Страница 193 из 199
— Есть только одно платье, которое отдаст справедливость горностаю и рубинам, — сказала она. — Белый шелковый бархат с нашитыми поверх кружевами, лучше голвейскими. Сколько у меня времени? Кружево должно быть сделано, затем нашито на бархат вокруг каждого лепесточка. Это требует времени.
— Пять месяцев устроят? Ухоженные руки миссис Симе растрепали ее тщательно уложенные волосы.
— Так быстро… Дайте подумать… Если я найму еще двух швей… если только монахини возьмутся за это… Это будет самая знаменитая свадьба в Ирландии, в Британии… Оно должно быть сделано, несмотря ни на что.
Она сообразила, что говорила вслух, и прикрыла рот рукой.
— Уже поздно.
Скарлетт пожалела ее, встала и протянула ей руку.
— Я вверяю платье вашей заботе, миссис Симе, и полностью уверена в вас. Дайте мне знать, когда стоит приехать в Дублин на первую примерку.
Миссис Симе взяла ее руку и крепко сжала ее.
— О, я сама приеду к вам, миссис О'Хара. И мне будет приятно, если вы будете называть меня Дейзи.
Солнечный день никого не сделал счастливей в округе графства Мит. Фермеры беспокоились еще об одном годе, похожем на предыдущий. В Баллихаре пожимали плечами и предсказывали гибель. Разве не видела Молли Кенан вещицу, переносимую эльфами от дома ведьмы? И в другой раз ее видел Падди Конрой, хотя, что он там делал, он не скажет нигде, кроме как на исповеди. Говорили, что днем слышали крик совы недалеко от Пайк Корнер, а призовой теленок миссис Мак Грудер сдох ночью без всякой на то причины. Когда пошел на следующий день дождь, слухи не прекратились.
В мае Колум поехал со Скарлетт в Дрозду на ярмарку по найму рабочих. Пшеница хорошо принялась, трава на лугу была уже почти готова для покоса, грядки картофеля стояли ярко-зеленые, со здоровой ботвой. Оба были необычно молчаливы, каждый занят своими личными заботами. Причиной для беспокойства Колума послужило увеличение милиции и полицейских войск во всем округе. Его информаторы сообщали, что их целый полк. Работа земельной лиги шла хорошо; он последним отречется от требования снижения ренты, но забастовки всколыхнули землевладельцев. Теперь фермеров выселяли без предуведомления, и соломенные крыши их домов сгорали раньше, чем они успевали вынести оттуда мебель. Говорили, что в огне погибли два ребенка. На следующий день были ранены два солдата. Трех фенианцев арестовали в Маллингаре, Джим Дэли среди них. Его обвиняли в подстрекательстве к насилию, хотя всю неделю день и ночь он работал в баре.
Скарлетт запомнила ярмарку только по одной причине. Там вместе с Бартом Морландом был Ретт; она избегала смотреть в направлении секции лошадей; когда Колум предложил походить вокруг и получить удовольствие от ярмарки, она почти кричала, говоря ему, что хочет уехать домой. Между ними появилась некоторая натянутость после того, как Скарлетт объявила о своем намерении выйти замуж на Фэнтона. Колум не сказал ничего резкого, да этого и не требовалось. Гнев и обвинение читались в его глазах.
То же самое было и с миссис Фиц. В любом случае, кто они такие, чтобы осуждать ее? Что они знают о ее горестях и страхах? Разве не достаточно, что в их распоряжении останется Баллихара, когда она уедет? Это единственное, чего им действительно хотелось. Нет, это нечестно. Колум почти что брат ей, миссис Фиц ее подруга. Это еще один довод в пользу того, что они должны сочувствовать. Так нечестно. Скарлетт начала думать, что видит неодобрение везде, даже на лицах владельцев магазинов в Баллихаре, когда она усиленно пыталась придумать, какие вещи ей купить у них в эти скудные месяцы перед урожаем. «Не будь дурой, — сказала она себе, — ты все выдумываешь, потому что ты сама еще не уверена в том, что собираешься делать. Это необходимо для Кэт и для меня. И это не их дело, как я поступаю». Она была раздражительна со всеми, кроме Кэт. Однажды она даже забралась на несколько ступенек по веревочной лесенке, но потом спустилась. Я взрослая женщина и не могу, хныча, идти за поддержкой к ребенку. И она работала на сенокосе день за днем, довольная занятостью, радуясь трудовой боли в руках и ногах, благодарная за богатый сбор. Постепенно ее покидал страх о еще одном плохом урожае.
Вечер на Иванов день, 24 июня, окончательно излечил ее. Костер был самым большим. Музыка и танцы — это как раз то, что ей нужно, чтобы расслабить напряженные нервы и восстановить дух. Когда, как того требовала старинная традиция, прокричали в полях Баллихары тост за О'Хару, Скарлетт почувствовала, что в мире все в порядке.
Однако она немного сожалела, что отказалась этим летом от всех домашних вечеринок. Она боялась оставлять Кэт одну, но была одинока, и у нее оставалось слишком много времени для размышлений и беспокойства. Она была почти счастлива, когда получила полуистерическую телеграмму от миссис Симе, извещавшую, что кружева не доставлены из монастыря в Голвее и нет никакого ответа на ее письма и телеграммы.
Скарлетт улыбалась, подъезжая к железнодорожной станции в Триме.
Она была искусной в сражениях с игуменьями и радовалась явному поводу для ссоры.
Глава 89
У нее едва хватило времени, чтобы помчаться утром в ателье миссис Симе, успокоить ее, собрать сведения о длине и узоре заказанных кружев и поспешить на станцию к раннему поезду в Голвей. Скарлетт устроилась поудобнее и раскрыла газету.
«Горе мое, вот оно». «Айриш Тайме» опубликовала на первой странице объявление о брачных планах. Скарлетт окинула взглядом остальных пассажиров в вагоне, чтобы проверить, читают ли они газету. Спортсмен в твидовом костюме закопался в спортивный журнал; хорошо одетая женщина, очевидно мать с сыном, играла в какую-то игру. Она еще раз прочитала о себе. «Тайме» добавил собственный комментарий к формальному объявлению. Скарлетт улыбнулась над частью об «О'Хара из Баллихары, красивом украшении ближайшего окружения королевского наместника» и «изящной и лихой наезднице».
Для поездки в Дублин и Голвей она взяла с собой только небольшой чемодан и от станции до ближайшей гостиницы ей потребовался один носильщик. Около администратора было столпотворение.
— Какого дьявола? — сказала Скарлетт.
— Скачки, — сказал носильщик. — Вы не сделали глупости, приехав сюда и не узнав, что здесь происходит? Тут вы не найдете комнаты для ночлега.
«Нахал, — подумала Скарлетт, — увидим, получишь ли ты на чай».
— Подожди здесь, — сказала она.
Она протиснулась к администратору.
— Я хотела бы поговорить с управляющим.
Утомленный клерк оглядел ее снизу вверх, затем сказал:
— Да, конечно, мадам, один момент, — и исчез за стеклянным щитом. Он вернулся с лысеющим мужчиной в черном сюртуке и полосатых брюках.
— Есть какие-нибудь жалобы, мадам? Боюсь, что обслуживание становится менее безупречным, так сказать, когда скачки в полном разгаре. Какое бы неудобство…
Скарлетт перебила его.
— Я запомнила обслуживание как безупречное. — Она обаятельно улыбнулась. — Вот почему я бы хотела остановиться в «Рэйлвэй». Мне нужна комната на сегодня. Я миссис О'Хара из Баллихары.
Елейность управляющего испарилась, как августовская роса.
— Комнату на сегодня? Это просто не…
Клерк дергал его за рукав. Управляющий взглянул на него. Клерк забормотал ему на ухо, указывая пальцем на «Тайме» у него на столе. Управляющий поклонился Скарлетт. Его улыбка вздрогнула от желания услужить.
— Такая честь для нас, миссис О'Хара. Я надеюсь, вас устроит совсем особенный номер, лучший в Голвей, вы — гостья администрации. У вас есть багаж? Его отнесут наверх.
Скарлетт сделала знак носильщику. Многое может дать брак с графом.
— Пошлите это в мою комнату. Я приду позже.
— Сию минуту, миссис О'Хара.
По правде говоря, Скарлетт не думала, что ей вообще понадобится комната. Она надеялась уехать дневным поездом обратно в Дублин, может, даже ранним дневным, тогда у нее будет время пересесть на вечерний поезд в Трим. Благодарение небесам, за долгие дни, у нее есть время до десяти вечера. Теперь посмотрим, впечатлит ли монахинь граф Фэнтон так же, как управляющего. Слишком плохо, что он протестант. Кажется, не надо было заставлять Дейзи Симе клясться хранить все в секрете.