Страница 43 из 95
Трэпп и Мосович поднялись, шатаясь, на ноги. Ричардс не двигался, голова неестественно вывернулась набок. Джейк бросил на него короткий взгляд, подобрал мешки Мартина и его «уличного подметалу» и побежал в джунгли.
20
Транспорт планетарного класса Марук,
Внепространственный транзит Земля — Дисс.
14 марта 2002 г., 11:47 по Гринвичу.
Майк упражнялся с тяжестями в крошечном спортзале, устроенном в стороне между восемнадцатым грузовым трюмом и зоной «гамма» жилого пространства, когда его ПИР прощебетал:
— Вас просят явиться к генералу Хаусмэну, как только представится возможность.
Просьба влекла за собой целый ряд проблем. Первой было относительное местоположение. Флотилия Экспедиционных Сил насчитывала четыре транспорта. Первый целиком занимали китайские дивизии. Два несли Союзнические Экспедиционные Силы, подразделения НАТО, куда входили Третий корпус Армии США, немецкие, английские, голландские, японские и французские отряды. Последний заполняла разнородная смесь войск России и стран третьего мира, из Юго-Восточной Азии, Африки и Южной Америки. За исключением отрядов НАТО контингенты содержались строго изолированными друг от друга. Это позволяло избегать межнациональных конфликтов, которые бы неизбежно произошли, а также использовать силы других стран в случае мятежа в одной из них.
В течение двух месяцев войска, в большинстве своем скверно подготовленные и плохо тренированные, томились в межзвездном чистилище. Места по горизонтали было вдоволь, но низкие, спроектированные под индоев, потолки и отсутствие ветра, солнца и открытого пространства делали солдат взрывоопасными, как порох, даже после решения проблем с воздухом, питанием и освещением. Отсутствие возможности получать и посылать почту во время внепространственного полета доводило отряды до кипения. Один раз на кораблях НАТО и четыре раза на корабле со смешанным составом ссоры вышли из-под контроля.
Проблема состояла в том, что генерал Хаусмэн, командир Третьего корпуса и всего контингента США, проводил свое время и на Маруке, корабле лейтенанта О’Нила, и на Сордуке, втором корабле сил НАТО, когда корабли входили и выходили из гиперпространства в точках аномалий. Штаб-квартира и основная часть Третьего корпуса размещались на Маруке, но его командующий, генерал Сэр Уолтер Арнольд из британской армии, находился на Сордуке.
— Где генерал? — спросил он ПИРа, вытираясь полотенцем и быстро шагая к пульту ручного управления гравитацией.
— Генерал Хаусмэн находится в своем кабинете, квадрант Альфа, пятое кольцо, палуба А, прямо по корме жилых помещений старших офицеров НАТО.
Логично. Генерал не ожидал бы его прибытия на Сордук, не предупредив заблаговременно. Вторая проблема: когда генерал-лейтенант говорит первому лейтенанту «как только представится возможность», он подразумевает «сейчас же немедленно». Но явиться в пропотевшей форме для физических упражнений означает быть одетым неподобающим образом. Что ж, ладно. Ему придется найти время переодеться. Но он находился в четырех километрах от генерала. Это будет интересно.
— Пожалуйста, пошли сообщение генералу, что по объективным причинам я смогу прибыть к нему не раньше, чем через… тридцать минут.
Третья, и непреодолимая, проблема: у него не было подходящей формы. Он захватил с собой только форму Ударных Сил Флота, а все американские подразделения носили обычную форму Армии США: полевой камуфляж или зеленую повседневную, в зависимости от обстоятельств. Поэтому он мог показаться в боевом шелке повседневной формы или в синем парадном мундире.
— Какая форма объявлена на сегодня для персонала штаба Третьего корпуса?
— Полевая. — Значит, камуфляж. В случае Майка его заменял боевой шелк, но эти две формы различались, как небо и земля. Следовательно, синий наверняка будет меньше резать глаз, его могут принять за парадный мундир какой-нибудь другой страны.
Группа разработчиков формы Ударных Сил Флота явно отбросила в сторону всяческие предрассудки при создании парадного мундира. Цвета густого синего кобальта, в офицерском варианте по швам проходил тонкий кант, окрашенный в цвет рода войск офицера. В случае О’Нила это был светло-голубой пехоты. Кант реагировал на изменение температуры и переливался цветом при движении, когда касался ноги. У туники отсутствовал воротник и лацканы, она запахивалась на левую сторону. Пуговиц и крючков не было, куски ткани слипались после прижимания. От мундира несло показухой, он чертовски сильно бросался в глаза, что говорило не в его пользу. Значит, шелк.
Двадцать семь минут спустя первый лейтенант О’Нил, в сером боевом шелке и голубом берете, вошел в приемную Командующего Наземными Силами США, Экспедиционный Корпус Дисса. Приемную цербером охранял мощный сержант-майор, выглядевший так, словно последний раз улыбался в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году. Майк мог побиться об заклад, что тот силился побороть улыбку при виде его наряда.
Лейтенант О’Нил преодолел четыре километра, помылся, побрился и переоделся за двадцать семь минут. Такое оказалось возможным лишь потому, что он принес в спортзал бронескафандр. Вместо использования обычных переходов, он пронесся по ряду безвоздушных трюмов с нулевой гравитацией на скорости, от которой его до сих пор трясло. Полуорганическая подкладка скафандра поглотила пот и грязь и удалила с лица щетину.
Когда он добрался до каюты, осталось только вылезти из бронескафандра и переодеться. К несчастью, последнему сильно мешал сам скафандр. Хотя он был не более объемистым, чем полный человек, и к тому же невысокий, его надо было прислонить к стене, а в снятом положении его подвижность пропадала. Чтобы натянуть брюки в тесной каюте, пришлось сесть верхом на ногу скафандра и подскакивать на ней. По завершении процесса осталось только с недостойной поспешностью пронестись по коридору жилого сектора младших офицеров и подняться «вверх» к старшим.
Не меняя выражения лица, сержант-майор посмотрел, в порядке ли форма, встал и прошел к внутренней двери. Он открыл ее, не постучав.
— Лейтенант О’Нил, сэр.
— Пропустите его, сержант-майор, будьте так добры, — раздался приветливый голос.
О’Нил услышал отчетливый звук шлепка одной стопки бумаги о другую, словно на перегруженный стол бросили папку.
Сержант-майор шагнул в сторону, жестом предложил лейтенанту войти и закрыл за ним дверь. Только за плотно закрытой дверью он позволил себе, не меняя выражения, несколько раз фыркнуть от смеха.
Внешний облик генерала имел много общего с его сержант-майором. Оба были среднего роста и плотного телосложения, с круглыми румяными лицами и редкими светлыми волосами, которые начали седеть. В общем и целом они напоминали двух породистых бульдогов. Но если сержант-майор имел вечно хмурый вид, то на лице генерала играла улыбка, а мягкие голубые глаза поблескивали с озорным выражением, когда О’Нил отдал честь.
— Лейтенант О’Нил, прибыл по вашему приказанию, — сказал Майк.
Подобно всем младшим офицерам, он перебрал совершенные им грехи и пытался вычислить, какой из них привлек внимание генерала. Но в отличие от многих других у него имелся обширный опыт общения с генералитетом, поэтому запугать его было потруднее остальных.
Генерал в ответ махнул рукой в районе лба и сказал:
— Вольно, лейтенант, и нечего стоять, садитесь. Кофе? — Генерал взял собственную кружку и потянулся к кофеварке «Вест-бенд», от которой тянулся провод к стене.
— Да, сэр, спасибо. — Майк сделал паузу. — Это вам индои подключили, сэр?
— Индои, черта с два, — фыркнул генерал. — Пришлось напрячь службу технического обеспечения корпуса и установить двумя отсеками выше портативный генератор, затем пробурить отверстие в чертовой стене. Тут установлено в основном стандартное офисное оборудование, и у нас хренова туча проблем с его совместимостью. Сахар и сливки? — любезно осведомился он.