Страница 58 из 81
— Ты не Авеноль? — наконец спросила она девушку, заранее не веря ответу, не желая ему поверить.
Та засмеялась и показала глазами на старуху:
— Вот бабушка Авеноль. Я — Виленоль Болева.
Кровь, прихлынувшая было к лицу Вилены, теперь отлила. Бледная, напряженная, смотрела она перед собой, мысленно отмахивалась от «научных» объяснений всего, что увидела. Но все-таки что же это? Она в страхе смотрела на могучего седого человека, неторопливо приближавшегося к ней. «Может быть, и это не Арсений?» Тот, конечно, уж рванулся бы к ней, побежал.
— Ратов, Роман Васильевич! Заместо сына пока, — сказал седой человек, протягивая Вилене огромную руку.
— Как? — растерянно прошептала Вилена, сразу вспомнив мраморного пилота в мраморном кресле. — А Вечный рейс?
— Вечный рейс позади. Впереди — Великий рейс на Гею.
— А где Арсений?- требовательно спросила Вилена, смотря то на старую женщину, то на Романа Васильевича Ратова.
Тот замялся:
— Да вот… вроде как бы «обкатывает» ваш Арсений первый из серийных кораблей. Вместе со всем экипажем «Жизни»…
— Испытательный полет? — ухватилась за эту мысль Вилена. — Серьезно?
— Испытание серьезное, — пробормотал Ратов, смотря в сторону.
— Голова идет кругом, — призналась Вилена и, увидев в приближающейся толпе Руденко, воскликнула: — Но ведь это же Владимир Лаврентьевич! Это же не сын его!
Старик с белой бородой, подойдя, обнял Вилену:
— Все-таки узнала меня, узнала! И я вас сразу узнал, дорогая моя Вилена. И серебристый костюм вам все так же к лицу.
— Значит, и вы куда-то летали?
— Куда там! — махнул рукой старик. — Кто же меня возьмет такого? Просто я оказался счастливее Лады.
— Анабиоз? — догадалась Вилена.
— Пришлось воспользоваться, поскольку в наше с вами доброе старое время не было еще современных достижений медицины, каковые позволили бы долгожителю дождаться вашего возвращения.
— А вы как же вернулись, Роман Васильевич? — повернулась Вилена к Ратову.
— Операция «диски». Мы ее сейчас повторяем. А не постарел я потому, что летал на Гею, куда теперь великое переселение намечается. Это поближе и Релы и Этапы будет. В рейс туда ходил звездолет «Земля» с использованием вакуумной энергии. Горжусь вами. Ваша идея-то.
— А мама, папа?- не слушая Ратова, еще раз спросила Вилена старую Авеноль.
Мрачная тень, легшая на лицо старухи, была Вилене ответом.
— Мы проедем к ним, — тихо пообещала Авеноль.
Звездолетчиков окружили встречающие. Они говорили, перебивая друг друга. Вилена слушала сразу всех, и ей казалось, что люди эти чего-то недоговаривают, у нее было ощущение, будто она стоит одна в пустыне и не может сдержать слез. И это после всего, что она перенесла на Земле, на Этане, в полете…
Старая Авеноль и молоденькая Виленоль взяли ее под руки и повели по космодрому.
В стороне, обнявшись, стояли Виев и Ратов.
До Вилены донеслись сухо сказанные тяжелые слова ее командира:
— Значит, не с тем звездолетом в рейс я пошел…
Возле них стоял, поворачиваясь во все стороны, Ан. Он жадно всматривался в незнакомый пейзаж, прислушивался через звуковые трансформаторы к отрывистым фразам Виева.
Этанянин привлекал к себе всеобщее внимание, но люди старались ничем не проявить особого любопытства к гостю Земли.
Глава третья
БАРЬЕРЫ
Старая Авеноль привезла свою юную старшую сестру в домик на опушке леса.
Перед тем они побывали на очень давних, но заботливо ухоженных могилах своих родителей и бабушки Софьи Николаевны. Вилена не могла избавиться от чувства, что бабушка Софья Николаевна не лежит под плитой с именем артистки С. Н. Иловиной (она носила сценическое имя своей знаменитой прабабки), а стоит рядом, совершенно такая, какой была когда-то… А мама?… Сколько горя ей причинила Вилена!. Папа!. От него осталась книга, общая их с папой книга о вакуумной энергии, вышедшая сорок пять лет назад…
Вилена зашла в один из двух рабочих кабинетов домика… Здесь все рассчитано на двоих — на нее и Арсения.
Вилена по-прежнему считала, что он на ответственном задании в космосе. Так сказал его отец. Испытывает звездолет. Опять испытывает! Ведь полет на «Жизни» тоже был, по существу, испытательным… Испытания — это риск!
А разве сама она не рисковала на Этане?
Авеноль ничего не говорила об Арсении. Значит, так надо! Значит, у «них» сейчас так принято!…
Вилена не расспрашивала, но находила ответ на незаданные вопросы в устройстве домика, в его убранстве, где все говорило о возвращении Вилены к Арсению… Она даже узнала некоторые его любимые вещи, заботливо перенесенные сюда. Это, конечно, Авеноль! Только она одна могла помнить о них! И как долго помнить! Ужас берет, как подумаешь.
Вилена рассеянно перелистывала страницы книги об вакуумной энергии.
Как далеко ушла теперь физика? Не покажется ли современным ученым эта книга, да и сама Вилена архаизмом, безмерно устаревшим, старомодным?…
Вилена перешла в другую комнату. Здесь стоял большой рояль. Старая Авеноль стирала с него пыль обыкновенной тряпочкой… Именно на таких роялях играли Лист и Рахманинов… Сможет ли Вилена снова играть? И нужно ли это в новом мире, ее новым современникам?
Через стеклянную дверь на веранду Вилена увидела огромную металлическую штангу. Что-то сдавило ей грудь. Она подошла к роялю и вдруг заиграла ту самую музыку, которая когда-то помогла Арсению в физкультурном зале поднять рекордный вес.
Авеноль с некоторым удивлением посмотрела на нее, но потом поняла все: она ведь тоже была в том зале, только для нее это произошло бесконечно давно!…
Когда Вилена встала из-за рояля, старая Авеноль принялась дотошно обучать ее, как надо пользоваться заказами через «окно дальности». Оказывается, теперь все на Земле транспортируется по трубам. Электромагнитная почта! Как раньше в доме, где жили Ланские. Но теперь — на любые расстояния.
Прежнего дома Ланских уже нет, на его месте разбит лесопарк. Авеноль тоже живет за городом, как и большинство бывших жителей столицы. «Так принято», — сказала Авеноль. Вилена уже почувствовала чудодейственную силу этих слов. В этом надо угадать силу традиций, которые постепенно заменяют прежние принудительные законы. А трубы — это, наверное, лучше! По ним — и пассажирское сообщение. Десять минут — и ты в центре города. В основном, это только разгон вагонов под уклон до умопомрачительной скорости, потом торможение на подъеме… Малый расход энергии… А в городе по улицам не ездят, только ходят… «Так принято»!…
Монорельсовых же дорог, из вагонов которых открывался чудесный вид, увы, теперь нет…
Вилена подошла к «окну дальности» и вызвала, как научила ее Авеноль, ресторан.Заказала кое-что на ужин учтивому старичку, который словно заглянул в домик через окно.
— Я пришлю вам две одинаковые порции, но из разных продуктов, из естественных и из синтетических,-сказал он,очевидно узнав ее по фотографиям.
— Думаете, не отличить? — улыбнулась Вилена.
— Надеюсь,- сказал он и добавил:- А я ведь еще мальчишкой был на вашем концерте.
Изображение старика исчезло.
Сестры вышли погулять. Казалось бы, им с Авеноль говорить и говорить! Но разговора не получалось. То, что жило в памяти Вилены, у старой Авеноль стерлось, забылось,а остальная ее жизнь была Вилене совершенно незнакома. К тому же,когда Авеноль стала рассказывать о том, как они жили с Ваней Болевым (подумать только, с Ваней, который носил волосы по плечи и писал милые стихи!) и как он слишком часто вспоминал Вилену, в ее словах почувствовалась скрытая обида (а ведь она еще ничего не знала об особой ячейке в электронной шпаргалке,которая должна была раскрыть Вилене Ванину тайну!).
Авеноль посвятила себя океанским глубинам. Подолгу жила под водой, даже своего сына родила в подводном домике. Теперь этот сын уже отец Виленоль, но на Земле его нет, он работает вместе с женой на Луне, создает там годную для жизни людей атмосферу.