Страница 122 из 166
И оно отзывалось, с радостью, на эти прикосновения, и ничего гадкого или постыдного не было в том, что я видела в зеркале. Совсем чуть-чуть смущения, да, но я к нему почти привыкла, и оно даже не мешало, привнося пряную нотку в коктейль переживаний от происходящего.
— Да, — так же тихо ответила, на губах появилась улыбка, пусть и робкая, но улыбка!
— Тебя пугают собственные желания? — снова прозвучал вопрос, и… ладонь Эрсанна накрыла самый низ живота, пальцы тихонько погладили, отчего я мысленно охнула, заворожено продолжая наблюдать за двойниками напротив.
Даже про Лореса забыла, про то, что он тоже всё видит. Хотя… я чуть повернула голову, поймав в зеркале взгляд младшего, и по телу прокатилась жаркая волна. Смотрел он очень выразительно. Мои желания? Пожалуй, нет, уже не пугают. Почти.
— Нет, — произнесла, осознав, что краткий экскурс в прошлое и эмоции, разбуженные воспоминаниями, потеряли силу, поблёкли, перестали жечь душу, разъедая кислотой.
Ведь действительно, каждый раз, ложась с мужчиной в постель, на самой границе сознания теплилась мысль, что совершаю что-то грязное и постыдное. То, чем нельзя заниматься, то, отчего нельзя получать удовольствие. И что мужчина не должен ко мне прикасаться, это ведь гадко и нехорошо! М-мамочки, как всё запущено было. Эрсанн прижал меня к своим бёдрам, дав почувствовать собственное возбуждение, и выдохнул на ухо:
— Тогда почему не можешь их озвучить, Яна?! — властно, с отчётливо слышными нотками раздражения, и вот за этот его вопрос мне стало совестно перед самой собой. — У тебя есть время до завтрашнего вечера, милая, подумать и сделать выводы, — изрёк Эрсанн, коснувшись губами плеча. — Вспомни всё, что мы тебе говорили, ты умная девочка, — он обнял двумя руками, крепко, так, что я тихонько пискнула, опасаясь за рёбра. — Сообразишь о наших намерениях.
— Почему… почему бы сразу мне не сказать всё о них?.. — просипела я, сердце гулко забилось в груди. — И что будет… завтра вечером?
— Ты не веришь словам, Яна, — шепнул Эрсанн, щекоча шею горячим дыханием. — Поверь поступкам. Это просто, — тихий смешок, от которого спину обсыпало горячими мурашками. — Что же до завтрашнего вечера, — он развернул меня к себе, посмотрел прямо в глаза и продолжил. — Я тебе говорил, Яночка, игры для подростков хороши в меру, — мурлыкнул он почти мне в губы. — Но вот давать тебе возможность спрятаться за обвинениями, что два гадких нехороших лорда соблазнили одну скромную, застенчивую женщину, совершенно не поинтересовавшись её желанием, я не собираюсь, — он легко поцеловал меня в губы и отступил на шаг, окинув медленным взглядом. Я немедленно засмущалась, отчаянно покраснела и быстро подняла платье, кое-как им прикрывшись. Эрсанн мягко рассмеялся, как и его сын, и моё замешательство усилилось. Но вместе с тем… Накрыло удовольствие от их взглядов. — Так что, Яночка, или признаёшься сама в том, чего хочешь, или я всё-таки поинтересуюсь твоими мыслями.
А-а-а-а!!! Я возмущённо засопела, нахмурившись и бросив на Эрсанна косой взгляд.
— Это нечестно!.. — вырвалось у меня, и как-то слишком жалобно.
— Пра-а-авда?! — с откровенным удивлением и насмешкой протянул старший лорд. — Значит, дразнить нас честно, да? Пользоваться нашей добротой и прятаться за смущением, тоже честно? — потом стал серьёзным и добавил. — У тебя нет выбора, Яна, кроме как довериться нам, да и себе заодно. И если ты привыкла, что тебе всё объясняют, что сообщают обо всех решениях и обсуждают с тобой причины, по которым эти решения были приняты, увы, милая, я тебя разочарую. И дважды не повторяю, Яна, тебе уже достаточно было сказано о наших намерениях. Если ты считаешь до сих пор, что признаться в физическом влечении к мужчине непозволительно и стыдно, что ж, — он помолчал, склонив голову к плечу. — Будем действовать по-другому, более жёсткими методами. Но я бы не хотел доходить до них, — Эрсанн снова улыбнулся. — Я в тебя верю, Яна, мы в тебя верим. Поверь и ты в нас. Спокойной ночи, милая. Идём, Лорес.
Они вышли, оставив растерянную и взволнованную меня одну. Добрела до кровати, села, скомкав платье. Мысли… Да не было их. Совсем. Разрозненные обрывки, невнятные картинки, сумбурные фразы. Даже несмотря на то, что выяснились причины, по которым мне тяжело доверять мужчинам, что для себя я призналась уже во многом в отношении Морвейнов, озвучить вслух…
— Дура, — шёпотом вынесла я вердикт, криво усмехнулась и упала на спину, уставившись в потолок.
Три слова, и это даже не «я люблю тебя». И потом, условия, что обязательно сразу с обоими, не было. Значит… Уж если зашла речь о доверии, пусть дадут мне время, чтобы привыкнуть к мысли! Я… никогда… ну, то есть, в общем, сексом стандартным занималась, без изысков. Двое… Неделя — слишком мало для принятия этого факта. Так что, по расписанию будут, ничего с их светлостями не случится. Ну… в крайнем случае, согласна на присутствие, но не участие! Хотя, участие тоже может быть разным… Уф. Совсем запутавшись в противоречивых мыслях, решила всё-таки лечь спать, предварительно повалявшись в ванной, для успокоения бардака в голове. Завтра, между прочим, поездка в приюты намечается, лучше об этом подумаю, чем снова копаться в своих комплексах. А настанет вечер, там и посмотрим. Может, даже лучше, если Эрсанн мои мысли прочитает. Нет, не лучше, Яна! Надо учиться говорить, кажется, мы уже думали с тобой об этом! И решили, что будем! Я тихонько фыркнула, забралась в горячую воду, откинув голову на бортик. Ладно. Ладно, чёрт! И… Эрсанн же хотел посмотреть, как я буду выглядеть в его подарке…
Выдохнула, с головой окунувшись в воду, и решительно отодвинула волнующие мысли. Нечего перед сном накручивать себя, ты и так достаточно много думала, Яна. И я позволила себе… просто вспомнить. Всё, что случилось со мной с момента попадания в спальню старшего Морвейна. Разговоры, поведение, взгляды, поступки. Слова, действия. Все мелочи, которые на удивление отложились в памяти. Поверить?.. Хочется, очень. Хотя и страшно. Ведь могли воспользоваться моим бедственным положением ещё тогда, Эрсанн уж точно — в его же спальне оказалась, практически в чём мать родила. Ох, ладно, хватит мусолить одно и то же. Всё, Яна, нет прошлого. Нет того мира, нет тех проблем, нет того, что мешало тебе стать счастливой. А есть Морвейны, с их стремлением к простому человеческому теплу, которое не могут дать местные женщины, зажатые в тиски условностей и правил. Так, чёрт возьми, дай им то, чего они хотят! И хватит выпендриваться и строить из себя обиженную жизнью маленькую девочку, Яна. За сим предлагаю выйти из ванной и пойти спать. Утро вечера мудренее.
Вернувшись в спальню, я… не стала надевать ночнушку. Дома обходилась без неё, обойдусь и здесь. В конце концов, сегодня меня уже видели без ничего, поводов стесняться больше нет. А ещё… Мой взгляд остановился на зеркале, я вспомнила, как совсем недавно стояла перед ним вместе с Эрсанном. Смотрела на нас, на себя. Я прикусила губу, прикрыла глаза ресницами, сердце забилось быстрее. Повела плечами, сбросив длинный шёлковый халат, он упал на ковёр кремовой лужицей. Подошла к зеркалу, остановилась, внимательно себя рассматривая. Не костлявая, вполне стройная, хотя с бёдер и живота немножко можно было бы убрать. Грудь хорошей формы, с красивой зоной декольте, с той самой ложбинкой, о которой мечтают многие женщины. Длинные ноги, небольшие ступни. Лицо… симпатичное. Волосы до середины спины, густые и шелковистые. Губы, полные, такие ещё называют чувственными, созданными для поцелуев. Я смотрела, и чем дальше, тем больше понимала, что уже не стесняюсь так открыто рассматривать себя, подмечая детали, и ладони сами потянулись к груди, обхватили, как недавно Эрсанн, скользнули по животу, бёдрам…