Страница 55 из 124
Клапан вздрогнул в последний раз; зрение затуманилось... потом прояснилось – и ослепительный свет зажегся перед ней. С подавленным криком Рода почувствовала, что она стоит, а перед нею блистающий огненный луч вонзился в темный фон неба. Кольцо! Оно поднялось, как ракета, как раз пред нею. Его бока сверкали, словно расплавленный металл; машина, казалось, повисла на мгновение над головой и быстро упала вниз, к ней. Едва сознавая, что делает, девушка поставила камеру впереди и нажала грушу, чтобы получить снимок летящего Кольца.
Камера выскочила из ее вытянутых рук, и Рода пошатнулась. Кольцо спускалось медленно, подобно огненной птице – лунной птице Рок в Долине Смерти. Скорость падения машины уменьшилась отдачей «луча», скользившего сверху вниз по гористой равнине и вздымавшего большие облака и гейзеры лавы. Они подымались высоко и падали почти мгновенно назад на поверхность: падение в пустоте. Ни звука, ни ветра. Уж не обман ли это чувств, а не реальное явление? Шатаясь, шла Рода к этому подобию хаотического существа. Она знала, что только там сможет она поддержать свою жизнь и получить самое необходимое для человеческого существования – кислород. Успеет ли она? Уже ощущалось ужасное давление на легкие; девушка дышала, как изнуренное животное, частыми и короткими вздохами. Сильная боль в голове, звон в ушах, спазмы в горле... Лунный ландшафт плыл перед нею, словно она глядела в воды освещенной луной реки. Но вот он внезапно пропал. Рода вошла в густое облако тумана, поднятое Кольцом, когда оно коснулось поверхности. Желтая пыль горных пород обволакивала ее, как вихрь песка. Она плыла, как рыба в полосе взбаломученнной воды. Внезапно пыльный вихрь опустился к ее ногам, и она упала навзничь близ Кольца. Стальная лестница спускалась с площадки, и одетая в резину фигура готовилась сойти с нее. Рода слабо взмахнула руками; фигура тоже взмахнула рукой в ответ на ее жест. Через момент Борк, спустившись вниз, приставил свой шлем к ее лицу.
– Положите ваши руки мне на плечи, – услышала она дрожащий звук телефона. – Где вы были?
Она ясно слышала это, но ответить не могла. Борк поднял ее с почвы Луны. Как она легка! Борк был встревожен. Живое ли существо внутри резиновой брони, или он держал пустую оболочку? Но вдруг он почувствовал, что ее рука прижимается к его шее. Вспомнив, что тяжесть на Луне значительно меньше земной, он проворно вскарабкался вместе с ношей на лестницу. И как раз вовремя! Едва он закрыл за собой внешнюю дверь Кольца, все заволоклось туманом пред Родой, и она упала без сознания. Спустя несколько секунд она пришла в себя, когда Хукер, отвернув и сняв с нее шлем, внес ее, бледную, но живую, в комнату карт.
– Я следил за вами с вершины треножника, – объяснил Эттербери, когда девушка передала ему обратно рюмку. – Я видел, как вы подымались на пик. Но затем вы исчезли, и я стал тревожиться. Как только мы закончили нашу починку, мы решили направиться за вами.
– Вы пришли вовремя. Еще пять минут, и было бы слишком поздно, – ответила девушка слабо. – Однако я совершила большую прогулку.
– Без сомнения, – прибавил Хукер. – Мы опасались, что у вас не хватит воздуха, и вы погибнете. Поэтому мы предприняли небольшой полет в том направлении, куда вы пошли, чтобы на всякий случай быть ближе к вам, и чтобы Кольцо было вашим путеводителем. Теперь наш двигатель снова в исправности, и мы готовы лететь к Медузе, как только позавтракаем.
– Или пообедаем, – поправил Борк.
– Или поужинаем, – прибавил Эттербери.
Рода слабо улыбалась.
– Пусть кто-нибудь объяснит мне, какое сейчас время дня, – жалобно попросила она.
Хукер пожал плечами.
– День и ночь на Луне продолжается по триста пятьдесят четыре часа, почти в пятнадцать раз дольше наших земных суток.
– Вот как! – воскликнул Эттербери. – До чего же доходит поденная плата на Луне? Не желал бы я быть предпринимателем в этом мире!
– Да, если рабочие потребуют трехсотчасового дня.
– Я предполагаю, что селениты завтракают в сто семьдесят семь с половиной часов, – шутила Рода.
– Это, должно быть, здешний полдень, – согласился Хукер. – И вероятно, здесь пьют чай около двухсот сорока четырех часов, а ужинают около трехсот девятнадцати часов.
– Я чувствую голод, когда думаю об этом! – заявила Рода. – Как обстоит дело с чаем?
Она посмотрела на свои часы.
– Боже, вот уже почти девять часов, как мы покинули Вашингтон.
– И пролетели всего только четыреста тысяч километров! – проворчал Борк.
– И еще не разделались с Медузой! – воскликнул Хукер.
– Однако, мы отвлеклись от чая, – настаивала Рода. – Будьте добры, мистер Эттербери, позаботьтесь о нем!
Пока чайник кипел на столе, Рода и Хукер стояли у окна и в последний раз обозревали лунную поверхность. Но они смотрели без интереса и удовольствия на низверженные монолиты, остроконечья, гребни и кратеры. Рода отыскала руку Хукера.
– Я с ужасом думаю, – прошептала она, – что могла умереть там, в этой Долине Смерти!
Хукер пожал ее руку, такую теплую теперь и такую холодную несколькими минутами раньше.
– Да, – ответил он. – Но разве Луна с этим сверкающим светом и темно-бархатными тенями не прекрасна? Никогда не увидим мы ничего подобного, если только, разумеется, не отправимся на Луну вторично.
– А вы заметили, – прервала Рода, – что солнце кажется здесь совершенно неподвижным?
– Это потому, что сутки тут так долги, – ответил он. – Движение солнца было бы и на Земле едва заметно, если бы наши сутки были в десять раз длиннее, чем теперь.
– Зато какие тут ночи! – воскликнула Рода.
– Не длиннее, чем близ земных полюсов, – продолжал Хукер. – Земля стоит все еще на том самом месте, где мы видели сейчас ее большой серп, близ Солнца. Когда солнце опускается к горизонту, Земля нарастает, подобно Луне, видимой с Земли, и достигает половины диска при заходе солнца. Потом, в течение долгой лунной ночи, она, нарастая, становится полной чрез семь или восемь дней после солнечного заката. Затем она опять убывает, доходя до половины диска через неделю, при солнечном восходе. Если бы мы высадились на другой стороне Луны, Земля была бы совсем невидима. Будь на той, противоположной стороне селениты, они никогда не увидели бы Земли, своей луны.
– Разве лишь перешли бы на эту сторону, – вставила Рода.
– Хорошо бы подождать солнечного захода и увидеть Луну в земном освещении, – заметил Хукер.
– Чай подан! – объявил Эттербери.
Вскоре все собрались кругом стола.
– Бьюсь об заклад, что мы первые люди, которые пьют чай на Луне! – воскликнул Борк.
Глава V
АТАКА
1
– Пора отправляться, – объявил Хукер, взглянув на часы. – Мы пробыли на Луне более двух часов, а Медуза движется быстро.
Рода подошла к окну и взглянула в него.
– А где теперь Медуза? – спросила она.
– Под нами, – ответил Хукер. – Мы находимся на той стороне Луны, которая обращена к Земле. Астероид же по другую.
– Мы скоро увидим эту другую сторону Луны, – воскликнула Рода, – ту сторону, которая никогда не видна с Земли!
– Боюсь, что мы не много на ней увидим, – сказал Хукер. – Теперь почти полнолуние, и другая сторона Луны будет в темноте. Пустите машину, Эттербери; сначала медленно. Приходится сниматься с поверхности без подмостков, это труднее.
Борк занял свое место у рычага. Кольцо дрожало в такт колебаниям машин. Густое облако пыли поднялось вокруг них, и осколки скал выбивали громовую зорю о нижнюю поверхность машины. Грохот и шум росли с каждой секундой. Гигантский луч упал на лунную почву и вырыл в ней огромную выемку. Луч стал ярче, и аппарат внезапно поднялся из хаоса в солнечный свет.
Опять всех сильно притянуло к полу – значит, аппарат двигался со значительным ускорением. Путники снова были в мировом пространстве, готовые вступить в небесный поединок и поразить Медузу своим сжигающим копьем.