Служанка двух господ

Уф. Ну… это я тоже понимаю. Чую, моя жизнь круто изменится в ближайшие же дни. Боюсь?.. Разве самую малость, где-то в самой глубине души, по привычке. Однако привычки тоже поддаются изменениям. На этой радостной ноте я плавно уплыла в сон.

Утро. Проснулась я от того, что мне стало слишком жарко и тесно в моей постели, что удивительно, учитывая её размеры — человек шесть в ширину поместятся спокойно. Сонное сознание машинально оперировало привычными понятиями, но недолго. Стоп. Какая моя постель? Я же вчера уснула отнюдь не в ней! Мозг постепенно выплывал из мягокой дрёмы, отмечая ощущения от окружающей реальности. Лежу в привычной позе, на животе, согнув одну ногу в колене и обняв подушку. Сзади крепко прижимается горячее мужское тело, одна рука обнимает за талию, не давая пошевелиться лишний раз — вот почему жарко и тесно! Ещё и нога лежит на моей ноге, чтобы уж наверняка не сбежала, наверное! Беззвучно хихикнула, развеселившись. Не, ну было бы совсем глупо с моей стороны, втихаря выбираться из спальни и по-партизански возвращаться к себе. Можно подумать, это отменило бы случившееся ночью. Да и… от чего убегать? От себя? Вот уж нет, хватит нелепого поведения маленькой испуганной девочки. Что же касается прошедшей ночи… М-м-м, слов подобрать не могу, как всё здорово было! Мышцы побаливали от непривычных нагрузок, конечно, и в некоторых местах наблюдалось лёгкое неуютство, но в общем и целом самочувствие отличное.

Эрсанн, похоже, крепко спал, о чём говорили тихое, размеренное сопение над ухом и тяжесть его тела, почти лежавшего на мне. Правда, некоторые части уже вполне проснулись, судя по чему-то твёрдому, упиравшемуся в ягодицу. Эм. Мысль свернула в неприличном направлении, и стало ещё жарче, я взволновалась и осторожно пошевелилась. Хотя портьеры в комнате плотно задёрнулы, создавая уютный полумрак, было достаточно светло, гораздо светлее, чем ночью. Перспектива утреннего секса…

Смущала, да, ужасно! И совсем не из-за того, что зубы там не чищены, или иные бытовые мелочи. Чёрт!! Я ночью-то, когда Эрсанн рассматривал, стеснялась его интереса а тут… Уф.

Ну не всё сразу, к хорошему тоже надо привыкать постепенно! Меня бывший раскручивал на это дело около месяца, пока просто не подловил — воспользовался тем, что я спала, и… начал к сонной приставать. А когда глаза распахнула пошире, собственно, поздняк метаться, как говорится. Процесс в разгаре.

Снова пошевелилась, появилась настоятельная потребность сбежать ненадолго в ванну, заодно… Ну, может, обойдётся. И вообще, я хочу есть, и сегодня прогулка запланирована! Никаких расследований, никакой учёбы, просто — отдых. И это замечательно, а завтра я наконец узнаю, что же задумали Морвейны в отношении меня, кроме как вывести в свет — это уже и так понятно, по красноречивым намёкам на театр, обучение этикету и танцам, и заявление Лореса, что я буду их сопровождать. Лорес. Эм-м-м.

К лицу прилила краска, а я занервничала сильнее. Как… как смотреть ему в глаза? Накрыло гадкое ощущение, что я изменила каким-то образом, хотя что за чушь, чёрт возьми! Он знал, что Эрсанн первым будет. Они оба знали, что я не соглашусь сразу с двумя, потому что одно дело — просто прикосновения, ласки, и совершенно другое — секс. Да, вчера вспоминала о Лоресе, но… окажись он в тот момент рядом, вряд ли получилось бы до конца расслабиться. Так почему я сейчас чувствую себя так, будто обманула кого-то?! У-у-у, проклятое подсознание! Длинно вздохнула, полусонная нега окончательно спала, и настроение поползло вниз. Вот сейчас я точно не настроена ни на какие игрища, что бы там ни думал себе Эрсанн.

Ладно, вставать уже надо, приводить себя в порядок и одеваться. М-м-м, вспомнив, в каком виде пришла сюда, испытала очередной приступ застенчивости: чулки и остальное надевать резона нет, а прозрачный пеньюар за халат никак не сойдёт. Проще тогда уж пойти к себе так, забрав бельё с собой… Вот оно, то самое неуютное чувство поутру, которого я так боялась вчера! Пока не пришла сюда. Как себя вести, что говорить, как теперь дальше будет — мысли взвихрились снежной пылью, осыпав прохладными мурашками, и радужное настроение пропало совсем. Где теперь буду спать, и главное, с кем — самый важный вопрос дня. Это не случайный мужчина, после ночи с которым можно благополучно сделать вид, что незнакомы, и не брать трубку, если звонит. Ох, Янка, ну что ты за женщина, а! Вместо того, чтобы наслаждаться отличным утром и наконец-то присутствием мужика в постели рядом, начинаешь всё по новой гонять.

Я слишком углубилась в переживания и размышления, и пропустила момент, когда Эрсанн проснулся. По-тихому смыться в ванную не получилось… Хозяин спальни вздохнул прямо над ухом, потянулся, не выпуская меня из объятий, и спросил немного хриплым со сна голосом:

— Я-а-а-ан, а что ты такая напряжённая?

И вот что ответить? Потому что совесть мучает, перед твоим сыном, что с тобой переспала?! Не знаю, как ему в глаза смотреть? Бре-е-ед. Все всё знали и понимали.

Старший Морвейн снова вздохнул, на сей раз с явным недовольством, и развернул к себе, внимательно взглянув прямо в глаза. Новый приступ неловкости заставил отвернуться — точнее, сделать попытку.

— Так, — прозвучало слишком решительно, и в следующий момент я оказалась на спине, прижатая сильным телом к кровати, мои запястья Эрсанн легко сжал пальцами одной руки, а другой ухватил голову за подбородок. — Ну и что теперь? — требовательно произнёс он. — Жалеешь? — тёмная бровь изогнулась.

Я возмутилась таким предположением — ну что за чушь, о чём он вообще, как можно жалеть о таком!

— Нет! — громче, чем нужно, ответила я, отчаянно покраснев.

Глаза всё же отвела, ну не могу смотреть на него!

— Тогда что, Яна? — чуть мягче спросил Эрсанн, его ладонь погладила щёку.

Как подобрать слова, чтобы облечь сумбурные мысли о Лоресе в чёткую форму? Как объяснить, почему чувствую себя виноватой?

— Ну… — я откашлялась, голос не хотел слушаться. — Л-лорес… он… — на этом попытка объяснения полностью провалилась, горло сжалось, дар речи отказался подчиняться.

Дёрнула головой, высвобождаясь из пальцев, и спрятала лицо у него на плече. Не могу. Не получается. Хочешь, мысли читай, мне всё равно. Я ни разу, чёрт возьми, не была в подобной ситуации, когда… когда мной заинтересовались сразу двое мужчин, и… один совсем не против, что я провожу время с другим!! Блин. Нелепая ситуация, совершенно. А вот интересно, я что-нибудь почувствую, если Эрсанн в моей голове начнёт копаться? И будет ли вежливо спрашивать, не против ли я? Эрсанн тихо хмыкнул, перекатился так, что я оказалась на нём сверху, и обнял, не дав никуда сползти. Поспешно опустила голову, прижавшись щекой к его груди. Там ровно, сильно билось сердце, и этот стук… успокаивал.

Карусель в голове начала потихоньку останавливаться, но чувство вины никуда не делось. Я не смогу смотреть Лоресу в глаза! Вот уж поистине, не знаешь, что лучше, переступить наконец свои последние комплексы и сразу на всё согласиться, или воспользоваться разрешением Эрсанна и… прийти к Лоресу сегодня… Одной. Угу, а на утро то же самое, что сейчас, только по отношению к его папочке?! Да что за засада, ну!

— Яна, — тихо произнёс Эрсанн, без тени насмешки или раздражения, но твёрдо. — Говорю один раз. Если думаешь, что существуй хоть малейшая вероятность обиды Лореса на то, что ты со мной сейчас, и я при этом согласился дать тебе выбирать, то глубоко ошибаешься. Он мой сын, единственный, и я слишком его люблю, чтобы огорчать. Тем более по такому поводу. Яна, мы взрослые люди, и общие женщины у нас, как понимаешь, были. В том числе и те, которые не сразу соглашались на подобные отношения, — он помолчал, а я, замерев, слушала его, чувствуя, как нервозность потихоньку исчезает. — Мы оба знали, что с тобой тоже так просто не получится, когда дело зайдёт дальше поцелуев и ласк, и знали, что, скорее всего, первый раз будет с каждым по отдельности. Так что заканчивай мучиться ненужной виной или стыдом, Ян. Иначе я возьму обратно свои слова насчёт ночи с Лоресом, — а вот теперь отчётливо предупреждение.