Страница 126 из 166
Узнали лорда следователя? Или меня нагло обманули, и женщин тут таким образом не возят на лошадях? Ай, какая разница. Почему-то резко стало всё равно до местных приличий, и как на меня посмотрят, тоже. Лорес — мой хозяин, и ему решать, как себя вести со мной. Мур-р-р. Наверное, я неправильная женщина, потому что с каждым разом, повторяя эту фразу, испытывала всё меньше возмущения и всё больше… тихой радости, что ли. Наконец-то не надо быть сильной, не надо быть независимой, а можно быть просто женщиной. Потому что рядом — мужчина. И не на словах, а на деле. Мой взгляд скользнул по ажурной вязи узора на руке, я полюбовалась переливами искорок на нём. Красиво!
— Не очень, скоро приедем, — успокоил Лорес.
Мысли свернули на расследование, я задумалась, вспоминая, что рассказала Эрис. Надо бы дополнить те листочки с выкладками, которые недавно делала. Брат, значит, у Лимер был. Всё равно не вязалось убийство девочки, зачем убирать такой козырь?! Зачем на Лореса нападать… Мотив, мотив, знать бы, что надо этому поганцу, многое встало бы на свои места. Но увы, пока мы его не знаем. И сдаётся мне, если докопаемся, кто же отец близнецов, эти сведения тоже многое дать могут.
— О чём задумалась? — Лорес потёрся подбородком о мою макушку.
— О Лимер, — честно ответила. — И её брате. Непонятно, если здесь свободные нравы, почему случилось насилие? Сигирин молодая девушка, вдова, почему отказалась от внимания мужчины?
Послышался вздох.
— Солнце моё, Яночка, ты сама свободная женщина, почему же три года к себе мужчину не подпускала? При чём здесь нравы? Он мог ей просто не понравиться чисто внешне, ты не рассматриваешь такой вариант?
Я половину его слов пропустила мимо ушей, сознание зацепилось за то, как он назвал меня. Сначала его отец — «милая», теперь сын — «солнышко»… Ох. Возвращаемся в реальность, всё нормально, Ян. Ты сделала шаг навстречу, и в ответ получила ещё немного нежности и тепла. Всё закономерно, всё так и должно быть. А Лорес прав, мой вопрос мягко говоря не шибко умный.
— В общем да, — пробормотала, разгладив складку на юбке. — Хорошо, допустим, а почему аборт не сделала? Если всё равно потом детей в приют отдала?
Понимаю, звучит кощунственно, но… Я не знаю, как бы сама поступила, если бы меня изнасиловали, а я узнала, что беременна.
— Это мы узнаем, если только поговорим с самой леди Сигирин, но увы, в ближайшее время вряд ли получится посетить соседнюю страну, — Лорес тихонько хмыкнул. — Кстати, мы приехали.
Он остановил лошадь у трёхэтажного, добротного каменного здания, выглядевшего респектабельно и чисто. Цветы в горшках в окнах первого этажа, штукатурка без трещин, крыльцо чисто подметено, краска на двери не облупленная, свежая. За домом следили.
Лорес спрыгнул на землю, привязал лошадь к специальной поперечине — коновязь, вроде, — и протянул мне руки. Я соскользнула прямо в его объятия, на мгновение прижалась к груди, а потом Лорес отстранился и взял мою ладонь. Мы поднялись по крыльцу, лорд следователь взялся за молоток и звонко постучал. Через пару минут нам открыла служанка, молодая девушка в тёмном форменном платье, чепце и переднике. Лорес переложил мою руку к себе на локоть и произнёс ровным, вежливым тоном:
— Добрый день. Лорд Лорес Морвейн, старший следователь Арнедилии. Я бы хотел поговорить с начальницей этого приюта.