Страница 59 из 88
Я несколько месяцев не вспоминал об Алрике. Когда-то на Юге большой Северянин очень помог нам, хотя сначала я ему не доверял. Алрик был танцором меча, обученным на Севере, но не претендовавшим на мастерство или положение Дел. Не было у него и яватмы, вместо нее он использовал Южный клинок.
Я покачал головой.
– Мужчина у которого есть женщина не должен вести такой образ жизни.
Дел улыбнулась.
– Значит ты предпочел бы сидеть дома, чтобы жена занималась тобой, очагом, детьми… или проводил бы время в постели, стараясь сделать побольше этих детей.
– Может быть, – согласился я. – Это лучше, чем безбрачие, – я бросил на Дел многозначительный взгляд. – Ну ладно, а как ты? Откровенность за откровенность, баска… Что случится с тобой через год или да? Будешь рожать детей?
Дел перестала улыбаться и посмотрела на меня задумчиво.
– Ты сказал, что мужчина не должен быть танцором меча, если у него есть женщина. Может ты и прав: женщине тяжело жить, понимая, что ее мужчина рискует каждый раз входя в круг, – Дел вздохнула и откинула на спину светлую прядь. – И поэтому я спрашиваю себя: какой матерью я была бы? Разве может мать рисковать собой в круге?
– Но у тебя есть выбор, – удивился я. – Тебя никто не заставляет быть танцором меча вечно… Когда у тебя будут дети, появится множество других дел, тебе будет не до танца.
Ее губы изогнулись.
– В этом все дело, Тигр… мужчина принадлежит только себе, даже зачав ребенка, а женщина должна быть матерью.
Я растерялся и нахмурился.
– А разве не этого она хочет?
Дел смотрела мне в глаза.
– Не каждая женщина хочет иметь детей.
– Но по-моему это естественно…
– Разве? – ровно спросила она. – Поэтому твоя мать и бросила тебя в пустыне?
Что-то сжалось глубоко в животе. К горлу подкатил комок.
Дел крепче взяла меня за руку.
– Может у нее не было выбора, может она была больна, может ты был болен и она подумала, что ты умер. Может…
– А может и нет, – уныло сказал я. – Может ты права и я ей просто не был нужен.
Дел вдруг остановилась и прижала мою руку к своим губам.
– Мне ты нужен, – сказала она.
29
Нас предупредил жеребец, но мы не обратили на него внимания, поглощенные чем-то более важным, чем нервозность лошади. А потом, неожиданно, они оказались рядом, и мы были уже не одни.
Пальцы Адары сжали мое плечо, оттаскивая меня в сторону, пока Массоу влезал между Дел и мною.
– Так долго… – прошептала Адара. – Так долго…
– Постой, подожди…
Киприана повисла на моей правой руке.
– Ты не понимаешь, каково это… Ты не понимаешь, каково это…
Я услышал, как Дел спросила о чем-то Массоу, хотя сами слова потерялись из-за Адары и Киприаны. Массоу не ответил. Он просто вцепился в ее запястье.
– Что, в аиды… – я попытался вырваться, но почувствовал, что не хватает сил. Я понял, что они не собирались отпускать меня.
– Так долго… – прошептала Адара.
– Я первая, – объявила дочь.
– Сила, – зашипела Адара. – Сила заключена в плоти, сила в стали…
– Да отпустите!
Но они не собирались отпускать.
– Тигр! – Дел не скрывала испуга. – Тигр… это локи…
Нет, невозможно. Локи? Адара и Киприана? Тем более малыш Массоу? Не может быть. Но я уже понял, что Дел была права. Это случилось. Они догнали нас.
– Аиды…
Я попытался вырваться, крича, чтобы Дел сделала тоже самое. Я не видел что с ней, поскольку был поглощен дракой с двумя решительно настроенными локи в женском обличье. В слабом свете трудно было что-то разглядеть. Я только чувствовал, что обе они невероятно сильны и если бы не моя изворотливость, они бы распластали меня на земле быстрее, чем я произношу свое имя.
– Дел… – я повернул голову, пытаясь увидеть ее и краем глаза заметил, как Массоу оттолкнул ее назад и толкал пока она не ударилась о скалу так сильно, что стукнулась головой. Я услышал скрежет рукояти меча по камню, а потом увидел Массоу, который уже не был Массоу.
– Тигр… Тигр…
Аиды, я никогда не слышал такого испуга в ее голосе. Я снова попытался вырваться, но с двумя локи справиться не мог. Я чувствовал, как чьи-то руки прижимаются к животу, скользят ниже, между бедрами…
Адара: «…сила в плоти…»
Киприана: «…сила в стали…»
Аиды, они расстегивали мой пояс.
Дел начала кричать.
Я подумал: если я смогу освободить меч… но я знал, что не смогу. Я лежал на спине, на ножнах: меч для меня был потерян.
Киприана склонилась надо мной, языком провела по моей щеке, лизнула шрамы. Что-то ударило меня по зубам: ожерелье из неровных камешков.
И тут я узнал его. Красноватые камешки, нанизанные на кожаный шнурок. Она показывала мне его раньше, надеясь вызвать ревность, но тогда я его не вспомнил. Теперь я все понял: это ожерелье много лет назад Дел сделала для своей матери, а потом бросила в круг камней, предложив его локи в надежде, что они угомонятся.
Очевидно попытка не удалась.
Они не были женщинами. Вернее не совсем женщинами. Чем-то очень страшным.
Демонами в телах женщин, использующими женские уловки и женскую силу. Вряд ли я бы справился и с одной. Двое будут моей смертью.
Или чем там, что останется от меня, когда они со мной покончат.
Дел еще кричала. Массоу, который уже не был Массоу, прижал ее к земле. Я скорчился, изогнулся, перекатился на бок. Я видел только обрывки, потому что женщины были слишком сильны. Дел, как и я, лежала на спине, отплевываясь и отбиваясь, царапаясь и крича, но явно проигрывала битву. Массоу, который уже не был Массоу, раздвигал ее ноги.
Но он мальчик, мысленно простонал я, и словно услышав меня, Массоу изменился. Мальчик исчез. Было только нечто, вытекающее изо рта, носа и ушей. Что-то, ставшее гораздо больше мальчика. Даже больше меня.
Драться было уже не с кем. Враг Дел изменился, но он использовал ту же мужскую тактику. Ту, которую использует завоеватель, чтобы покорить гордую женщину.
Аиды, если это повторится…
Я попытался плеваться: Киприана засмеялась. Попробовал кусаться: Адара улыбнулась. Попытался лягаться и царапаться, но тоже безрезультатно.
Дел уже тихо всхлипывала.
Рука Адары была там, где ей не следовало находиться. Киприана облизывала мне лицо, засунула язык мне в рот. Я почувствовал, как сжался желудок и ядовитый привкус желчи стал подниматься по горлу.
Аиды, не так же…
Нет, не так. Потому что что-то изменилось.
Звук. Тонкая нитка звука. Не меч, не нож, а игла, воткнувшаяся в ухо. Появилась какая-то сила. Она вошла в мою голову и пронзила мозг.
Перед глазами все поплыло, в ноздри бил вонючий запах и оставлял противный привкус на языке. Сначала у меня начал пропадать слух, а потом я различил тончайшие звуки, скользившие за назойливой мелодией.
И я понял, что это.
Да благословят боги Кантеада.
Руки оторвались от меня. Тела отодвинулись, ведомые назад песней, и им подчинились демоны, заключенные в чужую, человеческую плоть.
Я сел. Адара, Киприана и Массоу застыли, прижав ладони к ушам. Их лица кривились от боли.
– Дел, – я подполз к ней, положил ладонь на ее плечо и почувствовал как дернулось тело. Она лежала лицом вниз на земле.
– Дел…
Она медленно, неуклюже приподнялась и тут же шарахнулась от меня, отталкиваясь от земли руками и ногами. Она карабкалась по грязи, пока не уткнулась в каменную стену, и там села, вжавшись в скалу, словно хотела скрыться в ней.
– Дел, – позвал я, – баска… – но запнулся, потому что понял, что она меня не слышит.
Аиды, до чего же страшно смотреть в лицо безумию.
Баска, только не ты.
За моей спиной стояли локи, пойманные в ловушку песней Кантеада.
Баска, смотри на меня, а не на них.
Она вжала пальцы в камень. Она всегда коротко стригла ногти, но все равно, один за другим они трескались, вонзаясь в скалу.
Я побоялся коснуться ее.