Страница 15 из 55
Крез жестоко накажет его. Он перейдет Галис, захватит Каппадокию и доберется до Кира. Не было и нет народа в Азии, который смог бы сопротивляться лидийскому царю!
Крезу в то время было около пятидесяти лет. Горе сильно состарило его, но, выступив в поход, царь расправил плечи и высоко поднял голову Он сам вел войска. И всё было как прежде — стройная конница, сверкающий лес копий, пехота, ощетинившаяся стрелами. Только не было рядом сына, его Атиса…
Войска Креза шли без помех до самого Галиса. На берегу реки они остановились. Крез не знал, что делать. Перейти реку невозможно, она глубока. А мостов нет. В разноплеменном войске Креза нашелся один хитроумный эллин — Фалес из Милета.
— Надо вырыть позади лагеря глубокий ров, — посоветовал он Крезу. — Вода схлынет в этот ров, река обмелеет, и мы перейдем реку.
Совет был хорош. Вскоре глубокий ров обогнул полумесяцем лагерь. Река хлынула в ров, красный полукруг воды засветился среди серых песков. Река прошла позади лагеря. И дальше снова влилась в свое русло. А перед лагерем она сильно обмелела, и войска Креза спокойно перешли через нее.
Перейдя Галис, Крез со своим войском вступил в Каппадокию, страну, лежавшую у Понта Евксинского, и занял крепость Птерию. Птерия была самой сильной крепостью этой страны, и стояла она вблизи Синопы, почти у самого моря. Здесь Крез и расположил свой лагерь.
По обычаям тех времен, Крез, захватив Птерию, тотчас обратил жителей в рабство. Отсюда он начал захватывать и другие города Каппадокии и порабощать жителей. Мирные племена почти не сопротивлялись. Они не собирались воевать, они не были готовы к войне. Они ничем не досадили лидийскому царю и не ожидали нападения.
По городам и селам вспыхнули пожары. Горький, тяжелый дым разорения и несчастия потянулся над разрушенными жилищами и вытоптанными полями. Горели прекрасные корабельные леса, гибли плантации маслин. Солдаты угоняли стада, резали тонкорунных овец, каких нет нигде больше во всей Азии… Жители, спасаясь от рабства и смерти, бежали в леса, в горы. Но трудно было спастись от вооруженных стрелами и копьями отрядов лидийских солдат, привыкших к войнам.
А с востока между тем уже двигались к Птерии полки персидского царя. Войско Кира было огромно. Персы, мидяне и все подвластные ему и живущие по пути его шествия народы влились в его отряды.
И вот настал день, когда два сильнейших войска сошлись в битве. Они сражались ожесточенно, не уступая друг другу. Крез приходил в ярость, видя, что не может сразу разбить Кира, что не может вообще разбить его. А Кир, полный решимости сломить самое сильное в Азии лидийское войско, не уступал в битве. Земля дымилась от крови, трупы лежали по всей равнине. Победы не было ни на той, ни на другой стороне.
Только ночью, когда уже нельзя было различить, кто чужой, кто свой, и когда люди, оставшиеся в живых, уже изнемогали от усталости, солдаты разошлись по своим лагерям.
Крез, закрывшись в крепости Птерии, всю ночь сидел в тяжелом раздумье. Он не победил Кира! Оказалось, что у Кира войска гораздо больше, чем у него, Креза. И оказалось, что этот презренный перс умеет сражаться не хуже, чем он сам, опытный и всегда удачливый военачальник.
— Все начать сызнова, — решил Крез.
И когда чуть забрезжила утренняя заря и чистая белая звезда повисла над горизонтом, Крез отдал приказ своим войскам возвращаться в Сарды.
— Все начать сызнова!
Прежде чем вступить в новую битву, Крез призовет союзников — египетского царя Амасиса, спартанцев. Заключит союз с Набонидом, вавилонским царем. И вот тогда, собрав такое войско, которое можно противопоставить войску Кира, он, как только начнется весна, снова вступит с ним в бой.
С этим решением Крез возвратился в Сарды. И, не собираясь воевать до весны, распустил все свое наемное войско. Ведь не посмеет же Кир напасть на него теперь, когда увидел, что Крез не уступает ему в могуществе!
Киру вскоре стало известно, что Крез распустил своих наемников.
Известно стало и то, что он послал глашатаев к своим союзникам, чтобы собрать огромную военную силу…
И прежде чем Крез успел встревожиться, Кир со всем войском уже стоял под Сардами.
Крез пришел в сильное замешательство. Этого он не ожидал. Кир спутал все его планы и расчеты.
Но война ему объявлена. И Крез, поспешно собрав отряды лидян, выступил навстречу Киру.
БИТВА ПОД САРДАМИ
Оба войска встретились под Сардами на большой равнине. Эта цветущая равнина стала полем битвы.
Молодой Кир шел твердой поступью дорогой своих побед. До этого дня он никого не боялся.
Но вот сегодня, увидев перед coбой ряды лидийской конницы, грозно ощетинившиеся сверкающими копьями, он впервые. в жизни содрогнулся. Эта конница сомнет, затопчет копытами его пешее войско, длинные копья лидян опрокинут его вооруженных дротиками и мечами солдат… У Кира тоже есть конница, но ее мало. У его солдат тоже есть копья, но лидийские копья длиннее.
Однако у Кира был старый, опытный советчик, его неизменный друг и полководец Гарпаг. Он во всех битвах сражался рядом со своим молодым царем с того самого дня, как перешел к нему от Астиага.
За войском Кира следовал караван верблюдов, нагруженных водой и хлебом.
— Освободи верблюдов от их ноши, — сказал Гарпаг, — посади на них людей, вооружи их оружием всадников и пусти их впереди своего пешего войска. Лошади боятся верблюдов и не выносят их запаха.
Кир так и сделал. И когда его солдаты были готовы к наступлению, Кир, раздраженный сопротивлением Креза и тем чувством страха, которое лидяне заставили его пережить, обратился к своему войску с такой речью:
— Будьте беспощадны! Убивайте каждого, кто попадет вам в руки. В плен не брать никого. Только оставьте в живых царя Креза. Даже если он станет защищаться, все-таки оставьте его в живых!
Все случилось так, как предвидел старый мидянин. Лишь только верблюды с фырканьем приблизились к. лидийской коннице, лошади, завидев их и почуяв их невыносимый запах, повернули назад и, не подчиняясь всадникам, смешали ряды.
Лидяне соскочили с коней и пешими продолжали битву. Много убитых полегло в прекрасной долине. Но персы одолевали. Видя, что выстоять перед ними невозможно, лидяне отступили в Сарды. И закрылись там.
Войска Кира окружили Сарды. Крезу с его крепостных стен было далеко видно. И куда бы он ни поглядел, всюду полчища чужеземных солдат в островерхих колпаках, в грубых плащах, в толстых кожаных латах, всюду их костры, сверкание их оружия, их кони, их верблюды…
Осада. Плотная, неотступная, грозная, готовая стоять всю зиму, а если надо, то и весну, и лето, и осень… Крез понимал, что надежды спастись нет: этот враг не уйдет, не отступит.
Крез успел послать вестников к союзникам с призывом прийти к нему на помощь немедленно.
Вестники Креза явились к спартанцам. Но Спарта в это время воевала сама. Арголида, у которой Спарта захватила Фиреи, поднялась, чтобы вернуть свою землю. Война у них шла нелегкая.
Однако спартанские цари, выслушав лидийского глашатая, стали тотчас готовиться к походу на помощь Крезу.
А когда приготовления были закончены и корабли снаряжены, в Спарту пришло известие, что крепость Сарды пала и лидийский царь Крез в плену.
«СОЛОН! СОЛОН! СОЛОН!»
Кир не легко взял Сарды. Его солдаты много раз бросались на приступ, пытались ворваться в крепость. Но крепость эта стояла на отвесной скале сама, как скала.
Тринадцать дней длилась осада. Все больше разгорались яростью персы. Их стрелы смертоносным дождем сыпались на Сарды. Они снова и снова шли на приступ — и снова отступали, ничего не достигнув.
Молодой царь, сдвинув в одну линию свои черные брови, подолгу глядел вверх, на высокий город, будто огромное каменное гнездо, прилепившееся на крутом склоне Тмола.