Страница 38 из 88
– Аиды, – сказал я, – это же мой жеребец.
17
Дел нахмурилась.
– Ты уверен?
– Ты думаешь, я не узнаю собственную лошадь?
Прежде чем она успела ответить я кинулся на звук.
В конце концов найти его оказалось нетрудно, вокруг него собралась толпа жаждущих посмотреть на бурю. Я услышал позвякивание монет, переходивших из рук в руки – я понял, что зрители заключали пари – и громкий голос мужчины, предлагавший всем желающим попытаться усидеть на жеребце. За деньги, конечно.
Значит у старика были проблемы.
И кто-то зарабатывал на нем деньги.
Гнедой стоял в центре человеческого кольца почти так же как я, каждый раз, когда входил в круг для танца. Жеребец злился и перемен в нем за время разлуки я не заметил. Он, видимо, пребывал в добром здравии и ничуть не пострадал после исчезновения. Ноги остались такими же крепкими, он не похудел и его по-прежнему переполняла энергия. Новый хозяин удерживал его за незнакомую уздечку. Седло тоже было чужим – спасаясь от баньши-бури жеребец умчался неоседланным. Его седло и уздечку мы оставили в долине, не желая тащить лишний вес.
Последняя жертва жеребца поднималась с земли, кровь текла из треснувшей губы и разбитого носа. Неудачника шатало при каждом шаге.
И передать не могу, как я разозлился.
Я пробивал дорогу через толпу любопытных, пока не добрался до края круга недалеко от жеребца. Гнедой предупреждающе заложил уши, задние ноги пританцовывали в предвкушении очередной расправы. Расстояние, на котором держался от него новый владелец, было рассчитано точно чтобы удержать гнедого и в то же время избежать ударов передних ног.
Дел скользнула ко мне.
– Ну, – сухо сказала она, – по-моему, он взялся за старое.
Я предупреждающе толкнул ее локтем и небрежно склонил голову в ответ на свирепый взгляд.
– Давай немного подождем, ладно? – ненавязчиво предложил я.
– Тигр…
Я засмеялся, словно она сказала что-то веселое, и сквозь зубы прошипел:
– Давай посмотрим, как далеко это зайдет… и сколько на него будут ставить.
Дел закрыла глаза.
– Я знала, что все этим кончится.
Я наклонился поближе к ее уху, чтобы окружающие не могли подслушать наш разговор.
– Он здоров… и он побеждает… В этом нет ничего плохого, просто небольшая тренировка.
Дел сладко улыбнулась и взглянув на меня с притворным весельем пробормотала:
– Кроме того, когда-то мы занимались тем же, правильно?
Раздался крик. Следующая жертва попалась на приманку – здоровый, высокий блондин, которого я бы не отличил от остальных Северян. Он вышел вперед, усмехнулся, что-то сообщил шумной компании своих друзей, самодовольно ввалившихся в круг, и заявил, что он собирается усмирить лошадь.
Усмирить лошадь. Безнадежная попытка.
Владелец жеребца быстро ответил что-то на Северном и мне пришлось попросить Дел перевести.
– Он говорит, что желающий должен положить плату в кошелек. Если он справится с жеребцом, он возьмет все. Если нет, он лишится денег.
– Все было бы просто… если не знаешь жеребца.
Дел кинула на меня косой взгляд.
– Если кто-то из присутствующих догадается, что ты знаком с этой лошадью, я не могу поручиться за последствия. Я не уверена, что тебя не забьют до смерти.
Я ухмыльнулся и пожал плечами.
– В любом деле есть риск, баска. Кроме того, подобными делами мы занимались и раньше.
– Это было на Юге.
– Понятно. На Севере ты хочешь, чтобы выиграли они.
– Брось. Я просто не хочу, чтобы разъяренная толпа Северян сделала тебя евнухом.
– У них не выйдет, баска.
Дел хмыкнула. Я смотрел, как Северянин пытался залезть на жеребца. Конечно он все делал не так, как нужно. Насмотревшись на чужие провалы, он решил попробовать сам. Он взял повод в одну руку, вставил ногу в стремя и надавил. Так он постоял несколько секунд, всем телом повиснув на одном стремени. Убедившись, что жеребец спокоен, он перекинул правую ногу через круп и сел в седло. Большой и неуклюжий Северянин совершенно не представлял, насколько разумно животное, на которое он забрался.
Не говоря уже о том, насколько гнедой решителен.
– Слетит через три прыжка, – предсказала Дел.
– И двух не просидит, баска.
Хватило и половины прыжка.
Мой гнедой не слишком крупный, и привлекательной лошадью его не назовешь. Он обычное пустынное животное – среднего роста, среднего сложения, с тяжелой головой и широкой грудью. Его глаза расставлены слишком широко, чтобы он выглядел симпатичным, но это из-за того, что у него большие мозги. Он компактный, ноги и тело у него не длинные и поэтому он не рожден для скачек. Его не назовешь стройным, но он ладно скроен и полон сил и энергии. Гриву ему я всегда стриг, теперь же она стояла торчком на высоту человеческой ладони. Из лошадки с гладкой, короткой шерстью жеребец превратился в нечто, обросшее густым мехом.
Я нахмурился.
– Только он почему-то стал мохнатым.
Дел кивнула.
– Обрастает зимней шерстью.
– Раньше он такого не делал.
– А кому это нужно на Юге? Здесь Север, Тигр. Ты носишь шерсть и кожу, а он обрастает.
Вот и еще одна причина, угрюмо подумал я, как можно быстрее отправляться домой.
Хозяин жеребца снова закричал. Я попросил Дел перевести.
– Он говорит, что лошадь начинает уставать.
– Чепуха. Он даже не согрелся.
Дел вздохнула.
– Хочешь, чтобы я перевела это всем присутствующим или не стоит?
Я рявкнул в ответ:
– Что еще?
– Из-за того, что лошадь начинает уставать, он приглашает последнего желающего рискнуть, и если этот человек выиграет, он получит все… и жеребца.
– Что?
– Жеребец – часть приза.
Мне вдруг расхотелось смотреть, как тупые Северные выскочки валятся головами вниз, зато возникло сильное желание вернуть лошадь.
– Дел, поставь на меня. Мы очистим их карманы.
– Тигр…
Но было уже поздно. Я скинул перевязь, сунул ее Дел и вышел в середину круга, объявляя этим о своем желании рискнуть.
Жеребец выкатил темный глаз. Он долго рассматривал меня, то поднимая, то прижимая уши с темной каемкой. Приняв какое-то решение, он снова прижал уши, оскалил большие желтые зубы и поднял сильную заднюю ногу, явно приглашая подойти поближе.
Я только улыбнулся.
Владелец был блондином средних лет.
Северянин ткнул указательным пальцем в направлении оскаленной пасти жеребца.
– Слишком много неприятностей, – объяснил он с Южным акцентом на наречии жителей Границы, легко мешая Северный и Южный. – Я занимаюсь лошадьми, а не зверьем. Я хочу продавать хороших, здоровых лошадей. Этот попытался покрыть всех кобыл у меня в табуне, сломал ногу моему лучшему конюху и чуть не покалечил моего любимого жеребца, – Северянин усмехнулся, показывая мне, что он думает о моей попытке справиться с гнедым. – Я хочу избавиться от него, но при этом мне нужно получить прибыль.
– А зачем ты купил такую лошадь?
– Я его не покупал. Он прискакал с холмов прямо в мой лагерь. Искал кобыл, надо думать. Не имеет ничего против трензеля и повода, но не позволяет никому просидеть на спине дольше прыжка или двух.
Я кивнул, с фальшивым уважением глядя на жеребца, который приносил Северянину такой доход.
– Сколько нужно продержаться, чтобы выиграть?
Владелец показал на стоявшего рядом мальчика.
– Видишь песочные часы в его руке? Когда ты сядешь на жеребца, мальчишка перевернет их. Продержись, пока не кончится песок, и лошадь – и кошелек – твои.
Судя по его тону, он не испытывал доверия к моим способностям.
– А если я свалюсь, прежде чем кончится песок? – судя по моему прошлому опыту, я бы этому совсем не удивился. Я не дурак, чтобы клясться, что могу выиграть любой бой.
Северянин пожал плечами.
– Мне от него пользы никакой, никто не купит лошадь, на которой нельзя ездить. По Северным вкусам он слишком маленький, так что для разведения он тоже не годится, – Северянин снова пожал плечами. – Поэтому выбор небольшой – продам его странникам.