Страница 68 из 88
– И сколько, ты думаешь, это будет продолжаться?
Она пробормотала что-то на Северном, наверное выругала погасший огонь, и поднялась с колен.
– Я не знаю! – рявкнула она. – Ты думаешь, я все должна знать? – она закрыла лицо руками. – Боги, боги, что же со мной происходит? Почему я злюсь на весь мир?
– Ты устала, – объяснил я, – устала и совсем измучилась, – я проложил дорогу через снег, проклиная тяжесть ледяной крупы, и укутал Дел в одеяло.
– Когда ты приехала на Юг, ты все время беспокоилась о Джамайле. А теперь еще хуже: время, Аджани, вока, гончие… даже плохая погода. Чего же ты ожидала?
Ярость пропала так же неожиданно, как и появилась. Передо мной сидела просто уставшая женщина.
– Я не знаю, чего я ожидала. Сначала я была просто счастлива вернуться домой, а теперь… появились другие заботы. И ты пристаешь с расспросами, что я буду делать, когда суд закончится.
– Отлично.
– Если они позволят мне жить.
– Об этом и вопрос не стоит, – я пробрался через снежные завалы к жеребцу, привязанному к дереву. Жеребец повернулся крупом к ветру и низко опустил голову. Я сгреб с его спины снежную перину и из серого он снова стал гнедым.
– В конце концов твоим поручителем будет Песчаный Тигр.
– Тигр… берегись!
Я тут же отпрыгнул, одновременно потянувшись за мечом, но зверь был уже на мне. Я почувствовал как челюсти сжимают левое запястье, пытаясь прокусить толстую одежду. В ноздри ударил мускусный запах и я услышал низкое рычание. Пойманный врасплох – я себя за это выругал – я упал на одно колено, а челюсти давили все сильнее.
Аиды, у этой штуки были отличные зубы!
Жеребец за моей спиной шарахнулся, пытаясь оборвать веревку, и неистово завизжал. Я упал на спину около его передних ног и гнедой задрожал, беспокойно пританцовывая рядом со мной. Лошадь никогда не наступит на человека со зла, но спасая свою жизнь, может и не посмотреть, что у нее под ногами.
Позади зверя я увидел Дел, Бореал поднята для удара. В глазах Дел была и ярость, и нерешительность: в спешке она могла задеть меня, из-за задержки я мог погибнуть.
Приятно наверное выбирать.
Она сделала шаг вперед, опустилась на колено, по-другому взяла меч и как пику вонзила зверю под живот. Слов нет, как благодарен я был, что в меня она не попала.
Полилась кровь, горячая и едкая. Хищник взвыл, скорчился и отпустил мою руку, чтобы закусить клинок. Внутренности вывалились на снег: Дел не просто вонзила меч, она вырезала зверю кишки.
Я откатился в сторону, пошатываясь встал и сделал три шага, просто потому что меня занесло. Потом я обернулся и посмотрел назад, тяжело выдыхая облака пара.
С неба сыпались снежинки, я увидел лицо Дел, порозовевшее от опасности и перепачканное кровью. Она подняла одну руку в перчатке, чтобы коснуться щеки, растерла кровь и отвела перчатку. Дел не сводила глаз с тела зверя.
Я потянул жеребца за привязь.
– Спокойнее, – сказал я ему, – спокойнее.
Я отвязал гнедого, провел на три дерева дальше и снова привязал. Уводить его далеко я не рискнул: где был один хищник, там могло быть и несколько.
Я поплелся обратно к окрашенному в алый цвет снегу, радуясь, что кровь не моя.
Дел медленно поднялась.
– Волк, – сообщила она.
Я нахмурился. Вначале мне показалось, что это гончая, но рассмотрев тело повнимательнее, я понял, что Дел была права. На снегу лежал самый настоящий волк.
– А как же свисток? – удивился я. – Почему он не отогнал волка?
– Кантеада создали его против заколдованных зверей, а это был обычный волк, и он делал то, что делают все волки зимой – старался прокормить семью.
Я послал ей кислый взгляд.
– Ты его случайно не жалеешь, Дел? Он, между прочим, хотел мною пообедать.
Она пожала одним плечом. Кровь капала с меча и пачкала снег.
– Может ему нужен был жеребец, а ты стоял на пути? – Дел перевела взгляд с волка на меня. – Они очень редко нападают на людей, но зимой, когда пищи мало, а в логове голодные малыши, бросаются на все живое.
Ее, как и большинство женщин, легко было растрогать видом животного, особенно молодого и неуклюжего. Я вспомнил как Дел взбунтовалась против Южных обычаев и прихватила с собой двух осиротевших малышей песчаного тигра, хотя я предупредил ее, насколько опасными будут их когти, когда прорвутся мембраны, и клыки, когда заменят молочные зубы. К счастью, мы избавились от тигрят прежде чем те успели подрасти.
– Нет, – отрезал я.
Дел хмуро посмотрела на меня.
– Что ты хотел сказать этим «нет»?
– Я знаю, о чем ты думаешь. О двух или трех волчатах, которые сидят где-то рядом в норе. И я говорю нет. Возможно у них есть мать.
– Ты не знаешь этого наверняка, Тигр.
– Я знаю наверняка, что у нас нет времени, чтобы разыскивать их.
Дел посмотрела на убитого волка.
– Да, – сказала она, – времени нет, – и повернулась спиной к зверю, отправившись чистить меч.
Помедлив, я последовал за ней.
– Здесь оставаться нельзя. Его тело может привлечь других хищников. Лучше не рисковать, Дел, тем более, что уже начинает темнеть.
Она протерла клинок и убрала его в ножны.
– Покажи запястье.
Я передернул плечом.
– Болит, но ничего страшного. Он не прокусил кожу.
– Покажи, Тигр. С места не сойду, пока не покажешь.
Я выругался, зашипел и поднял левую руку. Дел завернула рукав.
– Видишь? – сказал я. – Крови нет. Просто немного припухло.
Она коснулась запястья и я дернулся.
– Н-да, – пробормотала Дел, – понятно. Как ты говоришь, немного припухло… – она не закончила.
Я посмотрел вниз, на ее склоненную голову.
– Хочешь не хочешь, а начинаешь думать, что опять кто-то пытался до меня добраться.
Дел ничего не сказала, углубившись в изучение запястья. Потом спросила почему.
– Ну, сначала были локи… потом эти гончие из аид… потом ведьма в воде, теперь волк.
– Конечно Север – опасный мир, – терпеливо согласилась Дел, – как и Юг. Никто не пытается добраться именно до тебя.
– Откуда ты знаешь? Не ты же была мишенью.
Она быстро взглянула на меня.
– Ты уверен? Может разделимся, чтобы выяснить? Держу пари, гончие пойдут за мной. За мной и моим мечом.
Я задумался.
– Нет, разделяться не стоит… ой!
– К утру будет синяк, – сладко улыбаясь, она резко дернула меня за руку. – А может и слабое растяжение, но такого большого, сильного человека как ты, Песчаный Тигр, это не должно беспокоить, – Дел расправила рукав, поднялась и хлопнула меня по плечу. – Отвязывай жеребца и поехали.
Вот и вся любовь. Я угрюмо поплелся к гнедому.
Двумя днями позже мы оставили позади густые леса и забрались в снежные горы, которые Дел называла Высотами.
– Это Перевал Грабителей, – сказала она. – Отсюда около недели до Стаал-Уста. Может еще успеем.
Мы стояли на крутом, каменистом возвышении: Дел, жеребец и я. Перед нами лежали Нагорья, еще ниже Предгорья и где-то совсем внизу Пограничные земли и долины, ведущие к Харкихалу. Снежная буря наконец успокоилась, но теплее от этого не стало. Я дрожал даже укутавшись в шерстяные одеяла и жалел, что не родился медведем, потому что тогда бы я лежал в спячке, нечувствительный к холоду.
Перед нами по-прежнему поднимались горы. Ровные склоны, покрытые льдом, сверкали в слабом солнечном свете как песок в Пендже и слепили глаза. Я отгородился от блеска ладонью.
– Хороший день, – заметила Дел. – Облака такие тонкие, что сквозь них пробивается солнце. Видишь вокруг него кольцо? Оно становится все шире, значит погода исправляется. Боги за нас.
– Хм, – процедил я, не разделяя ее оптимизма. – Как здесь можно жить? Как вы здесь выживаете?
– Это ты занимаешься выживанием, – Дел усмехнулась и откинула на спину перепутанные ветром волосы. – Люди приспосабливаются, Тигр… даже такие, как ты. И когда ты приспособишься к Северу…
– Я не собираюсь приспосабливаться к Северу, – грубо рявкнул я. – Когда ты закончишь с этим судом, я вернусь на Юг.