Страница 10 из 95
За исключением легкого шелеста бумаг в большом помещении воцарилась тишина, как только мужчины и женщины с жесткими лицами начали листать взрывоопасные документы. Майк посмотрел на состав бумаг и мрачно улыбнулся. Документ был разбит по категориям: Вступление, Угроза, Дружественные силы, Миссия и Приложение. Это был самый сжатый документ такого рода, который ему приходилось видеть.
— Представители основной дружественной расы, непосредственно вовлеченной в конфликт, химмиты, являются трусами. Это не оскорбление, это их тип видового поведения. Когда они думают, что их обнаружили, даже только подозревают это, они прерывают контакт. У другой расы, с которой у нас наибольшее число контактов, у дарелов, только отдельные индивидуумы способны выстрелить, да и то всего один раз. После этого они впадают в какое-то отупелое состояние, превращаясь в ходячие автоматы самим фактом отнятия жизни. Две другие расы, индои и щпты, настолько мирные, что вообще не способны совершить насилие. — Майк пролистнул страницы, посвященные угрозе, и обратился к информации о самых первых в истории инопланетных расах, с которыми был установлен контакт. Что бы ни произошло в следующие несколько месяцев, это совещание обещало быть интересным.
— И сейчас в основном галактические расы полагаются на искусственный интеллект при выборе цели, нажимают кнопку, автоматически теряют нажавшего и уповают на лучшее.
Но лучшее не происходит. Они потеряли свыше семидесяти миров, и темп потерь растет. Они добились некоторого, хотя и крайне незначительного, успеха в космосе, но полностью проигрывают на поверхности.
Предположительно существует фракция, которая хочет прибегнуть к помощи человечества для ведения практически всей войны. План этой фракции заключается в привлечении людей не только в качестве бойцов, но и для проектирования оружия и разработки тактики. Вследствие полного отсутствия военного опыта Федерация копирует врага в этих областях, но и враг не особо в них эффективен.
У них, то есть у послинов, обычно один думающий лидер приходится на «отряд» примерно в четыреста бойцов, которые соображают немногим лучше шимпанзе. У оружия нет прицелов, так что они полагаются на массированность огня, почти как во времена наполеоновских войн. А их корабли просто смешны с точки зрения серьезной войны.
Так как других идей у Федерации нет, для наземных боев они применяют танк, стреляющий чем-то вроде энергетических мин большого радиуса поражения. А их «боевые корабли» просто переоборудованные транспорты. — Он презрительно фыркнул и посмотрел в сторону скопления черных мундиров. — Я уверен, мы сможем придумать и получше, так же считают и лидеры крупнейших держав. Вам следует придумать что-нибудь получше, или я придумаю, куда засунуть ваши звания и должности. — В аудитории раздались отдельные мрачные смешки, но большинство присутствующих слушали вполуха, быстро листая розданные бумаги.
— Отсюда смысл этого совещания — каждой команде предстоит определить вооружение и тактику, которые они предложат своей стране для использования в этой войне.
Еще плохая новость. Командованию высшего звена, а именно мне и командующим других родов войск, еще предстоит выяснить некоторые детали. Но Федерация накладывает определенные политические и финансовые ограничения на свои вооруженные силы. Эти ограничения приведут к тому, что большая часть подразделений ВМФ, ВВС, морской пехоты и Армии войдут в состав вооруженных сил Федерации.
Это высказывание породило гул обсуждений в прежде тихой аудитории. Клеберн сделал всем знак замолчать и продолжил:
— В ряде случаев мы будем взаимодействовать с военными других стран, которые занимаются тем же самым, особенно с союзниками. А окончательные планы применения тяжелых космических кораблей, шаттлов оперативной связи и космических истребителей, того, что относится к флоту Федерации, придется согласовывать в объединенном комитете. Я хочу, чтобы вы четко уяснили главное: кто будет заниматься концепциями применения космических кораблей и наземных подразделений, пусть лучше делает это на совесть. Переиграть назад не получится, а рисковать своими жизнями мы будем, вероятнее всего, именно на их основе. Потому что вот последняя плохая новость.
Причина, по которой Федерация избегала контактов с нами раньше, очевидна: они боятся, что просто поменяют одно зло на другое. Но очевидно и то, что эта фракция получила разрешение привлечь нас.
А причина в том, что они терпят поражение, и им пришлось выбирать между окончательным разгромом и нашим участием. Наша планета следующая на очереди. Согласно данным галактидов, четыре или пять крупных волн вторжения направляются к Земле. Первая достигнет цели всего через пять лет…
4
Форт-Брэгг, Северная Каролина, Сол III.
19 марта 2001 г., 18:24 восточного поясного времени.
— Мюллер.
— Ты шутишь?
— Нет.
Самая дальняя из всех разведывательных миссий в истории вооруженных сил Земли началась с разговора двух опытных сержантов и листка разлинованной бумаги.
Мосович и Эрсин, высокий, подтянутый, темноволосый мастер-сержант со слегка евразийскими чертами лица, расположились за столом на кухне Мосовича и составляли смешанную команду из лучших представителей разных родов войск, о каких они только могли вспомнить, для этой миссии. Разногласия были неизбежны.
— Ты все-таки шутишь, — сказал Мосович. — Во-первых, у него нет никакого опыта. Во-вторых, у него вода в заднице ни хрена не держится, поганец не соображает, когда заткнуть свою вонючую пасть.
Он встал, подошел к холодильнику, извлек бутылку пива и вопросительно поднял ее. Эрсин кивнул. Джейк достал вторую для себя, откупорил обе и вернулся за стол.
— Кроме этого, он отлично окончил курсы повышения квалификации, — упрямо продолжал Эрсин, — и у него прекрасный послужной список до вступления в силы специального назначения. Но главное, почему я хочу его, это его подготовка по проведению анализа местности. Нам понадобится такое ноу-хау, раз вся чертова планета представляет одно сплошное болото, и я не знаю другого солдата с боевым опытом лучше него. Вдобавок он дьявольски вынослив.
— Как насчет Симмонса? — спросил Мосович, глотнув пива.
Эрсин повел головой и изогнул шею, в движении было что-то крысиное.
— Он двигается, словно одуревший бык в кустах, — сплюнул он с отвращением.
— Ты работал с Мюллером, — сказал Мосович.
Это прозвучало как обвинение.
— Да, — сознался Эрсин, покрутил бутылкой и приложился к горлышку. Он предпочитал более качественные сорта пива, чем предлагал сержант-майор, но дармовщина есть дармовщина. — Он обычно кучкуется с Гарольдом. Мы провернули пару горячих дел, и я дважды прогнал его через курсы спецтренировки. Он хорошо работает руками.
В сообществе людей, связанных со специальными операциями, эта фраза несла особый шик. Она обозначала человека, который был смертоноснее любого оружия.
— Что ж, бог свидетель, в свое время и от моего языка многим досталось, — неохотно уступил Мосович.
— Он изображает из себя всезнайку, и главная проблема в том, что он обычно прав. — Одержав верх, Эрсин не стал распространяться на эту тему дальше.
— Так, получается оперативник, пулеметчик, связист, подрывник и фельдшер. Нам еще нужен разведаналитик, имеющий медподготовку. Ты.
— О’кей. Мюллер может подменять оперативника, то же самое и мы с тобой.
— У меня взаимозаменяемость со связистом, у Уолтерса с подрывником, и все мы запросто сможем прикрывать огнем при нужде. Кроме того, это же разведка, а не рейд, зачем стрелять? — улыбнулся покрытый шрамами ветеран.
Эрсин фыркнул.
— Что, собираешься отправиться безоружным? — Это не было чем-то неслыханным при проведении разведки в одиночку, совсем другое дело при засылке группы.
— Будь спокоен, не собираюсь. Я рассчитываю обойтись без единого выстрела, но намерен набрать самого крутого железа, какое найдется. Я надеюсь, Трэйнер сможет пробить все, что потребуется. Нам понадобится кое-какое весьма специфичное оружие. Это, кстати, напомнило мне, надо заполнить еще пару вакансий.