Страница 6 из 11
Они также следили за игрой сборной Франции и наблюдали, как Мишель Платини с товарищами потерпели досадное поражение в полуфинале против команды Западной Германии. Братья дрожали, видя, как с поля уносили на носилках Баттисона в бессознательном состоянии, после того как в него на полном ходу врезался немецкий вратарь Харольд Шумахер. И проклинали судьбу, когда удар Манюэля Аморо пришелся в перекладину на последних минутах основного времени матча. Они вопили от счастья, когда Ален Жиресс забил третий гол «синих» в дополнительное время. Смаил, Фарид, Нордин, Маджид и Зинедин застыли в молчании, когда белобрысый гигант Хорс Грубеш забил последний пенальти по окончании трагического матча Кубка мира. Спустя два года, в двенадцатилетнем возрасте, Зинедин оказался на трибунах марсельского стадиона «Велодром», где наблюдал за полуфиналом чемпионата Европы 1984 года. Он взглядом следил за Жаном Тигана, который прорвал оборону португальцев в добавленное время и перебросил мяч в центр штрафной Мишелю Платини, забившему решающий гол. А через несколько дней Язид ликовал, когда Франция все-таки смогла стать чемпионом, победив Испанию.
Особенно Зинедину нравилось проводить воскресные вечера на марсельском стадионе «Велодром», где местный «Олимпик» проводил матчи первенства Франции. Он болел за марсельскую команду и с завистью наблюдал за бегавшими по газону чемпионами. В то время этот престижный клуб переживал полную перестройку. Медийный магнат Бернар Тапи встал у его руля в 1986 году. Затратив большие деньги, он пригласил в команду таких звезд, как Ален Жиресс, Жан-Пьер Папен и Карл-Хайнц Ферстер.
Но больше всех Зинедину нравился уругваец, появившийся в Марселе в 1989 году. Энцо Франческоли провел в команде юга Франции всего один сезон, но произвел на Зинедина неизгладимое впечатление. Кстати, его портрет висел на видном месте в комнате Зидана. Зинедину понравились природная элегантность этого плеймейкера, глубоко продуманные пасы, его исключительная техника и способность заставлять партнеров блистать. Он, бесспорно, вдохновил будущего французского чемпиона, старавшегося повторять все жесты и финты своего кумира. По мнению Зидана, Франческоли был классным игроком. Этот игрок был так дорог Язиду, что своего первенца он назвал Энцо.
В девятилетнем возрасте Зинедин подписал свой первый контракт с местным клубом Кастеллана «АС Фореста». И гордо носил его желто-голубые цвета. Мальчик уже тогда был самым способным игроком и, естественно, стал капитаном команды. На следующий год он надел футболку клуба «US Сент-Анри». «Это был клуб соседнего квартала, но более высокого класса», — вспоминает он. Как и в клубе «АС Фореста», Зинедин сразу же доказал свое превосходство над другими игроками. Он не смущался, когда ему приходилось вести мяч левой ногой, которая не была его рабочей ногой, читал и оценивал игру намного быстрее, чем его товарищи по команде. Это были редкие качества для столь юного игрока.
Язид чувствовал себя в «Сент-Анри» как рыба в воде. Отец иногда возил ребят на своем «рено» на матчи района. И делал это всегда с удовольствием.
В 1983 году Зинедину все-таки пришлось подписать контракт с клубом «Олимпийский спорт Септем-ле-Валлон». Один из руководителей этого клуба из северного пригорода, одного из самых важных районов Марселя, однажды обратил внимание на его игру. Робер Сантенеро, душа и мотор клуба «ОС Сетьем» добился трансфера мальчика. Зидан оставался в «Септеме» до четырнадцатилетнего возраста.
Сентенеро занимался Зинедином точно так же, как и другими молодыми игроками клуба: с большой любовью и невероятной привязанностью. «Он очень на меня рассчитывал, — пояснил Зидан. — Он столько для нас сделал, он кормил нас, возил в своей машине, он был нам как отец родной». Часто молодежь клуба «Септема» собиралась в пиццерии, владельцем которой был Робер Сантенеро. Келли Адруямин по прозвищу Нен, в те времена молодой игрок, тоже помнит о прекрасной обстановке, которая царила в машине тренера: «Мы поехали за Язидом в Кастелан на машине Сантенеро. У него был серый “Рено-104”, и туда набивалось столько ребят, что машина напоминала автобус! Бедный Сантенеро! Хороший человек, но что ему пришлось с нами пережить! Мы доставляли ему столько хлопот! Однажды, когда мы поехали за Язидом, нас в машину набилось столько, что коробка скоростей его машины поломалась…» (France Football, номер от 22 декабря 1998 года).
В «Септеме» Зидан продолжил свой рост. И не только в физическом плане. Его игра становилась лучше с каждым днем. «Когда он получал мяч, то начинал делать с ним все что хотел, — вспоминает Келли Адруямин. — Мы не представляли, куда это его приведет, но он делал такие вещи, повторить которые никто из нас не мог… У него уже тогда было видение игры, намного превосходившее наше. И при всем этом я уверен, что Нордин, его брат, был сильнее раза в три!» Зидан обретал уверенность в своих способностях. В компании он уже не скромничал, а скорее проявлял характер. На поле он иногда нарушал правила, но тренеры редко ругали его за это. Ален Лепе, один из его наставников, вспоминает о пареньке с бурным темпераментом. «Вел он себя, как правило, сдержанно, — рассказывает он, — в нем горел огонь, и он умел добиться уважения окружающих». На газоне его техника была несравненной. Он обрабатывал мяч, как никто другой, уверенно контролировал его, а его финты были ошеломляющими и изобретательными. Больше того, Зинедин играл не на себя, он имел репутацию альтруиста. Это редкое качество для столь одаренного футболиста, которого так и подмывало взять игру на себя, самому обработать мяч и забить гол, а не отдавать голевой пас. Зидан с юного возраста проявлял повышенное чувство коллективной игры. И был образцом для своих тренеров.
Время от времени Зидан принимал участие в турнирах провинции Прованс (департамент Буш-дю-Рон). Но на более высоком уровне, в лиге Средиземноморья, его талант оставался непризнанным. Действительно, для местных руководителей футбола Зинедин был молодым, подающим надежды игроком, но не одним из лучших. В тринадцать лет ему не хватало физических сил. Он был высоким и худым, ему явно недоставало скорости и мощи, поэтому в единоборствах с более плотными мальчишками он проигрывал. Конечно, его техника была впечатляющей, и на сборах он получал наивысшие оценки за умение обращаться с мячом или за удары по воротам. Но для селекционеров этого было недостаточно, и Зидан нечасто выходил на поле за различные местные сборные команды. Он был нестабилен, его часто заменяли, а то и вовсе не выпускали на поле. Ему никак не удавалось утвердиться на месте плеймейкера или опорного полузащитника региональной сборной. Возможно, потому, что подросток, попав в среду, где чувствовал себя неуверенно, будучи отлучен от своих приятелей из Сетьема и Кастеллана, становился исключительно застенчивым. Слишком одиноким, слишком замкнутым.
В декабре 1986 года Зидан все-таки принял участие в предматчевых сборах в Экс-ан-Провансе, городе, расположенном в тридцати километрах севернее Марселя. На сборы туда были вызваны еще двадцать девять мальчишек, лучших игроков лиги. Предстояло отобрать восемнадцать человек для участия в весеннем турнире. Три дня подряд молодые игроки тренировались и проходили тесты. Под конец сборов был организован матч между двумя командами. Тогда Зидан конечно же не знал, что в четырнадцать лет ему суждено было встретиться со своей судьбой.
Какой-то человек спокойно стоял у края поля. Жан Варро, один из рекрутеров команды «АС Канн», приехал посмотреть одного игрока, которого к тому времени уже отчислили со сборов. Но он все же решил посмотреть тот матч. И в это прохладное провансальское утро он обратил внимание на одного высокого мальчишку. Его трепетное обращение с мячом и его умная игра впечатлили Варро. Хотя в той игре Зидан выступал на непривычных для себя позициях. Матч состоял из трех таймов, и Зидан, начав игру в качестве левого полусреднего, закончил играть на месте свободного защитника. Рекрутеру стало ясно: этот паренек чего-то стоил. Фернан Буа, один из руководителей клуба «СО Сетьем», тоже присутствовал тем утром на матче. Именно он и сказал Жану Варро, который непременно хотел еще раз увидеть Зидана в игре, что парень будет играть 11 января в Сан-Рафаэле за свой клуб. Таким образом, было назначено второе свидание с судьбой.