Грязный футбол

Нобелевская премия мира для Роналдо

Нечестолюбивый футболист гроша ломаного не стоит, однако многие явно переоценивают свои возможности. Когда бразилец Роналдо, нападающий «Реал Мадрид», присоединился к деятельности ЮНЕСКО, это был лишь первый шаг в его второй, в чем-то еще более успешной, чем первая, карьере.

Нацеливаясь поначалу на должность бразильского министра спорта, вскоре он ошарашил общественность заявлением, что истинный смысл всей его жизни — Нобелевская премия мира, не больше и не меньше. О Нобелевской премии в области литературы речь пока что не шла.

Первую неуклюжую попытку принести миру мир, он осуществил уже на чемпионате мира в 2002 году в Азии. По прибытии в аэропорт в Японии он сначала почтительно поклонился своим японским фанатам, а затем потянул уголки глаз, недвусмысленно изображая перед изумленной публикой «косоглазого». К счастью, хозяева чемпионата были по-азиатски вежливы и не стали отвечать Роналдо намеком на его специфический прикус, демонстрируя огромные, как у кролика, передние зубы.

Страшила Реднапп

Красота, как известно, — это вещь сугубо субъективная, но Гарри Реднапп, английский тренер, не одаренный от природы внешностью суперзвезды, вполне понимает, стоя перед зеркалом, как он выглядит. В одном интервью он признался репортерам, что перед одним очень важным матчем ночью в постели обсуждал с женой расстановку игроков. Когда удивленные репортеры спросили, мол, что, нечем больше в спальне заняться, кроме как дискуссиями об игроках и тактике, он самокритично ответил: «Если ты выглядишь, как я, то не можешь с женой в постели говорить ни о чем, кроме футбола».

Родоначальники против футбольных карликов

Пусть сборная Сан-Марино не совершала великих футбольных подвигов, один рекорд у футболистов из этой мини-республики на севере Италии все же есть на счету: они забили самый быстрый гол в истории международных турниров и были за это строго наказаны.

17 ноября 1993 года команда Сан-Марино встречалась дома в рамках отборочного цикла чемпионата мира с англичанами. Хозяева поля в двух предыдущих матчах сражались весьма достойно: завоевали одно очко 0:0 в игре с турками и проиграли в упорной борьбе Польше всего 0:1. Не хватало только забить гол футбольной супердержаве — и, как по заказу, эта мечта осуществилась, причем молниеносно быстро, в матче с родоначальниками футбола. Едва был дан свисток к началу матча, весь Сан-Марино уже стоял на ушах: Давид Гвалтьери открыл счет.

Гол был неожиданностью даже для присутствовавших на матче статистов — они не могли сойтись во мнении, была ли это шестая, восьмая или девятая секунда матча. В любом случае, этого было достаточно для мирового рекорда, а также для того, чтобы по-настоящему вывести соперника из себя. Родоначальники футбола взяли выскочку за грудки и преподали ему урок. Итоговый счет матча — 7:1.

Несчастные писаки

«Это настоящие голодранцы, во всяком случае словарный запас у них точно небогатый», — смеется над спортивными журналистами Магнус Штейнбах в своем романе «Дураки в Швабии».

«Вы легко узнаете спортивного журналиста, ведь нет ни одного клише, которого он бы не использовал». Можно дополнить образ: такие журналисты играются с клише, как ребенок — с кубиками, и в итоге всегда оказываются посреди груды словесных руин.

Действительно, ни одна другая область журналистики не забита таким количеством пустых словесных скорлуп. Гол в конце игры, как правило «ставит точку в этом матче», — а как же иначе? — после первых сорока пяти минут команды всегда уходят на «заслуженный перерыв», фолят обычно «в опасной близости от штрафной». Матчи полувековой давности, как правило, становятся «историческими», «эпохальными» или «легендарными», о команде, которая забивает и затаптывает соперника, можно сказать, что она «исповедует силовой футбол», а об игроке, который никак не может отойти «от вчерашнего», скажут, что он находится «не в форме»; 60, 70 и т. п. минут — это всегда «психологически важная отметка», а когда журналист не в силах разобраться в тонкостях игры, он, анализируя итог матча, резюмирует: «счет по игре» или что-то в этом духе.

Особенно радуют такие формулировки, как, например, выражение «игрок X перебрался в клуб Y» или «продолжил свою карьеру там-то». В первом случае, очевидно, футболист «перебирался» в клуб на своем «бентли», «феррари» ли «БМВ», как это было в свое время с Юргеном Клинсманном. Во втором — речь, скорее, идет о транспорте поэкономичней, например железной дороге. Впрочем, не будем вдаваться в такие подробности, мы всего не знаем. Но что мы знаем точно, так это то, что если он не «перебрался туда-то», то не «продолжил свою карьеру там-то».

На радио и телевидении в свое время некоторые шеф-редакторы пытались решить проблему, увольняя надоевших всем старожилов спортивной журналистики и приводя на их место молодых специалистов, в основном девушек, в надежде дать этой области журналистики «новый импульс», по-новому «расставить акценты» и насытить спортивную речь нетрадиционными формулировками. Надежда оказалась ложной. «Смещение акцентов» ограничилось тем, что новоприбывшие дамочки заговорили на радио и телевидение более развязным тоном и выучили, как по нотам, новые клише. Становится ли репортаж содержательнее, если вместо информации, что лидер гонки «Тур де Франс» едет просто в «желтой майке», юная дама употребит выражение типа «элегантное желтое трико»?

Мальчики в коротких штанишках

«Футболисты — как дети малые. Если я, например, говорю что-то пять раз своей дочке и она этого не выполняет, я же не отказываюсь от нее и не отправляю ее сразу в приют».

Проглядели вратаря

Менеджер «Тоттенхэм Хотспур» Кейт Беркиншоу совершил летом 1977 года, пожалуй, самый глупый трансфер с участием игрока мирового класса. Так как он считал, что 32-летний вратарь Пэт Дженнингс находится уже на закате своей карьеры, решил цинично избавиться от игрока, не поблагодарив за 13 лет службы клубу верой и правдой, и в конце концов «сдал» футболиста сопернику «Тоттенхэма» по дерби «Арсеналу». 26-летний Барри Дейнес, вставший в ворота вместо него, впоследствии бесславно кончил свою карьеру, играя где-то в Гонконге и в заштатном клубе «Мэнсфилд Таун». У Пэта Дженнингса, наоборот, в «Арсенале» открылось второе, третье и т. д. дыхание и в 40 лет он еще играл за «оружейников», проведя при этом 119 игр за сборную Северной Ирландии. Беркиншоу долго и безрезультатно искал адекватную замену «большому Пэту», пока не нашел наконец-таки ее в лице вратаря национальной сборной Рэя Клеменса. На время перехода в «Тоттенхэм» Клеменсу было 33 года — на один год больше, чем Дженнингсу к моменту ухода из клуба.

Слава древним германским богам

К моменту, когда национальная сборная команда Германии 4 июля 1954 года впервые стала чемпионом мира, прошло 9 лет со времени падения нацистского режима и завершения Второй мировой войны. Но даже это небольшое временное расстояние не помешало тогдашнему президенту Федерации футбола Германии Пеко Баувенсу окрасить празднование победы в шовинистические тона. Например, после победы 3:2 над венграми на «Ванкдорфе» он, находясь в мюнхенской пивной, поблагодарил «древнего германского бога Вотана» за его помощь, причем так и оставив открытым вопрос, имел он в виду дождь или же какую-то иную разновидность сверхъестественной поддержки, которую этот бог мог оказать футболистам.

Когда же на церемонии чествования речь неожиданно зашла о национальном флаге, Баувенс совсем разошелся: «… и теперь они сражаются без флага в руках, но в их сердце развевается немецкое знамя, ребята на деле доказали, на что способен здоровый телом и духом немец, верный своей Родине». Затем он он затараторил что-то про «фюрерпринцип — в хорошем смысле, конечно» и пожелал подрастающему поколению, чтобы то, чего добились эти отважные ребята», было им примером и чтобы они «стали достойными сынами немецкого народа и построили светлое будущее».