Страница 6 из 53
И действительно, глянув в окно, я разглядел свой дом, в свете фонарей ещё более жуткий, чем обычно.
Мы с Тимуром коротко попрощались и пожали руки, после чего я вышел в ночную прохладу. Сверкнув фарами, автомобиль моего друга резво тронулся с места и быстро исчез в дали. Я проводил его глазами, а затем, похлопывая себя по карману, набитому купюрами, направился домой.
Чудеса случаются: почти на всех этажах в подъезде горел свет. Вероятно, только благодаря этому я ни разу не споткнулся на замусоренной лестнице и спокойно дошёл до квартиры. Я определенно засыпал на ходу.
Оказавшись в своем логове, я чуть было не рухнул на кровать прямо в одежде, но гадливое чувство собственной нечистоты мешало мне расслабиться. Вздохнув, я направился в ванную.
Пока ванна наполнялась водой, я сидел на полу, прислонившись к её металлическому борту спиной, и пытался сфокусировать свой плавающий взгляд.
- Да что же такое? - досадливо пробормотал я и тряхнул головой.
Собрав остатки воли, я извлек телефон и глянул время: десять часов. В любой другой день я бы ещё был полон сил.
- Заболел я, что ли?
Тем временем ванна почти наполнилась до необходимого уровня. Я переложил мобильник в левую руку и потянулся правой, чтобы выключить воду, и одновременно по привычке сунул телефон в карман. Но не в тот, где он лежал до этого вместе с пачкой денег.
Я выругался и вытащил окровавленный платок. Недоумевая, как можно было про него забыть, я развернул его и взял крест с цепью. На золоте ещё были видны кровавые разводы, поэтому я подошёл к умывальнику и тщательно промыл украшение под струей холодной воды. Подумав немного, я повторил процедуру, но уже с использованием антибактериального мыла. Кто знает, чем мог болеть тот педофил? Разумно было перестраховаться.
Когда на благородном металле не осталось ни одного сомнительного пятнышка, я остановился и глянул на своё отражение в зеркале над раковиной. Бледный тип из зазеркалья не казался кем-то, на ком будет хорошо смотреться золото. Поколебавшись пару мгновений, я всё-таки надел цепь на шею.
- Сойдет, - повторило вслед за мной отражение, скептически осмотрев меня.
Длина цепи была такова, что нижняя часть креста прикрывала мечевидный отросток. Не будь на распятии женщины, с таким украшением я мог бы выдавать себя за священника.
Мой взгляд упал на платок с красными пятнами, лежащий на краю раковины. От него явно следовало избавиться.
Справа от зеркала на стене висел небольшой белый коробок, на дверце которого был нарисован красный крест. По замыслу прежнего жильца, вероятно, он должен был служить аптечкой, но я хранил в нём стакан с зубной щёткой, пасту, пачку бритв, кубик Рубика и две дешевых зажигалки.
Именно зажигалка мне и была нужна. Щелкнув колесиком, я призвал крошечный язык пламени и поднёс к нему платок. Не высохшая толком ткань некоторое время сопротивлялась возгоранию, но потом всё же затлела. Через пару минут от улики остался только обугленный уголок, за который я держал платок, пока тот горел. Я сунул его в ложную аптечку вместе с зажигалкой. Да, есть у меня склонность хранить всякий мусор.
Раздевшись, я полез в ванну и только когда уже улёгся в тёплой воде, понял, что забыл снять цепочку. Впрочем, золоту водные процедуры, вроде бы, не могли навредить, так что я не переживал.
- Кто же ты такая? - улыбнувшись, спросил я у золотой женщины, приблизив распятие к глазам.
Но детальный осмотр неожиданно показал, что на самом деле незнакомка вовсе не распята. Ни гвоздей, ни верёвок на миниатюрной скульптуре не было видно, да и поза женщины не походила на положение приговорённого к этой мучительной казни. Скорее, было похоже, что она просто лежит на кресте в соблазнительной позе, раскинув руки и изящно полусогнув в колене левую ногу.
- Так даже лучше, - решил я. - У тебя шикарная фигура, моя золотая, мне было бы грустно, если бы тебя казнили.
Сонливость понемногу возвращалась, поэтому я бросил любоваться фигуркой и поспешил приступить к гигиеническим процедурам, чтобы не заснуть случайно с мочалкой в руке.
Когда я очнулся, то первые несколько мгновений не мог понять, что произошло. Холод сковывал моё тело, а борта ванной давили на затёкшие плечи и шею.
Сдержанно ругаясь, я умыл лицо и полез наружу.
- Всё-таки уснул, - пробормотал я, вытираясь.
Перед глазами всё плыло, а в голове поселился невнятный гул. Сведенные судорогой мышцы плохо повиновались, меня шатало, и я всерьёз опасался потерять сознание. Кое-как натянув на себя брюки, я набросил полотенце на плечи и вышел из ванной, шаркая ногами.
- Что за хрень со мной творится?
- Не бойся, - был ответ.
Она стояла прямо передо мной: обнаженная, раскованная, манящая. Женственный стан, тонкая талия, высокая полная грудь, в меру широкие бедра. Лицо, достойное портрета кисти величайших художников. Длинные, почти до пояса, распущенные волосы, слегка волнистые, темные, но с дивным красноватым отливом. И глаза: ярко-зелёные, неестественные, фосфоресцирующие.
Мой разум помутился окончательно, кроме этой женщины я не видел ничего, всё вокруг покрылось мглой; лишь она стояла передо мной, освещённая словно изнутри.
Я шагнул вперед и протянул руку. Моя холодная ладонь коснулась её теплой и мягкой щеки.
- Изъяви желание. - Интимный шепот этой женщины заставил сердце сбиться с ритма.
- Тебя... - с усилием выговорил я, едва управляя губами. - Ты моё желание.
Женщина победно улыбнулась и шагнула ко мне. Последнее, что я запомнил: её лицо быстро приближается, и на своих губах я чувствую горячее дыхание.
Глава 2.
Сколько себя помню, у меня всегда были проблемы со сном. Мой разум, непокорный и своевольный, редко успокаивался, и даже если я валился от усталости, сознание упорно не желало покрываться пеленой видений, предпочитая продолжать вечный мысленный диалог с самим собой. Поэтому приветствия в стиле "с добрым утром" мне, человеку с угольно-черными кругами под красными глазами, всегда казались откровенным издевательством.
Однако в тот день всё было иначе.
Еще не размыкая век, я удивился кристальной ясности своего мышления, приятной легкости во всём теле и удивительной теплоте, охватившей меня. Мгновением позже я понял, что источником этого тепла было нечто, крепко прижавшееся ко мне под одеялом.
Открыв глаза и покосившись вниз, я увидел темноволосую макушку, торчащую из-под одеяла. Соблазнительные контуры женщины, разделившей со мной постель, были вполне различимы сквозь ткань. Хотя тяжесть её головы на моей груди немного затрудняла дыхание, чувствовал я себя просто великолепно.
Память услужливо восстановила события прошлого вечера, но запнулась на моменте появлении женщины. Во всём этом было нечто невозможное, сверхъестественное, даже пугающее, но...
Паниковать не хотелось. Совершенно.
- Ты спишь? - не придумав ничего лучше, тихо спросил я.
- Нет, - тут же отозвалась незнакомка и подняла лицо.
Сквозь задернутые шторы пробивались лучи дневного света, позволяя мне как следует разглядеть мою... не знаю кого. Зелёные глаза перестали светиться, но в остальном незнакомка оставалась по-прежнему прекрасной.
- Кто ты?
Она чарующе улыбнулась, обнажив белые зубы.
- А кого ты желаешь?
Я высвободил из-под одеяла руку и провел ладонью по её лицу. Нет, она точно не была галлюцинацией.
- Я желаю объяснений.
Неуловимым движением уголков губ её улыбка из хищно-сексуальной превратилась в нежную и заботливую. Незнакомка приподнялась и качнулась вперед так, что её лицо оказалось прямо над моим.
- Ты заключил со мной договор. Теперь я твоя.
Я ощутил, как её тонкие пальчики охватили моё запястье и повели мою руку. Секундой позже моя ладонь под её руководством опустилась на золотой крест, всё ещё висевший на моей груди.