Страница 49 из 124
Торнтон никогда не сомневался в том, что Кольцо полетит. Он знал Хукера и юношей, и взрослым, около тридцати лет; знал, что он такой же великолепный практик, как блестящий теоретик. И когда Пакс угрожал поставить Землю вверх дном, Торнтон вызвал профессора Хукера из его схоластического уединения на Аппиевой дороге, в Кембридже, побудил его заняться теми исследованиями, которые скоро привели к открытию Кольца на Лабрадоре и обратному путешествию на машине в Соединенные Штаты.
У Торнтона не было сомнения ни в уменьи Хукера и его помощников управлять машиной, ни в достаточной мощности таинственного луча для разрушения Медузы или какого-либо иного небесного тела. То, чего он боялся, был элемент случайности, всегда вероятный, когда опыт производится в новых условиях. Что ждало их в мировом пространстве? Выполнят ли свое назначение резервуары с жидким воздухом? Каков эффект сложных и разнообразно направленных сил тяготения, которым подвергнется этот новосозданный метеор, когда он выйдет из сферы исключительно земного притяжения? Сможет ли Кольцо повернуться так, чтобы спуститься? В состоянии ли функционировать человеческие органы при столь необычайных искусственных условиях?.. Но Кольцо полетит! О да, оно полетит, и его отправление будет зафиксировано пленкой автоматически движущейся фотографической камеры при большом телескопе.
Обсерватория стояла на вершине невысокого холма, и из окна Торнтон мог видеть поверх беспорядочного моря крыш, бесцветных в лунном освещении, темную полосу, где находился аэродром. Он поднял глаза и всматривался в небо. Перед ним открылось словно поле бледно-синих васильков с рассыпанными по нему маргаритками. Этот огромный темно-синий свод вечно казался одним и тем же, если не считать слабых изменений на самих небесных телах, которые Торнтон изучал всю жизнь. Синее, темно-синее небо – и вдруг блеск! Внезапно из темно-синего небо стало ослепительно белым. Тишина ночи нарушилась гулом, раздавшимся с аэродрома. Кольцо... Оно поднялось!
Полуослепленный отблеском, Торнтон бросился в главный зал. Напряженный блеск уже исчез, но через сияющий вырез купола профессор поймал проблеск быстро гаснущей полосы желтого света. Он повернул телескоп по направлению к этой полосе: ее уже не было там. Наконец, он поймал в искателе сверкающую точку и навел на нее сетку нитей, но снова потерял – так быстро было движение. В третий раз поймал он ее на пересечении нитей, однако она вышла из поля зрения большого инструмента, прежде чем он успел переменить свое положение. Опасение совсем упустить Кольцо охватило Торнтона. Он знал, что если не удастся уловить его в первые минуты, то безнадежно будет искать его потом.
Вдруг, совсем неожиданно, медленно спускаясь в поле телескопа, блеснул желтый луч, направленный прямо кверху. На мгновенье Торнтон почти забыл, что телескоп дает обратные изображения. Он мог отчетливо различить нижнюю поверхность Кольца, освещенную светящимся газом, струившимся под ним, между тем как ослепительное сияние гелиевого луча походило на большой огненный шар в его центре.
Неужели его старый друг Бенни Хукер с двумя спутниками находятся внутри этого крохотного пятнышка?
Шарик быстро уменьшался. Минуты проходили; истек целый час, а Торнтон все еще был на своем посту. В девять часов пятьдесят минут он мог видеть лишь слабый пучок бледно-желтого света, наподобие едва различимой кометы. Он оценил, что Кольцо будет видно еще минут пятнадцать.
Внезапно, к его крайнему изумлению, Кольцо начало быстро бледнеть и минут через восемь–десять исчезло. Астроном вытер свои очки и с беспокойством взглянул снова. Не было и следа Кольца. Он взглянул на небо поверх телескопа – не было ни облачка. Кольцо совершенно пропало в бездне пространства!
– Что это! – подумал он. – Случилось что-то непредвиденное! Они упали!
Он не знал, что Кольцо в этот момент уже неслось в небесном пространстве с огромною скоростью, что Хукер выключил двигатель и зависел теперь только от инерции движения своего аппарата. Этот запас движения должен был нести Кольцо в течение всей остальной части его путешествия к другим мирам, навстречу астероиду.
Глава III
ПОЛЕТ
1
– Пустите машину! – повторил Хукер и быстро пошел к ближайшей двери.
Рода в своем тайнике за креслом прижалась к полу в смертельной тревоге. Жужжащий звук наполнил воздух. Через открытую дверь освещенной комнаты девушка могла видеть, как стали плавно вращаться жироскопы. Кольцо вздрогнуло, подобно живому существу.
Страх охватил Роду. Быть может, еще не поздно открыть наружное отверстие и безопасно спрыгнуть на землю?
Но затем мужество вернулось к ней. Здесь был любимый ею человек, пристально смотревший в окно со странным выражением возбуждения в лице. Здесь она будет вместе с ним, в неземной поездке, между звездами, в музыке сфер...
Через окно она могла видеть мерцающий желтый свет, а извне доносился словно шум выходящего пара. Свет бросал странные тени на лицо Хукера и придавал его чертам мрачный оттенок, снова испугавший Роду. Шум двигателя усилился до оглушительного гула. Пол дрожал. Яркий свет, лившийся извне, затмевал электрическое освещение внутри.
– Бенни! – крикнула она инстинктивно, протягивая к нему руки.
Хукер повернулся к ней, словно увидев призрак.
– Как вы сюда попали?
Она нетвердой походкой направилась к нему.
– Я сказала, что отправлюсь с вами.
Хукер обнял ее и привлек к окну.
– Смотрите сюда.
Снаружи бушевал светящийся смерч. Ослепительное облако, освещенное ярко-желтым светом, уносилось от основания подмостков. Земля под ними была совершенно окутана облаками; пар пробивался с фосфоресцирующими лучами, словно из отверстия какого-то адского котла. От быстро вращавшихся дисков жироскопов шел в комнату сквозной ветер, сдувший со стола газеты. Пол затрепетал под их ногами, и зловещий треск донесся от внешних стен, когда брусья подмостков были подняты на воздух.
– Сейчас все будет чисто! – крикнул Хукер Роде в ухо.
Она прижалась к нему.
– Что-нибудь повреждено? – спросила она почти жалобно.
– Держитесь крепко у стенки и не сгибайте колен. Мы движемся с довольно большим ускорением.
Шум усилился. Пол, казалось, стал опускаться под ними. Комната закачалась, потому что Кольцо, поднятое двигателем, колебалось, как пьяное, в течение одной или двух секунд. Затем машина пришла в устойчивое положение; снова ощутилось давление от пола кверху, и вес тел внезапно увеличился. Эти признаки показывали, что Кольцо поднимается.
Рода в своем возбуждении забыла совет Хукера, и вдруг почувствовала, что колени быстро подогнулись под ней; она очутилась на полу, куда притягивала ее невидимая сила. Над ней Хукер медленно взбирался по спиральной лесенке на маленькую наблюдательную площадку, подвешенную к потолку. Там он лег на спину и стал смотреть в вертикальный телескоп, наведенный на стеклянное окошечко в крыше.
Борк, заметив присутствие Роды, просто кивнул головой и улыбнулся, словно нисколько не удивленный. Он стоял у своего поста близ бокового окна; рука его лежала на рычаге. Хукер давал распоряжения со своей площадки.
Медуза – голубовато-зеленое светило, бывшее целью их путешествия – уходила к краю поля телескопа. Направление полета нужно было изменить так, чтобы изображение астероида коснулось освещенного креста нитей в центре.
– Западнее! – распоряжался Хукер. – Еще! Еще! Довольно! Слишком много, назад! Немного южнее! Еще! Так! Все в порядке!
Он осторожно поднялся на ноги, но, спускаясь по лестнице слишком быстро, свалился вниз, как мешок.
– Чуть не сломал ногу! – ворчал он, потирая ушибленные голени. – Не бегите вниз по лестнице, когда мы летим кверху. Заметьте это!
Рода между тем лежала на полу, полубольная от действия ускорения; она прижималась лицом к нижнему окошечку, наблюдая, как уносилась под ней вдаль Земля. Вначале она могла видеть только ослепительный конус желтого цвета, который отбрасывало Кольцо, подобно хвосту огромной ракеты. Потом, заслонив глаза рукой, она стала различать большое, все расширяющееся кольцо желтого тумана; полосы света и тени чередовались в нем друг с другом, а в середине бушевал словно Мальстрем из почвы и обломков брусьев. Затем Роде стало казаться, будто огни города и соседних мест сходятся со всех сторон в одну точку как раз под нею.