Страница 78 из 166
Подошёл Эрсанн, молча протянул бокал с вином, и пришлось таки чуть повернуться, поменять позу, чтобы удобно было пить. Села на бок, чуть согнув колени, и получилось, что… ну, что практически забралась на постель и колени Лореса. А он рук не убирал от меня, что ещё оставалось?! И поднятое платье также продолжало демонстрировать кружево на чулках и подвязку… Ещё пара сантиметров вверх, и на обозрение предстанут кружевные трусики. Я сделала сразу несколько глотков, чувствуя, как пряная, ароматная жидкость мягко скользнула по пищеводу и разлилась в животе приятным теплом. А Эрсанн… сел на кровать напротив нас, прислонившись к низкой спинке, и посмотрел на меня, внимательно, чуть склонив голову. Блин. Опять двое, и в опасной близости.
— Мы уже выяснили, что ты осталась довольна, что лет тебе было достаточно, так откуда же стеснение и стыд, Яна? — продолжил расспросы Лорес, слава богу, не став требовать лишних подробностей, как же всё происходило. — Подружка высмеяла?
— Нет, — тихо ответила я, крутя бокал в пальцах, мой невидящий взгляд не отрывался от ковра. Вдруг стало всё равно, что кто-то ещё узнает, что мне пришлось пережить во время того двухчасового монолога мамочки. — Мама прочла в дневнике, по-своему всё поняла, и… ругалась, сильно.
Отпила ещё вина, сердце билось в ускоренном темпе, а стеснение и неловкость пропали. Эти эмоциональные качели, на которых меня мотало в последние несколько десятков минут, жутко вымотали. Да и день сложный был, может, меня уже отпустят? Я же рассказала, что они хотели услышать. До конца.
— Мама, значит, — протянул Эрсанн, и я бросила на него опасливый взгляд.
Слишком уж голос звучал… недобро, скажем так.
— И что она тебе говорила? — теперь спрашивал Морвейн-старший.
— Много чего, — лицо закаменело, я отвернулась, не желая окунаться снова в тот давний разговор. — Я… не хочу вспоминать. Пожалуйста.
Прозвучало слишком просительно, почти жалобно. Волнение, рождённое рукой Лореса на бедре, ушло, его сменила глухая тоска и всё та же неловкость, всплыли давние запреты маменьки, ещё в глубоком детстве, на изучение собственного тела, и как простояла полночи в углу, застуканная за тем, чем приличные девочки не занимались в советское время. И было мне года три или четыре тогда…
— Говорила, что это плохо? Что со случайным мужчиной нельзя? — не отставал Эрсанн. — Ян, что вообще тебе мать про отношения рассказывала? Про секс?
О, боже, ну зачем в этом копаться?! Было и было, я забыть хочу!
— Это важно? — мой тон звучал сухо, я упорно не смотрела ни на одного из лордов, страстно желая вернуться к себе.
— Для тебя, — теперь ответил Лорес. — Ты же сама сказала недавно, хочешь избавиться от ненужных эмоций, — напомнил он мои же собственные слова.
Да, говорила… Но планировала справиться сама! Помощь Морвейнов была… слишком уж специфической, сродни шокотерапии.
— Хочу, — не стала отрицать, потом повернула всё-таки голову и посмотрела в глаза Лоресу.
Не иначе, как вино придало смелости, иначе бы не решилась задать следующий вопрос. — Только вам-то зачем вообще возиться со мной, а? Я так и не услышала толком, кроме невнятного «нравишься» и непонятных намёков на смену статуса после экзамена. Уж простите, если не совсем соответствую местным покорным леди, но я не могу жить в подвешенном состоянии, не зная, чего ожидать от будущего!
Уф, выговорилась. Только вот, снизойдут ли до ответа?..