Страница 119 из 155
За полтора года до этих замечательных событий в императорской Вене Вольфганг Амадей Моцарт нашел вечное успокоение в могиле для бедных, хотя его музыка продавалась на всех углах, как жареные каштаны. Проживи бедный композитор немного дольше, да еще в Париже, он получал бы какое-то вознаграждение за каждый проданный экземпляр каждой своей партитуры. Быть может, некоторому уменьшению его состояния поспособствовал бы Пьер Огюстен Бомарше, основатель Общества драматических авторов и композиторов и доблестный борец за авторские права[782]*, который в этом случае потребовал бы возмещения за несанкционированное использование Моцартом для оперы своей оригинальной пьесы «Женитьба Фигаро». Таким образом, признание права на интеллектуальную собственность оказалось, как и сама революция, спорным благом для тех, кого оно было призвано осчастливить. То, что закон давал одной рукой, он мог благополучно отобрать другой.
Воспользовавшись моментом, между государством и артистом вклинилась третья сила. Предполагалось, что закон должен охранять собственника оригинального произведения, но, согласно закону, этим собственником чаще всего оказывался не артист, а издатель, присваивавший себе все права в обмен на выплату авторского вознаграждения создателю. В тот момент, когда музыкальное произведение поступало в печать, оно прекращало быть собственностью композитора на весь срок, пока оставалось в обращении. Издатель получал весь доход от продажи нот и, если был честным, делился им с композитором. В результате революционного освобождения издатели получили возможность пользоваться новообретенными правами и приобрели силу, а артисты так и остались бедными и задавленными.
Французы попытались исправить эту несправедливость и после третьей за полвека революции приняли второй закон о музыкальном праве. В один прекрасный вечер 1849 года некий сочинитель танцевальной музыки, не оставивший после себя ничего значительного, отказался платить по счету в парижском бистро, где оркестр играл его мелодии. Если они исполняют его музыку, не платя ему за это ни гроша, заявил он, то и он не будет платить за еду. Дело дошло до суда, который решил его в пользу композитора. В мае 1850 года во Франции было создано государственное агентство SACEM (Общество авторов, композиторов и издателей музыки)[783]*, которому вменялось в обязанность собирать деньги для оплаты авторских прав собственников, на публично исполняемую музыку.
И снова в выигрыше оказались издатели. На сей раз выгода была так велика, что заставила их полностью сменить приоритеты. Вместо того чтобы печатать и продавать партитуры так, как это обычно делают с книгами, музыкальные издатели теперь стали заниматься главным образом продвижением новых произведений на сцену и поиском исполнителей. Добиваясь исполнения «своей» музыки, они получали деньги не столько от продажи нот или от проката партитур, сколько от продажи бесценных прав на исполнение. С течением времени печатание нот вообще отошло для них на второй план, поскольку основную прибыль им приносило именно продвижение музыки. Успехи в издательском деле оценивались в зависимости от того, сколько времени и как часто звучали на сцене, а позже и на открытом воздухе, произведения, авторские права на которые принадлежали компании. Каждая минута приносила деньги.
Зарождение такого понятия, как права на исполнение, улучшило положение композиторов лишь в той степени, в которой популярный автор мог заинтересовать издателей, стать для них желанной собственностью и предметом продвижения во все уголки земного шара. Ясно, что эти соображения могли относиться лишь к уже состоявшимся композиторам и действовали только в странах, признававших права на исполнение. Англия стала защищать их лишь в 1912 году[784]*, а Германию, родину серьезной музыки, принять соответствующий закон вынудила лишь кампания, проводившаяся Рихардом Штраусом примерно в то же время[785]*.
История издания музыки в Германии восходит ко временам Гутенберга, но немецким композиторам всегда было трудно добиться надлежащего отношения к себе со стороны далекой от сантиментов индустрии. Композитор-дилетант Антон Диабелли недоплачивал Шуберту и оскорблял его советами писать поменьше песен.
Находившаяся в Майнце издательская фирма «Сыновья Шотта» отвергла ранние работы Рихарда Вагнера, а лейпцигская «Брайткопф и Хертель» приняла его «Летучего голландца» только «при условии, что он воздержится от требований оплаты»[786]. Брайткопф, сколотивший состояние на посмертных изданиях Моцарта и Гайдна, уверял, что потерял большие деньги на «Голландце» и последовавших за ним «Лоэнгрине» и «Тангейзере». Когда Вагнер предложил издательству рассчитанную на четыре вечера оперную сагу «Кольцо нибелунгов», директор чуть не лопнул от смеха.
Вагнер вернулся к Шотту, который согласился взять «Кольцо», а потом и «Майстерзингеров» с «Парсифалем»; при этом за фирмой закреплялось право на получение вознаграждения в течение более чем семидесяти лет. Сияние золота Рейна заставило Шотта забыть, что ранее он отказался поддержать Вагнера. К семьдесят пятой годовщине премьеры «Кольца» старейший член семьи Штрекер, владевшей издательством с 1859 года[787]*, написал трогательную монографию «Рихард Вагнер как собрат по издательству»[788]. Композитор получил бы удовольствие, узнав, что его считают равноправным партнером фирмы, чьи «пустые обещания»[789] некогда приводили его в бешенство. «При общении с подобными людьми, — вспоминала его жена, — ему больше всего не нравилось их молчание в ответ на его рассказы о своих делах»[790]. Вагнер мог объяснять издателям, чего он ждет от них, но когда доходило до издания и обеспечения исполнения его произведений, он оказывался целиком в их власти.
Власть издателей, узаконенная Французской революцией, привела к расцвету музыкальных издательств по всей Европе — в 1814 году в Лейпциге свое дело открыл Петерс, в 1808-м в Милане — Рикорди, в 1812-м в Париже — Эжель, в 1811-м в Лондоне — Новелло. Издательство «Брайткопф и Хертель» открылось в 1795 году; Шотт приступил к делу еще раньше, в 1770-м. Теперь, когда на их стороне был закон, а в руках — новейшие технологии, фирмы окончательно похоронили эпоху романтизма. Брайткопф обеспечил себе будущее за счет вовремя умерших бессмертных, а также фортепианных произведений Франца Листа. Шотт кормился духом Девятой симфонии Бетховена. Петерс благоденствовал благодаря Шопену и Шуману, Эжель — Оффенбаху, а Новелло — перепечаткам Генделя. К 1843 году Шотт открыл представительства в Париже, Лондоне и Брюсселе, а в затылок ему уже дышали конкуренты, стремившиеся удовлетворить все возраставший интерес общества к серьезной музыке. Блеск полных собраний сочинений не затмевал другую сторону деятельности издателей — они становились антрепренерами своей же собственности.
Лучшей иллюстрацией успеха в XIX веке можно считать историю издательства «Рикорди», ставшего практически единоличным «крестным отцом» золотого века итальянской оперы. Именно оно издавало Россини, Верди, Пуччини и ряд других композиторов, а также некоторые произведения Беллини и Доницетти. Издательство не ограничивалось простой публикацией оперных партитур и клавиров, адаптированных для исполнения в гостиных. «Рикорди» пристально следило за судьбой своих опер с момента заказа до постановки и никогда не продавало партитуры, а только «сдавало их в аренду» продюсерам, чтобы иметь гарантию показа только санкционированных издательством спектаклей. Издательство имело право утверждения дирижеров и труппы, особенно в Ла Скала, где его слово было законом. Оно выпускало настоящие произведения искусства и обеспечивало изысканное оформление изданий. Если в опере требовался необычный инструмент (например, японские колокольчики в «Мадам Баттерфлай»), «Рикорди» брало на себя его изготовление по указаниям композитора. Это было первое музыкальное издательство современного толка, гарантировавшее своим композиторам защиту авторских прав в международном масштабе. Основатель фирмы, Джованни Рикорди, лично вел переговоры, приведшие к заключению соглашения между Австрийской империей и Королевством Сардиния о взаимном признании авторского права.
782
2* Драматург и финансист, дипломат и издатель, часовщик, королевский секретарь, публицист, изобретатель (он усовершенствовал анкерный механизм карманных часов и педальную механику арфы), делец, учитель музыки дочерей Людовика XV, Бомарше был также инициатором создания первого в мире общества защиты авторских прав. Но это еще не было современное нам Общество драматических авторов и композиторов.
После сценического успеха «Севильского цирюльника» Бомарше на собственном опыте убедился в полном бесправии французских драматургов, чье материальное положение целиком зависело либо от милостей патрона, либо от честности и добропорядочности издателей, антрепренеров и актеров, которые далеко не всегда обладали этими качествами в должной мере, сплошь и рядом задерживая, занижая, а том вовсе не выплачивая авторам даже предварительно оговоренного вознаграждения.
Решив объединить усилия и бороться с этим положением законодательным путем, Бомарше 3 июля 1777 г. пригласил к себе на ужин всех парижских драматургов. На приглашение откликнулись 21 человек, которые в тот же вечер и образовали Бюро по драматическому законодательству (Bureau de Legislation Dramatique) — первую организацию по коллективной защите авторских прав, которую несколько позже современники шутливо окрестили «Генеральными штатами драматургов».
Через четырнадцать лет упорной борьбы, 13 января 1791 г. Национальное собрание Французской республики по представлению Бомарше, Лагарпа и Седена приняло подготовленный ими закон об авторских правах (ратифицирован Людовиком XVI 19 января), в котором признавалось, что «произведение писательской мысли» (l'ouvrage de la pensée d'un écrivain) — произведение умственного труда вообще — является «самой святой, самой неотъемлемой и самой личной собственностью» автора. В марте того же года Бюро по драматическому законодательству было преобразовано в Бюро по сбору гонорара авторов и композиторов (Bureau de Perception des droits d'auteurs et compositeurs). Аналогичное (так называемое «второе») Бюро было создано в 1798 г. И лишь через тридцать лет после смерти Бомарше (1799), 7 марта 1829 г., в результате объединения обоих бюро, возникло существующее и поныне Общество драматических авторов и композиторов (SACD).
783
3* Устав гражданского (а не государственного) Общества авторов, композиторов и издателей музыки (SACEM) был зарегистрирован 30 января 1851 г.
784
4* Акт о праве копирования, принятый в 1911 г. и вступивший в силу с 1 июля 1912 г.(Copyright Act, 1911), наряду с правом публикации и продажи, впервые в Великобритании включил в понятие авторского права право на исполнение музыкального произведения, а также на воспроизведение его любыми механическими средствами. Впервые также авторское право стало пожизненным и наследуемым (согласно Акту 1911 г. срок его действия продлевался до пятидесяти лет после смерти автора).
785
5* В борьбу за защиту авторских — и прежде всего исполнительских — прав Р. Штраус вступил в 90-х гг., будучи главным дирижером мюнхенской Придворной оперы. Тогда же он обрел единомышленников в этом деле — Фридриха Рёша и Ганса Зоммера, вместе с которыми работал вплоть до середины 30-х гг. Во многом благодаря инициативе этой «тройки» 14 января 1898 г. была образована первая в Германии композиторская организация — «Товарищество немецких композиторов» (Genossenschaft Deutscher Komponisten). Поскольку в 1900 г. предстояло принятие нового гражданского законодательства, свою главную задачу инициаторы создания «Товарищества» видели в подготовке нового закона об авторских правах. Проект такого закона Р. Штраус и Ф. Рёш внесли от имени «Товарищества» в рейхстаг в конце 1899 г. Новый «Закон об авторском праве на произведения литературы и музыкального искусства» был принят 19 июня 1901 г. Закон этот во многом (и прежде всего — по срокам действия) не удовлетворял музыкантов, но на его основе стало возможным возникновение организации, аналогичной французской SACEM, которая к тому времени уже действовала на территории Германии. И 14 января 1903 г. «Товарищество» было преобразовано в «Организацию по охране музыкально-исполнительских прав» (Anstalt für musikalisches Aufführungsrecht), председателем исполнительного комитета которой был избран Р. Штраус. Именно от этой даты ведет свою историю существующее ныне «Общество защиты прав на исполнение и механическое тиражирование музыкальных произведений» (Gesellschaft für musikalische Aufführungs- und mechanische Vervielfältigungsrechte) — всемирно известное GEMA, отметившее в 2003 г. столетие своего существования.
786
6 Wagner R. My Life. London, 1911. P. 302.
787
7* К семье Штрекеров издательство «В. Schott's Sohne» («Сыновья Шотта») перешло в 1874 г., после смерти последнего представителя династии Шоттов Франца Филиппа — внука основателя фирмы Бернхарда Шотта.
788
8 Strecker L. Richard Wagner als Verlagsgefährte. Mainz, 1951.
789
9 Wagner R., Op. cit., p. 833.
790
10 Cosima Wagner's Diaries. Vol. 2. London, 1978. P. 690. Запись от 17 июля 1881 г.