Служанка двух господ

— Лорес! — рыкнул Эрсанн, и я снова непроизвольно вздрогнула. — У тебя сил, как у котёнка, перестань!

— Это просто… эмоции… — прошептал Лоре с виноватыми нотками. — Я же ничего не делаю…

— Вот и не делай дальше, умник! — буркнул Эрсанн и дверь перед ним открылась.

Эм. Только сейчас обратила внимание, что мы подошли к комнатам за библиотекой и гостиной, спальням лордов. И сейчас я заходила в спальню младшего Морвейна. Вообще, убирались тут горничные, проверяла Хлоя. Я старалась лишний раз не заглядывать. Почему-то чувствовала себя неловко… Вот и сейчас замешкалась, пока Эрсанн нёс сына к кровати.

Остановился, оглянулся.

— Проблемы, Яна? — чуть прищурившись, спросил он, и я поспешила зайти и закрыть дверь.

— Н-нет, — покачала головой и дала себе мысленного пинка.

Не время изображать нервную девицу, Янка! Живо взяла себя в руки! Внушение помогло, я резко выдохнула и решительно подошла.

— Что надо делать? — спросила у Эрсанна твёрдым голосом.

Он осторожно уложил Лореса, сам стянул с него сапоги и выпрямился, потом повернулся ко мне.

— Раздень его, — кратко ответил и направился к двери. — Я скоро вернусь, — бросил через плечо и вышел.

— Эй!.. — попробовал возмутиться лорд главный следователь, я посмотрела на него.

Ну, глаза открыл, уже хорошо. Ой, а недовольства-то сколько! Почему-то никакого смущения от просьбы Эрсанна я не почувствовала. Наверное, потому, что сейчас Лорес беспомощен, и совершенно неопасен. И да, честно признаюсь, хотелось сравнить экстерьер, так сказать, отца и сына. Раз уж меня оба успели отлично рассмотреть в нужных местах…

— Я и сам… — о, смотри, и голос прорезался!

Только лицо бледное, дышит часто и лоб в испарине. Я скрестила руки на груди и изогнула бровь. Беспомощный Лорес не вызывал ни нервного волнения, ни жалости, как ни странно. Убедившись, что он жив, просто попал в серьёзную переделку, я успокоилась.

Вряд ли в таком состоянии он сможет что-то мне сделать. А вот помочь хотелось.

— Ну давайте сам, — с насмешкой, но мягкой, ответила я.

Он сжал губы, глаза сверкнули, однако всё, на что хватило Эрсаннова упрямого отпрыска, это поднять руки и ухватиться за пуговицу мундира — первые две уже были расстёгнуты. Понаблюдав, как непослушные пальцы крутят несчастную деталь, грозя оторвать, и никак не могут вытащить из петельки, я покачала головой и присела на край кровати. Перехватила руки Лореса, посмотрела в тёмно-голубую глубину, где тлел огонёк раздражения.

— Можно, всё-таки я? — так же мягко спросила, чувствуя себя уверенно и на удивление спокойно.

Теперь старшей я была, и контролировала ситуацию тоже я. И пусть раньше, в прошлой жизни, больной мужчина вызывал у меня раздражение — не научили сочувствовать и заботиться, — сейчас накатил приступ решимости и всё той же странной нежности. Лорес чуть сузил глаза и негромко, почти шёпотом, спросил с едва уловимыми ироничными нотками:

— А не сгоришь от смущения, Яночка?

Ну, раз язвит, значит, приходит в норму. Попытка поддеть провалилась — Морвейн-младший сейчас не пробуждал никаких фривольных мыслей. Хотя, где-то на самом дне души зашевелилось лёгкое смущение, когда я расстегнула первую пуговицу на мундире.

Лорес внимательно наблюдал за мной… Тишина обволакивала, льнула, казалось, во всём мире нет никого, кроме нас — реальность сузилась до этой комнаты. Уютное, и уже волнующее чувство, и мои пальцы чуть дрогнули, справляясь с последней пуговицей. Ещё бы не смотрел, а то пялится, будто подвоха ждёт! Чёрт. Вот теперь я начинаю смущаться!

Потому что, чтобы стащить мундир, пришлось обнять и приподнять — шевелиться Лорес почти не мог. Но вот хулиганить, даже в таком беспомощном состоянии, у него отлично получалось! Пока я стягивала рукава, прохладные, слегка шершавые губы осторожно прижались к моей шее, заставив дёрнуться от неожиданности. Россыпь колких мурашек покрыла плечи и спину, а сердце подпрыгнуло, сбив дыхание.

— Прекратите! — нервно огрызнулась я.

И так этот проклятый запах лез в ноздри, мешая моему спокойствию! В ответ только тихий смех. Довольный такой. Вот… ушлая светлость, вовсю пользуется даже таким своим бедственным положением! Я возмущённо засопела, выдернула из-под довольно тяжёлого тела снятый мундир и бросила прямо на пол. Потом на стул сложу, ещё же рубашку и штаны… Ой. Щёки заалели, я понадеялась, что на Лоресе под ними всё же что-то ещё есть.

Не глядя на него, уложила обратно. Лорес молчал. Приступила к рубашке, взгляд сам скользнул по лицу… Младший Морвейн прикрыл глаза, черты стали чуть резче, уголки губ опустились — кажется, кратковременный приступ бодрости прошёл. В груди кольнуло, вернулась тревога. Я осторожно убрала тёмную прядь с влажного лба и тихонько позвала:

— Лорес?..

— Я устал, Ян… — шёпот был едва слышен, мне пришлось наклониться совсем низко.

Сын Эрсанна затих. Подавив приступ паники, я поспешила продолжить, быстро справившись с пуговицами на рубашке. Кажется, Лорес уснул или потерял сознание.

Надеюсь, всё же первое. Сон всегда полезен во время болезни. Что же всё-таки случилось? Сильнее Эрсанна и его сына только король, но не он же напал на собственных подданных? В том, что это нападение, я не сомневалась. Мои ладони отодвинули края рубашки, коснулись гладкой кожи на груди, и я отвлеклась от тревожных мыслей. Крепкие мышцы, такие же, как у отца, мои пальцы медленно обрисовали рельеф, нагло пользуясь тем, что никто не видит, и можно позволить себе чуть больше. Прикусила губу, скользя взглядом по обнажённому торсу, разглядывая. Хорош, слов нет. Плечи немного уже, чем у Эрсанна, а в остальном — не уступает отцу. Ладони двинулись дальше, вверх, стянули тонкий лён с плеч, и через пару минут рубашка присоединилась к мундиру. Ну, теперь самое сложное. Штаны.

Горло пересохло, волнение плеснуло горячим в лицо, я сглотнула, глубоко, с перерывами, вздохнув. Хорошо, у Лореса до сих пор глаза закрыты. Потянулась к ремню, стараясь не думать, что делаю. В конце концов, это же не очередные шалости и игры на грани! Так, с ремнём справились, теперь вот эти четыре пуговки. Чёрт, если честно, мужчин мне до сих пор как-то не довелось раздевать, всё больше они меня. Что ж, новый опыт всегда полезен, тем более, на Морвейне-старшем уже практиковалась вроде как. Вспомнив, при каких обстоятельствах это было, отчаянно покраснела, кровь прилила не только к щекам, но и к животу. Янка, так, хватит! Я сжала губы и быстро, пока решимость не покинула, расстегнула пуговицы. Ура, бельё под штанами было! Уф.

Снять бы теперь совсем их, и поскорее одеялом укрыть Лореса, а то слюной изойду, обнажённый младшенький — слишком сильное испытание для моей психики. Три года голого мужика только по телеку да на картинках видела. Тут даже стеснение и комплексы не вякали, перед такой натурой-то. Ухватилась за пояс, потянула, теперь беспамятство лорда и неподвижность наоборот, мешали. Приподнялся бы, быстрее дело пошло… И тут к моему замешательству, младший Морвейн именно это и сделал. Я вскинула голову и столкнулась с его взглядом сквозь ресницы, и изогнутыми в лёгкой улыбке губами.

Бледность не прошла, и бисеринки пота так же блестели на лбу и висках, но он пришёл в себя — хорошо! Ну и пусть в самый неподходящий момент! Опустив глаза, поспешно дёрнула штаны, стараясь не заострять внимание на смущающих и волнующих деталях, и наконец справилась с трудной задачей. Вытащила покрывало и одеяло из-под больного и укрыла Лореса, игнорируя его внимательный взгляд. Словно только этого и дожидаясь, в спальню вошёл Эрсанн.