Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 25

Преподаванию Владимир Афанасьевич отдал одиннадцать лет. За это время он несколько раз исследовал золотоносные районы Сибири, в 1905–1906 и 1909 гг. совершил три поездки в Пограничную Джунгарию (Синьцзян). И естественно, занимался своими непосредственными обязанностями: административными и учебными делами факультета и кафедры, созданием учебных коллекций минералов, подготовкой литературы для студентов и т. д. Меж тем отношения Обручева с властью становились все более напряженными. Он протестовал против жестокого разгона казаками студенческих демонстраций, писал в газеты фельетоны, высмеивающие попечителя учебных заведений, добился для женщин права учебы в институте. И ему в итоге это припомнили. Летом 1911 г. из института был отчислен его старший сын Володя, а осенью того же года «попросили» и самого Владимира Афанасьевича.

После отставки Обручевы переехали в Москву. Сыновья поступили в московские вузы, но для главы семейства путь на университетскую кафедру был закрыт. Это, естественно, не означало, что в жизни ученого наступил период бездействия – он очень много работал, обрабатывал и систематизировал результаты экспедиций прошлых лет, когда появлялась возможность, проводил экспертизы золотоносных месторождений. И в это же время Владимира Афанасьевича все больше и больше захватывает «старое увлечение» – литературная деятельность.

С точки зрения среднестатистического читателя, геология – далеко не самая интересная наука. И нужно обладать немалым талантом, чтобы привлечь к ней внимание массового читателя. Обручеву это удавалось. Еще в 1890-х гг. он написал свои первые научно-популярные книги, путевые очерки «По Бухаре» и «Письма о путешествии по Китаю». В 1910-х для журнала «Природа» и других периодических изданий он подготовил около двухсот статей, эссе, рецензий, заметок различной тематики. А чуть позже Владимир Афанасьевич начал писать свои самые известные фантастические романы – «Плутония» и «Земля Санникова». Они были опубликованы уже в советское время, такие как «Золотоискатели в пустыне», приключенческая «В дебрях Центральной Азии», научно-популярные «От Кяхты до Кульджи. Путешествие в Центральную Азию и Китай», «Мои путешествия по Сибири», «Занимательная геология» и «Происхождение гор и материков».

В книгах Обручева, посвященных его экспедициям, абсолютно нет самолюбования, что, кстати, было присуще многим его коллегам-путешественникам. Никакого героизма, все просто, можно сказать, обыденно – «выполнен маршрут в пределах Китайской империи от Кяхты до Кульджи». Далее говорится, на скольких километрах была произведена геологическая съемка, что пять с половиной тысяч километров пройдено по местам, «где еще не ступала нога европейского путешественника». Но даже сейчас, при наличии современных средств транспорта и связи, такое путешествие – это, без преувеличения, подвиг. А если перенестись в 1890-е гг.? Средства передвижения – лошади и верблюды, которых к тому же еще нужно где-то найти, весточку о себе можно подать в ближайшем крупном селении, до которого – десятки, а иногда и сотни километров, ночевать нередко приходилось под открытым небом.

Да и дружелюбием жители тех мест, по которым довелось пройти Обручеву, отличались далеко не все. Многие вообще впервые видели «заморского черта», для других же иностранец был прежде всего объектом наживы. Владимир Афанасьевич описывает несколько «встреч», когда еще чуть-чуть – и пришлось бы защищать свою жизнь, полагаясь уже не на слова, а на оружие. Но даже в описании этих случаев нет у Обручева никакого надрыва, нагнетания страха и ужаса. Зачем? Обручев – блестящий рассказчик, словом всегда владел мастерски, но он прежде всего ученый, и главную свою задачу видел в другом – рассказать читателю о неизведанных ранее землях и людях, не забывая и о своей любимой геологии.

Примерно то же самое можно сказать и о «Моих путешествиях по Сибири», второй книге В. А. Обручева, публикуемой в данном издании. Да, это была уже своя, российская территория, но на этой территории были и свои законы, отличные от тех, которые были закреплены в сводах законов Российской империи. Особенно это касалось золотоносных районов, на которых довелось поработать Владимиру Афанасьевичу. Золото многим кружило голову, сводило с ума, отсюда и все человеческие пороки – зависть, ложь, убийство ближнего… Но Обручев и здесь проявляет свой удивительный талант – рассказывает беспристрастно, и при этом невероятно интересно.

Тревожным летом 1918 г. Владимир Афанасьевич принял предложение начальника горного отдела Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) и вместе с женой отправился на юг страны, чтобы разведать месторождения огнеупорных глин. Обручевы оказались в Харькове, затем на Донбассе, позже перебрались в Крым. Два года ученый преподавал в Таврическом университете в Симферополе, вернуться в Москву удалось уже после окончательного ухода белых из Крыма – весной 1921 г.





В том же, 1921 г. В. А. Обручев становится членом Геологического комитета (Московского отделения), преподает в Горной академии, его избирают членом-корреспондентом Академии наук. Несмотря на «буржуазное происхождение» (сын царского офицера, как-никак), новая власть ценит Обручева. В 1926 г. Владимир Афанасьевич получает Ленинскую премию, в 1929 г. – избран в действительные члены Академии наук. Позже, в 1941 и 1950 гг., он удостаивался Государственной премии СССР.

В 1929 г., после избрания в академики, семья Обручевых переехала в Ленинград, где находилась Академия Наук. Владимир Афанасьевич снова погрузился в научную и организационную работу. Времени на то, чтобы писать фантастические романы и научно-популярные книжки, совсем не оставалось. Обручев стал руководителем вновь созданного Геологического института, в 1930 г. возглавил Комиссию по изучению вечной мерзлоты, в следующем году вошел в ученый совет Географического общества.

30 января 1933 г., прямо во время совещания, Владимиру Афанасьевичу сообщили страшную весть: Елизавета Исаакиевна скоропостижно скончалась. Обручев тяжело переживал смерть любимой супруги, с которой прожил 45 лет. Не всякая женщина выдержит отсутствие мужа дома даже не месяцами – годами, командировки по самым глухим углам, со всеми сопутствующими «прелестями» в виде полного отсутствия бытовых условий и т. д. Но Елизавета знала, за кого шла, терпела, растила трех сыновей – Владимира, Сергея и Дмитрия. Все трое стали геологами, а Сергей продолжил дело отца и на литературной стезе.

Жизнь шла своим чередом. В 1935 г. Владимир Афанасьевич во второй раз женился, на женщине, с которой был знаком два десятилетия, – Еве Самойловне Бобровской. Она была гораздо моложе его, но так была предана Владимиру Афанасьевичу, что после его смерти тоска свела ее в могилу буквально через несколько месяцев. В следующем, 1936 г., Обручев, которому было уже за семьдесят, совершил поездку в горы Алтая, где осмотрел месторождения ртути и мрамора.

Когда началась война, Владимир Афанасьевич эвакуировался в Свердловск, где руководил поисками месторождений полезных ископаемых на Урале. За эту работу сразу после победы он получил звание Героя Социалистического Труда. Возраст уже давал знать о себе, но ученый продолжал работать – и, как и раньше, организовал и был директором Института мерзлотоведения Академии Наук, уделял много внимания работе Всесоюзного географического общества. Он писал по несколько часов в день. Одна за другой выходили его книги: научные работы, научно-популярные и художественные произведения.

Скончался Владимир Афанасьевич Обручев 19 июня 1956 г. в Москве. Он прожил долгую и при этом красивую жизнь. Говорят, что время ученых-универсалов прошло, закончилось вместе с Ломоносовым и Лейбницем. Может быть и так. Наверное, с точки зрения науки, не был абсолютным универсалом и В. А. Обручев. Но что можно сказать однозначно – он был универсальным человеком. Ученый и писатель с невероятным трудолюбием, страстью к познанию и желанием передать познанное другим, и ко всему этому крепкое здоровье и долголетие – судьба сделала Владимиру Афанасьевичу очень щедрый подарок, и он использовал его сполна.