Страница 33 из 75
- Мне было сложно оценить ее размеры даже приблизительно. Однако я оцениваю их примерно так.
- А вас не смущает, что речь идет о семистах метрах, месье? Поскольку высота колоколен Собора Парижской Богоматери составляет около семидесяти метров! Этого вполне достаточно, чтобы здание, возведенное в центре города на острове Сите, было видно чуть ли не с любой парижской крыши!
- Понимаю ваше недоверие, месье. Однако, думаю, что не слишком-то ошибся в оценках. Причем, сразу оговорюсь, что веду речь только о той части сооружения, что поднималась над озером, поскольку значительная часть конструкции была в воде. Отдельно обращаю ваше внимание на тот факт, что был ноябрь, и уровень Маморе рос изо дня в день, и глубина реки у острова была порядочной...
- Так вы ее измерили?
- Уже на обратном пути, сеньор, когда спускался из храма. Я подобрал там кусок бечевы приличной длины...
- Так вы побывали наверху?!
- Естественно, ведь поступить иначе было бы преступлением!
- Вы взобрались на такую верхотуру с сочащейся кровью раной?! Едва держась на ногах?! После ночи, проведенной в воде?!
- Помилуй, Бог, сеньоры, естественно! А кто из вас, окажись он на моем месте, повернул бы вспять?! Да я бы пополз на вершину, даже зная наверняка, что испущу по дороге дух! Наконец, в храме могли обнаружиться следы пребывания моих товарищей, месье Шпильмана и его спутников. Искать их я посчитал своим долгом...
- Вы отправились к пирамиде вплавь, сеньор полковник? - осведомился корреспондент журнала "Popular".
- Нет, друг мой, нужды снова соваться в реку не возникло. Приподнявшись на локте, я с немалым удивлением обнаружил, что всю поверхность озера, по крайней мере, ту ее часть, что не была скрыта туманом, заполнили гигантские амазонские кувшинки или Victoria regia, как зовут это поразительное растение ботаники. Как местный житель, вы знаете не хуже меня, листья этих кувшинок столь толсты и прочны, что свободно выдерживают вес среднестатистического мужчины, я же, вдобавок, исхудал после ранения, поэтому, мне не составило никакого труда прошагать к Колыбели, как по суше. Помнится, я еще подумал, это странно, по меньшей мере, ведь, когда я выбрался на берег, поверхность озера была абсолютно чистой. Наверное, кувшинки прибило течением, такое не в диковинку в тропиках. Бывает, река выносит на берег целые скопления водорослей, и преодолеть их на веслах - большая проблема. Потом, когда я достиг подножия Пирамиды, кувшинки выскочили у меня из головы напрочь. Мне не передать своих чувств, друзья. Я словно коснулся рукой чуда, увиденного во сне, поднял веки, и обнаружил - мираж вполне реален. Вверх, на головокружительную высоту, вела лестница, сотни и сотни белых, невероятно гладких ступеней, они были будто высечены из льда, показавшись мне полупрозрачными. Я дал себе зарок сосчитать их по мере восхождения, но, к сожалению, сбился со счета. Я погладил поверхность ближайшей ступени ладонью. Она была прохладной, пожалуй, немного холоднее воды, и такой гладкой, словно ее только что отполировали... - полковник умолк, прикрыв глаза. Вверх тотчас взметнулось добрая дюжина рук, желающих привлечь к себе его внимание. Но веки сэра Перси оставались опущенными. Он, словно отключился, заставив присутствовавших в палате докторов встревожено переглянуться. Сеньор Оливейра даже привстал, а не пора ли устроить перерыв, без труда читалось на его озабоченном лице. А то, как бы подопечному не сделалось худо...
- Сеньор полковник?! - не выдержал один из репортеров. - Расскажите же, что вы обнаружили на вершине Белой пирамиды?!
Вздрогнув, сэр Перси вынырнул из небытия.
- Как я уже сказал, там стоял Храм. Когда я преодолел затяжной подъем, то буквально падал от изнеможения. Восхождение лишило меня последних сил, повязка, которой мне удалось остановить кровотечение, слетела, и кровь заливала мне глаза. Меня шатало от слабости, в ушах стоял погребальный звон, перед глазами плавали темные круги. На самом верху мне сделалось дурно, и я опустился на колено, опершись лбом о ближайшую колонну. Что сказать, моя первоначальная оценка подтвердилась, это была классическая античная колонна, греческая или римская, украшенная каннелюрами, это такие декоративные вертикальные желобки, а заканчивалась капителью, то есть, утолщением, на котором держались плиты потолка. Разглядывая его, я осознал, что ошибся, назвав архитектуру храма античной. Какие, к черту, Афины, если сам эллины, вместе с их учителями, зодчими Древнего Египта, обучались мастерству у тех, кто создал Колыбель Всего! И, таким образом, мой незабвенный товарищ Поль Шпильман оказался прав, говоря об Атлантиде, как колыбели нашей цивилизации. И вот, я нашел ее! Я еле держался на ногах, меня лихорадило, но это стало неважно. Ибо я стоял на вершине Башни, построенной самим Хроником, легендарным повелителем атлантов. Миф он нем ожил, превратившись в реальность. Ради этого стоило перенести и много больше мучений, чем те, что выпали нам. Да, сеньоры, это именно так. Не знаю, сколько времени понадобилось мне, чтобы вскарабкаться вверх по лестнице, но, когда я разделался с ней, почти стемнело, и бездонный купол неба усеяли мириады звезд. Мне казалось, нет ничего проще дотянуться до них рукой, будто они лампочки в рождественской гирлянде. Задрав подбородок, я не мог налюбоваться ими, пока до меня не дошло, что я не узнаю ни одного созвездия! Это открытие напугало меня всерьез, и я, запаниковав, нырнул под портик. С заходом Солнца под его сводами не стало темно, пирамида словно засияла изнутри. Как будто умела впитывать солнечный свет, возвращая его с наступлением сумерек. Стоило стемнеть, и она засверкала, будто исполинский ночник. Невиданное, завораживающее зрелище, но, повторяю, испуганный незнакомыми созвездиями, я предпочел спрятаться от них внутри храма...
- Обнаружили ли вы следы ваших товарищей? - спросила юная совсем сеньорита в шляпке с вуалью, опущенной на лицо.
- Да, - полковник нервно облизнул губы. - Они нашлись во внутренних помещениях храма, в целле, кажется, в античную эпоху, это помещение называли именно так. Я попал туда, миновав множество предбанников, расположенных вагончиком, их двери располагались одна напротив другой, в результате, с учетом призрачного света, коридор будто уходил в бесконечность. У меня зарябило в глазах от этого эффекта, я словно очутился в зеркальной комнате, когда перестаешь понимаешь, где пол, а где стены с потолком. Внутри, как я и предполагал, располагался алтарь. Там меня ожидало еще одно сильное потрясение, статуя крылатого чудовища, с перепугу, я принял ее за живое существо и едва не надул в штаны, прошу простить меня за крепкое словцо, сеньоры, но иначе мне своих чувств не выразить. Истукан был невероятно искусно высечен из того же материала, что и вся Белая пирамида, чья-то болезненная фантазия поместила его в изголовье алтаря. Он будто охранял его от незваных гостей. Все десять футов роста, перепончатые сдвоенные крылья, как у крупного насекомого вроде богомола, когтистые лапы индюка-мутанта, выпученные глаза с вертикальными прорезями зрачков, как у варана или змеи, устрашающие бычьи рога, оскал ягуара... - полковник покачал головой. - Одним словом, представляю, сеньоры, как индейцы пускались наутек, едва лишь завидев это каменное чудище. Я и сам чуть не задал стрекача, клянусь. Да чего уж там, обязательно пустился бы наутек, если бы не чувство долга, именно оно удержало меня на месте, придало мне мужества.
- На голове истукана имелись рога? - уточнил сеньор Рожерио Малдонадо, заведующий кафедрой истории в Institutos de Estudos Brasileiros при университете Сан-Паулу, приехавший в Куябу из Сан-Карлуса.
- Да, они были точно, как у буйвола, сеньор, - подтвердил полковник.
- По всей видимости, вы обнаружили статую бога Супая, почитавшегося инками грозным правителем загробного мира Уку Пача. Именно его изображали с рогатой головой и глазами ящерицы, ибо считалось, он быстр как тень и неумолим как разъяренная змея. В мифологии инков Супая звали повелителем демонов, в некоторых древних индейских культурах это божество напрямую ассоциировалось с дьяволом. Хотя, не исключается, католические миссионеры, уничтожившие большую часть памятников доинкской эпохи, несколько перестарались, извратив культ Супая. Они, как бы это выразиться, демонизировали его. Быть может, Супай был не так уж кошмарен...