскопки древней шумерской цитадели Бирс-Нимруд, погребенной песками под высоким холмом на левом берегу Евфрата, всего в двадцати милях от развалин Вавилона.
Так вот, именно там, в палаточном городке, разбитом англичанами у подножия холма (предполагалось, он скрывает в своей толще одну из двух Вавилонских башен), якобы и объявился беглый полковник, как только разделался с гонявшимися за ним по Багдаду немецкими агентами. Преспокойно поселился в одной из палаток и прожил в гостях у археологов около месяца, изучая удивительные находки, сделанные к тому времени Сарой Болл. И даже лично участвовал в раскопках, наравне с другими археологами копаясь в песке. Пока секретная служба Ахмеда Джемаль-паши, военного губернатора Багдада, не додумалась, где его искать, нагрянув прямо к ученым в лагерь, не посмотрев на его экстерриториальный статус. Что, к слову, следовало предположить. Дело шло к войне Антанты с Германией, турки сделали выбор в пользу немцев, и германский резидент полковник фон Триер обосновался прямо во дворце губернатора Багдада, откуда командовал янычарами, отдавая распоряжения именем генерала Джемаль-паши. Впрочем, и сам губернатор был не лыком шит, арабы прозвали его Ас-Саффах, что означает в переводе - Кровавый мясник. Это не было преувеличением...
Янычары ворвались в лагерь ночью и ринулись без разбору рубить спящих археологов, видимо, посчитав, что опознают полковника по лысой голове и рыжим усам, отсекут ее и доставят паше, что было у них в порядке вещей. Но, ни Сары Болл, ни сэра Перси не оказалось среди погибших, им посчастливилось ускакать и, после бешеной ночной гонки на верблюдах, они спрятались в катакомбах, оставшихся от разветвленной сети древних оросительных каналов, прорытых еще при царе Навуходоносоре. Согласно альтернативной версии, Сару Болл все же захватили в плен, и Джемаль-паша, лично допрашивая ее, был очарован красотой и умом этой удивительной женщины. Что, впрочем, не сулило ей ничего хорошего, поскольку генерал-губернатор был прирожденный садист, способный играючи перейти к пыткам от любовных утех, в особенности, когда получал отказ. Ну а мисс Болл ему, разумеется, отказала. Плохи были бы ее дела, не вмешайся в ход событий всесильный резидент германской военной разведки, уже упоминавшийся выше Герхард фон Триер. Ему было глубоко начхать, что сотворит с гордячкой Сарой Ас-Саффах, освежует или бросит на потеху янычарам. Но, фон Триера чрезвычайно волновали находки, сделанные археологами у холма Бирс-Нимруд, и он не без оснований опасался, что у Сары не получится рассказать о них, познакомившись с темной стороной личности губернатора Багдада. Триер затребовал мисс Болл к себе, Ас-Саффах, закусив удила, зарубил его денщика ятаганом. Триер велел отбить Сару Болл силой, турки встретили немцев ружейным огнем. Это была первая серьезная размолвка между союзниками, имевшая для германского резидента далекие и самые негативные последствия. Она же сохранила мисс Болл и честь, и жизнь. Пока турки с немцами оспаривали друг у друга сомнительное право на нее, Перси Офсет проник в губернаторский дворец и похитил оттуда пленницу.
Буквально вырвав Сару из вражеских когтей, полковник умчал ее в пустыню, и уж потом им довелось месяцами прятаться в заброшенных оросительных каналах Междуречья, перебираясь из одного ирригационного колодца в другой. Пока к ним на выручку не подоспел эмир Фейсал, влиятельный представитель арабской знати, меценат, большой знаток истории Месопотамии и истинный джентльмен, а также, союзник англичан и преданный почитатель талантов мисс Болл, они с ним уже встречались раньше. Вмешательство эмира избавило беглецов от голодной смерти, хотя, как утверждали впоследствии недоброжелатели, Огненный эфенди успел приучить британку уплетать за обе щеки мясо кобр, которых ловил для нее в катакомбах. Ей, кстати, в конце концов, понравилось, посмеивались они.