Страница 7 из 12
Кое-кто устроил «стейдждайвинг» – забрался без особенных препятствий на сцену к «музицирующим» парням и, умудрившись поздороваться за руку с солистом, сиганул со сцены вперед лицом прямо в толпу. Его немедленно подхватили кучи рук, не давая упасть, и даже покачали в воздухе, чтобы потом опустить вниз – со стороны казалось, что толпа радостно поглотила смельчака в себя. Вот, вот что такое концерт неформальной музыки – разношерстная толпа может стать единым живым организмом, объединенным лишь звучанием! Красота!
– Я тоже так хочу! – проорала я радостно Смерчу, который, как и я, «освобождался» от негативных эмоций посредством отрыва на концерте друга. Ведь похож иногда на пай-мальчика, а здесь отрывается, как обезьяна, впрочем, довольно веселая. Ну, не то чтобы как обезьяна в прямом смысле этого слова, просто он так классно и ритмично руками махал, что за ним добрая половина повторять стала!
– Хочешь?
– Очень! – прокричала я.
– Правда? – он своими словами буквально дарил мне надежду.
– Правда!
– Ни за что! – ответил он мне тут же, положил руку на плечо, дабы я не попыталась полезть вперед. А потом, к сожалению, песня закончилась, а вместе с ней и выступление друзей Дэна.
– Я за тебя перед твоим отцом отвечаю! Пойдем к ним, – тут же решил парень и, не отпуская плеча, повел, ориентируясь непонятно как. В это время собравшиеся ценители панка под звуки ска-музыки начали прыгать по кругу, хватая друг друга за одежду. Моя вольная душа тут же захотела туда, но хватка Смерча, в последний момент схватившего меня, как щенка, за шкирку, была ну очень сильной.
Мы стали пробираться к гримерной, но не добрались туда, встретив двух музыкантов, неэстетично мокрых, усталых, но довольных. Встреча судьбоносно произошла около угловой барной стойки, мрачно разрисованной все теми же унылыми лицами и постными рожами и расположенной в самом углу помещения, в некотором отдалении от танцпола, превратившегося сейчас в площадку для «отрыва». Между ними находилась небольшая зона отдыха: разномастные круглые и прямоугольные столы из темного дерева, на каждом из которых стояли небольшие тусклые светильники в виде толстых свечей в золотистых подсвечниках, и приземистые стулья из точно такого же материала.
По центру стойки, освещенной сверху красноватыми зловещими огнями, было замысловато выведено фосфоресцирующей краской латинское слово Peccatum[3], а сам бармен, стоявший за стойкой и с увлечением готовящий какой-то коктейль, был одет во что-то темное, широкое, с длинными рукавами и жутко напоминающее рясу священника, хотя на вид я не могла дать парню больше двадцати пяти лет. Да и не работают святые отцы в таких непотребных заведениях.
– Привет, мужик! – радостно поздоровался парень с челкой, узрев нас среди толпы, в этой части зала не такой плотной. Он все еще тяжело дышал после своих пробежек по сцене. Вот же дыхалка у него – и прыгал, и пел, и орал, а еще не выдохся. Кстати, и меня он своим вниманием не обделил. – Привет, девочка Дэнни!
– Привет, – откликнулась я.
– Ты клевая! – сообщил он мне тут же. – Мне по вкусу такие девочки, как ты!
– Такие, как ты, мне тоже по вкусу, – ответила я любезностью на любезность. Нет, а он действительно начинает мне нравиться все больше и больше!
– Бросишь его – я в твоем распоряжении! – заявил парень. Дэн рассмеялся.
– Эй, ревнуй, – шутливо стукнул его кулаком в грудь обладатель челки.
– Уже ревную, – отозвался Дэн. – Чип, не смей с ним общаться, он антисоциальный тип.
– Я клевый, – не был согласен с таким определением его приятель. И без перехода он заговорил на другую тему: – Я знал, что ты придешь, Дэн! Мы устроили крутое шоу! Славно оторвались! А этот, – взглянул он на второго музыканта, молчаливого, – говорил, что тебя сцапали менты. Какой урод их вызвал? Я спрашиваю, какой? Какой?
Ему никто не ответил, а парень продолжал, одновременно здороваясь с мимо проходящими панками:
– Но это был адреналин, да? Да, точно, – сам себе ответил он. – Тебе понравился «сюрприз»? Мы охрененно готовились! Только скажи «нет», и я тебе врежу!
Мы с Дэном переглянулись под болтовню черноволосого. Он долго распространялся насчет того, как они все подготавливали и старались, кто и что придумывал и какое участие принимал.
– А Черри и этот тормоз, Ланде, нас отговаривали, – поведал он нам с легкой обидой. – Никогда не видел, чтобы они в паре работали, ребятки же друг друга не переваривают, а вчера и сегодня прямо спелись! Мы боялись, они нас тебе сдадут, отмороженные. Но чего-то притихли сегодня.
– Очень странно, – осторожно произнес Смерч.
– А где, кстати, Черри, знаешь? – спросил солист.
– А его нет? – изумился Денис. – Подозрительно, он ни одного панк-сэта не пропускает.
– Как видишь! Нет! Он к нам всегда после концертов приходит, мы бухаем вместе, – отозвался парень с челкой, имя которого мне было не суждено узнать. – Пропал чувак. Увидишь – скажи, что вломлю ему при встрече.
– Договорились!
Мы с Дэном переглянулись вновь, усаживаясь за барную стойку с музыкантами, один из которых тараторил, а другой молчал, на высоченные жесткие, но тем не менее удобные табуреты. Челка пожал бармену руку и вновь переключился на разговор о своем великолепном творчестве.
– Весь персонал поменялся, что ли? – сам у себя тихо спросил Смерч.
– Тебя точно на нашем концерте торкнуло? – вновь перевел тему брюнет, оглядывая стойку. – Все норм прошло? Отлично? Драйв ощущался?
Смерч тут же начал его хвалить, впрочем, не опускаясь до обыкновенной лести, а находя действительные плюсы в игре парней. Мол, да, все было драйвово и круто, концерт прошел на «ура», народ «расшевелился», и звук в этот раз был хорошим, не хрипел. Я слушала и понимала: я бы так расхвалить не смогла. Может быть, умение Дэна находить плюсы во всем, а потом передавать их другим, есть еще одно ценное качество синеглазого «демона», как я его окрестила. Причем делает он это непринужденно, мягко и подмечает весьма точные детали. Кстати говоря, искренне хвалить другого не всякий сможет – думаю, все дело в зависти. Если испытываешь зависть, пусть даже твои слова будут красивыми, как павлиний хвост, но настоящей искренности, той, которая окрыляет, человек не почувствует и не проникнется на все сто процентов. Странно, можно считать искренность одним из составляющих манипулирования. Черная Челка проникся и теперь едва ли не чувство всепоглощающей братской любви испытывает к моему мнимому парню.
Расслабившись после «отрыва», я думала, молча рассматривая окружающую меня обстановку и людей. Настроение оставалось таким же отличным – наверное, виновата была все та же живая музыкальная энергетика. Второй музыкант ни с кем не разговаривал, а только тянул заказанный ядовито-желтый коктейль. Вокруг сновали люди, кто-то что-то кричал, ржал и издавал воистину звериные крики.
– Я пить хочу, – сказала я Дэну, чувствуя себя в этом месте почти счастливой. – Сок хочу или колу.
– Заказывай что нравится, Чип. – Протянул мне свою бесценную золотую карточку для ВИП-персон парень. Как он с ней небрежно обращается.
– А ты будешь что-нибудь? – спросила я, одновременно пытаясь понять, что поет следующая группа. Вроде бы исполняют задорное ска, но предыдущий коллектив – друзья Дэна – отыграли лучше.
– Закажи то же, что и себе, только ничего яблочного. Алкоголь я тебе запрещаю – если увижу, ты сразу попадешь домой, – тоном строгого папочки – парни даже присвистнули! – отозвался синеглазый брюнет, спрыгнув со своего места, – сейчас приду, с ребятами поздороваюсь.
Я кивнула и уставилась на стойку, изучая, что бы такого классного заказать. Может, сразу много всего, раз у Дэна в карточке «все включено»?
– Могу посоветовать, малышка, – тут же заметил мою нерешительность в выборе солист. Его голос сразу меня насторожил.
– Давай советуй, – разрешила я. Парень близко пододвинулся ко мне и негромко заговорил – я едва слышала его.
3
Peccatum – в переводе с латинского – грех.