Служанка двух господ

Обидные, злые слова, но правдивые. Однако это не значит, что я готова мириться с положением вещей. Впадать в апатию и депрессию очень не хотелось, гиблое это дело, особенно в другом мире, где даже в жилетку поплакать некому на тяжёлую долю. Дали лимоны? Буду давить лимонад.

— Я — живой человек, — резко ответила, не собираясь опускать глазки долу и лепетать «да, господин». — Не собственность, не вещь. Для меня статус никогда не значил, что человек имеет передо мной какие-то преимущества, — глаза сузились, и мне всё-таки удалось вырвать ладонь из цепкой хватки Лореса. — И в моём мире людей оценивают по поступкам и уму, а не по положению в обществе! А ещё, те, которые пытаются доказать своё превосходство, унижая других, называются вполне определённым словом, которое, боюсь, вам не очень понравится, милорд, — язвительно добавила, вложив в последнее слово максимум издёвки.

Да надоело, честное слово! Ну и пусть нарываюсь, терпеть тоже не собираюсь больше! Тёмная бровь Эрсанна вздёрнулась, губы скривились в усмешке.

— В нашем мире, Яна, строптивых служанок наказывают, — бросил он, сверкнув глазами. — Всё, что я вижу, это раздражение, поджатые губы, и выражение лица такое, будто тебя навоз из конюшен заставляют выносить, — на контрасте с жёстким тоном его большой палец вдруг медленно погладил мою нижнюю губу.

Лорес же, позволив мне забрать руку, просто придерживал за талию, слава богу, не пытаясь больше ничего делать. Не хотел мешать папочке воспитывать меня?..

— А всё, что вижу я, это высокомерие и настойчивые попытки придраться к каждой мелочи, — огрызнулась в ответ я, не желая принимать навязанные правила беседы.

— Хозяин имеет право выбрать любой вид наказания, помнишь, да? — иронично улыбнулся Эрсанн.

И снова медленно провёл пальцем по губе, ещё на несколько миллиметров сократив между нами расстояние. Я вдруг осознала, насколько близко придвинулся Морвейн-старший, заметила огонёк в глубине взгляда, и почувствовала себя глупо, ещё и от того, что все эти придирки оказались просто изощрённым наказанием за моё вечное недовольство.

А чему радоваться, простите?! Дёрнула головой, высвободившись — видимо, Эрсанн не ожидал такой прыти, — и одновременно вскочила наконец с колен Лореса, почувствовав облегчение. Между нами теперь расстояние, если что, и можно привести растрёпанные мысли и эмоции в порядок.

— Ты боишься мужчин, — уверенно заявил Эрсанн, откинувшись на спинку кресла, его взгляд медленно путешествовал по мне, рождая нервную дрожь. — Хотя ты взрослая женщина и давно не девственница. Яна, почему? — голос звучал требовательно, повелительно.

Я вскинула голову: больной вопрос, больная тема. Хочешь услышать правду? Вот она.

— Я их не боюсь, — отчеканила, сжав кулаки. — Но мне не нравится, когда ко мне пристают без моего согласия, да ещё и малознакомые мужчины. Предпочитаю сама решать, с кем допускать близкие отношения.

— Во-о-от как, — протянул Эрсанн, прикрыв глаза, и погладив губы пальцами. — Отношения, Яна, это когда строят совместные планы на будущее, или же вообще живут вместе. Секс — это не отношения. Это просто приятное проведение времени, для обоих партнёров.

Вот тут я уже не выдержала. Мужской шовинизм во всей махровой красе, мало я в своём мире отбрыкивалась от мужского восприятия этого вопроса?! Секс не повод для знакомства, да?

— Для вас — приятное, — снова скрестила руки на груди, непримиримо поджав губы. — Хотите сбросить напряжение — не сомневаюсь, в городе достаточно борделей. Я к категории легкодоступных девочек не отношусь.

Знаю, служанки так не разговаривают с хозяевами, но я — личность!! Задрали товарищи, которые с ходу тащат в постель и ничего кроме смазливой мордашки да ладной фигурки не видят! Да ещё и, как некоторые, не будем указывать пальцем, пользуются своим положением.

— Гордая, — обронил Лорес, выдернув меня из возмущённых переживаний.

Стоило попасть в другой мир, чтобы столкнуться с теми же проблемами, что и в прошлой жизни… Да, гордая, и слишком себя люблю. Чтобы опускаться до случайных связей.

— Это плохо? — тихо обронила я, глядя ему в глаза.

Такие же, как у отца, глубокие, внимательные, изучающие, цвета вечернего летнего неба. И поза у сыночка такая же, нога на ногу, локоть на ручке кресла, пальцы обхватили подбородок. Похожи, скорее, как старший и младший брат, а не отец с сыном. Так, отбросив предрассудки и моё предвзятое отношение — красивые. Именно той, породистой красотой, которую можно заметить на портретах знатных старинных родов. Не смазливые мордашки слащавых голливудских мальчиков, нет. Квадратные, гладко выбритые подбородки, прямые носы, чёткие линии бровей, скул, твёрдые губы. У Эрсанна чуть больше морщин в уголках глаз и рта, и мудрости во взгляде. В глазах Лореса пляшут хитринки и ироничные искры, разбавляя надменное выражение лица. Фигуры у обоих подтянутые, наверняка тренируются где-нибудь, форму поддерживают — животов по крайней мере нет точно. Наверняка, куча поклонниц, и я удивлена, что старший до сих пор не женат снова. Женщины здесь красивые, видела на улицах, и судя по всему, покладистые, не то, что я, сплошной кактус, не подобраться. Хотя, что я знаю о матери Лореса? Ничего.

Вообще, про жизнь Морвейнов ничего не знаю, никто со мной подробностями не торопился делиться. Я даже не в курсе, какие здесь порядки в семейной жизни, не дошла ещё, пока только законы изучаю. Кто кому чего и как должен.

— Смотря, в каком вопросе, — на мой вопрос ответил Эрсанн. — Неси смету вечера, — резко перевёл он тему.

Фух, кажется, пронесло. Странный у нас разговор вышел, пожалуй, первый откровенный с момента моего появления здесь. К добру ли, к худу, не знаю. Я поспешила выйти из библиотеки, смета лежала в моём кабинете, в крыле для прислуги — там же и мои скромные покои располагались. Маленькая спальня с полуторной кроватью, шкафом и умывальной. Как тут работал водопровод, я не разбиралась, мне достаточно того, что горячая и холодная вода подавались через кран, и не надо таскать вёдра с кухни. Так, где эта смета? Я раскопала заветный листочек, исчёрканный и с исправлениями и пометками, и ужаснулась: это черновик!! Я планировала завтра утром переписать и подать Эрсанну, с утренним докладом! Чёрт!! В моих каракулях только я и разбиралась… Морвейн-старший аккуратист, любит порядок, недаром горничные не любили убираться в его покоях — вдруг что не так? И на столе у него тоже всё всегда по стопочкам, никакого бардака. Покосилась на художественный беспорядок у себя, вздохнула и нервно сглотнула. Делать нечего, придётся предъявить то, что есть. Буду по ходу дела объяснять, тем более что меню ещё не окончательно утверждено, с поваром завтра обсудим.

Я вернулась обратно в библиотеку, надеясь, что больше потрясений меня не ждёт на сегодня. Морвейны так же сидели в креслах, только Лорес расстегнул жилет и несколько пуговиц на рубашке, да Эрсанн читал какую-то толстую книгу.

— Вот, только это черновик, — протянула листок с моими выкладками. — Ещё не до конца ясно, во сколько обойдётся ужин…

— Где примерная общая сумма? — перебил меня Эрсанн, взяв смету и пробежав глазами.

Уголок губ дёрнулся, на лице промелькнуло лёгкое раздражение. Ну да, понимаю, чёрт, но заранее предупреждать надо! Здесь компов нет, чтобы всё красиво было, все бумаги от руки, пером и чернилами!

— В самом низу, — буркнула я, настроение опять скакнуло, и проснулось недовольство на реакцию Эрсанна.

Перфекционист чёртов, не делает скидок никому, руководствуется только тем, к чему привык! Тиран и деспот. Морвейн-старший нашёл нужную цифру, и его брови чуть приподнялись.