Страница 10 из 12
– Ой, капец, – ржал Челка, в то время как партнер, пребывающий не в себе, не сводил с меня глаз. – Я же тебе говорил, подружка, он сейчас такие корки мочить будет!
– Будьте тише, – поморщился Дэн, глядя на друга и называя его на «вы», словно не узнавая. – Вы мешаете мне и моей невесте.
– С какого перепугу она уже твоя невеста? – подавился от передозировки смеха Челка. – Эй, Пашка, доставай мобилку, надо Дэнни на камеру снять, – обратился он к другу, который живо исполнил эту просьбу. – Увековечим на долгую память!
– Когда я вижу тебя, – продолжал молодой человек, – мое сердце меня предает.
Его друзья, снимающие «признание» на камеру, подавились хохотом. Некоторые сидящие рядом личности заинтересовались причиной их безудержного веселья и тоже уставились на нас.
– Предает? – заинтересовалась я. – Это как? Другого хозяина ищет, поспокойнее?
– Оно начинает громко стучаться. Тук-тук-тук-тук-тук: быстро-быстро. Часто-часто, – пояснил теплым и обволакивающим в то же время голосом Смерчинский. Такое чувство, что он репетирует признание перед Троллем Князевой. А мне… мне это нравится!
– Оно боится, – трагическим тоном плохого актера прошептал парень, прижав ладонь отчего-то к правой стороне груди.
– Чего твое сердце боится? – озадачилась я. – И говори тише, и не так выразительно, а то на нас люди смотрят.
– Тебя, морская богиня. – Не собирался сбавлять тон мой безумный Смерч.
– Я что, такая страшная? – мигом разозлилась я, услышав такой комплимент.
– Ты красивая, я же сказал – ты красивая. Красивая, красивая, красивая, и я много раз могу сказать тебе это, – спокойно ответил Дэн. – Я боюсь тебя, потому что мне страшно: вдруг ты меня не примешь? Вдруг останешься равнодушной? Вдруг ты вновь меня бросишь?
– Я тебя еще не бросала, – захихикала я польщенно и даже кокетливо плечом повела.
– Дай мне свою руку, Морская, – попросил он неожиданно.
– Зачем это? – подозрительно посмотрела я на Дэна.
– Откусит, – вставил Челка, но удостоился уже от нас двоих неодобрительных взглядов. Как классно, что я напоила Смерча, – он действительно превратился в очаровашку! Вдруг он мне сейчас по ладошке гадать начнет?
– Я хочу держать тебя за руку всегда, – страстным шепотом безумного влюбленного поведал он мне.
– А я не хочу, – захихикала я. – Вдруг она у тебя немытая?
– Милая… девочка моя… только не уходи.
– Какие сюси-пуси, какие нежности, – закудахтал черноволосый тут же. – Он сейчас тебе ноги оближет!
– Хватит встревать, милейший, – строго посмотрел на него Дэн, заставив приятеля согнуться пополам от нового приступа смеха. Мало людям для счастья надо – поиздевался над другом. Но это так прикольно! Я и не думала, что партнер станет таким… веселым!
– Что, Смерчинский, думаешь, раз пьяный, то тебе все можно? – отозвалась я, отодвигаясь от него.
– Я не пьяный, – живо отозвался он, наклоняясь ко мне. Взгляд его оставался все таким же стеклянным и был далек от нормального.
– Малышка, – произнес он, – дай руку.
– Да зачем?
– Пожалуйста, – и как устоять против таких просящих глаз бедной девушке?
– Я тебя не понимаю. Зачем тебе моя рука? Она пока ничего плохого не сделала тебе.
– Дай свою руку.
– Ну, возьми, заканал уже, – протянула я щедро одну из верхних конечностей.
Он крепко взял мою ладонь в свою, поднес к своим губам, невероятно горячим, едва коснувшись ими тыльной стороны моего запястья.
– Люблю тебя.
Его друзья издевательски захлопали в ладони, а бармен едва ли не захлебнулся в своих усмешках.
Но Дэну этого показалось мало. Парень встал со своего места, почти не шатаясь, обошел меня сзади, наклонился и обнял, положив голову мне на плечо.
– Морская моя девочка… теплая – как песок на пляже, и ласковая, как южные воды, – прошептал он мне на ухо.
– Сядь на место, – попробовала я оттолкнуть его. Орел, летающий где-то под потолком, застеснялся.
– Не сядет и, пока не согласишься, не успокоится, – вынес суровый вердикт черноволосый музыкант. Как у него еще от улыбочек харя не треснула?
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – громко и выразительно произнес Смерч, став передо мной на одно колено, тем самым подтверждая слова приятеля.
– Вашу мать, такого он еще не делал! – проорал жутко довольный музыкант. – Пашка, ты это снимаешь? Снимай! Он ей предложение делает!
Я не видела, но, как оказалось, на этот вопль обернулись все вблизи сидящие люди, среди которых были и хорошие знакомые Дэна, с которыми он недавно беседовал, и остальные «коллеги» Челки по группе, которые по ведомым им одним причинам сидели за нарочито грубо сколоченным большим столиком в отдалении от барной стойки. Представляете, как они заинтересовались происходящим? Да-да, с тем самым нездоровым любопытством душевнобольных кумушек все эти ребята, а также сидящие с ними девушки уставились в нашу сторону, а кое-кто поступил так же, как Пашка, – принялся снимать на камеру происходящее. Дэн не видел этого, но словно чувствовал – он продолжал свою пьяную любовную вакханалию. Думаю, мальчик фотогеничен…
– Я буду любить тебя, буду верным мужем – я не буду таким, каким являюсь сейчас. Я чту традиции семьи и то, какие обязанности будут на меня возложены, когда мы с тобой будем называться теми, кто до самой старости будет поддерживать друг друга в горе и в радости.
– Сделайте что-нибудь, – жалобно попросила я его дружков. Веселье спадало, оставив место озабоченности. Мысли в голове метались, не зная, какие плакаты и растяжки выставить в ирреальном пространстве моего разума.
– А чего мы сделаем? Он же невменяемый. Наш малыш совсем не умеет пить. Прикольно, да, он себя ведет? – подмигнул мне тот, кто все это затеял. – Эй, Дэнни, не стой так, на одном колене! Стой на двух! Она тогда точняк согласится, – и мерзко заржал.
– Эй, останови его, идиот! – подняла я полный бессильной злости взгляд на веселящихся парней. – Останови!
Тот только руками развел и помахал с развеселым удалым видом дружкам за столикам, мол, смотрите, как тут весело!
– У меня нет кольца, прости, Морская королева, но здесь, – коснулся глупый Смерч своей груди вновь, только уже с левой стороны, – здесь есть искренняя любовь. – Прими ее и стань моей. Я сделаю для тебя все, что смогу, и что не смогу – тоже. Я даже сердце переплавлю, если ты мне это прикажешь.
Я покраснела. Эти слова, произнесенные серьезно, чуть срывающимся от волнения голосом, ожидает услышать почти любая девушка. Я слышу, только от кого? От пьяного Дениса Смерчинского, любимца всего университета, который, во-первых, меня не любит, а во-вторых, себя не контролирует. Вот это иллюзию подсовывает мне жизнь! Настоящее издевательство с ее стороны.
– Ты выйдешь за меня? – вновь громко произнес парень. И только сейчас я, к своему ужасу и даже смущению, заметила, что в зале смолкла музыка, люди стали меньше орать, зато уставились в нашу сторону: кто с интересом, кто с удивлением, но почти все – с умилением. А так как большинство здесь все же составляли мужчины, то еще и с солидарностью – к Дэну, продолжающему неотрывно смотреть на меня бездонными синими глазами. Раньше я думала, что бездонные – это всего лишь синоним, и не больше, а теперь поняла, что такие глаза действительно существуют… Чтоб ни дна, ни покрышки!
– Мария, я прошу тебя вновь: стань моей супругой!
– Эй, Мария, не издевайся над парнем! – раздался вдруг голос бугая с ирокезом. – Прими уже предложение!
– Видишь, парень старается! – поддержал его еще какой-то умник.
– Чувак, мы в тебя верим! Ты ее точно уломаешь!
– Эй, девчонка! – решил кто-то наставить меня на путь истинный. – Эй! Подумаешь, кольца нет! Зато сердце есть!
– И чувства! Соглашайся!
– Соглашайся!
– Ма-ша, согласись! Ма-ша, не ломайся! – подхватил нестройный и нетрезвый хор желающих развлечься на халяву, а затем он усилился дружками Смерча. Их вопли расслышала группа, находящаяся сейчас на сцене, и один из музыкантов, не растерявшись, проорал в микрофон: