Страница 5 из 11
Когда Шебаршин ушёл, Калина сел теперь уже за свой стол и минут пять просидел без движения. Мысли мешались в голове, тесня одна другую, следствием чего явились какие-то внутрижелудочные спазмы и сердечные покалывания: "... вляпался... надо ноги уносить... тут не только срок, тут и с конфискацией..." Но не замедлили явиться и мысли-противницы: "... Чего ты испугался? Фирма уже пять лет существует... кто не рискует, тот не пьёт... Для чего ты из казахстанского дерьма сюда вырвался, для того чтобы паршивый миллион где-нибудь Христа ради сшибать...? Нет за этого генеральского сынка есть смысл зацепиться, наверняка он под такой мощной защитой, что риск не так уж и велик... Надо стать ему нужным, своим..."
Немного успокоившись, Калина пошёл уже сам осматривать свои "владения". Больше всего его интересовал склад. Но кладовщица, как и обещал директор, появилась только после обеда. А до того он общался с лаборантками. Начальница лаборатории Людмила Кондратьева как-то удивительно быстро нашла общий язык с новым начальником производства. К обеду они были уже на "ты", в то время как вторая лаборантка держалась достаточно отчуждённо. В обеденный перерыв Калина хотел было уже идти в местную столовку, но Кондратьева без труда уговорила его пообедать вместе с ними прямо тут в кабинете. Для этой цели у них имелась и плитка, и электрочайник, и принесённый из дома запас продуктов.
После обеда появилась кладовщица, тоже Людмила по фамилии Ермолаева, и тоже в возрасте слегка за сорок. То что все, с кем в фирме предстояло сталкиваться наиболее часто, и директор и эти женщины, принадлежали к его поколению, показалось Калине добрым знаком. Оказавшись в женском обществе, он, уже несколько месяцев живший вне семьи, почувствовал определённый "прилив сил". Женщины, в первую очередь Кондратьева и кладовщица принялись "посвящать" его в тонкости здешних внутрифирменных взаимоотношений. Беседа протекала настолько живо и непринуждённо, что химички едва не забыли о работе, что ждала их в лаборатории.
Впрочем, кладовщица Калине сразу не понравилась. В сравнении с откровенной и простоватой Кондратьевой, Ермолаева была чрезмерно хитрой и какой-то нарочито разбитной. Подозрения подтвердились, когда она повела Калину на склад. Почему-то новый начальник производства не показался ей "деловым", или она вела себя с ним по старой привычке, выработанной за время работы с прежним начальником, который по словам Шебаршина был изрядной "тряпкой". Она, не вдаваясь в подробности, показала Калине склад сырья. Большое помещение, непосредственно сте-
на к стене примыкающее к цеху демонтажа, было завалено всевозможным радиотехническим ломом. В основном то были мешки набитые какими-то платами, целые радиостанции, какие-то блоки, индикаторы со станций слежения за самолётами, осциллографы, электроизмерительные приборы, ящики наполненные большими и малыми разъёмами, прямоугольными и шаровыми...
- Что ж это всё валяется, разбросано?- не удержался от замечания Калина.
- А что я грузчик, что-ли...? Мне эти мешки не поднять, а рабочих для наведения порядка мне не дают,- грубо огрызнулась кладовщица.- Мне тут только Миша Круглов, бригадир, помогает, ему за это триста тысяч доплачивают. Но у него свои дела. Здесь нужен постоянный складской рабочий, чтобы весь этот хлам разложил, да рассортировал. А моё дело считать, да накладные выписывать,- безапелляционно заявила Ермолаева.
Калина промолчал. Пошли на склад готовой продукции. Это было относительно небольшое, но какое-то изначально холодное помещение за железной дверью с двумя замками. Здесь был такой же бардак.
- Вот здесь взвешивается готовая продукция,- кладовщица указала на небольшие электронные весы,- А это и есть готовая продукция,- она кивнула на многочисленные серебрящиеся мешки из-под сахара, лежащие вдоль стены.
Калина заглянул в мешки. В одном были срубленные с плат транзисторы, в другом чернели сколотые перфоратором микросхемы, в третьем желтели "золотые" контакты, вырванные из разъёмов, так называемая лигатура.
- Ну, а это-то можно как-то поаккуратнее сложить?- вновь не удержался от упрёка Калина.
- Попробуй этот мешок поднять! - резко повысила голос Ермолаева.
Калина попробовал... Заполненный где-то на треть мешок с микросхемами весил не менее тридцати килограммов.
- Ну и как?- кладовщица смотрела с усмешкой.- А я всёж-таки не мужик... Сколько раз говорила Шебаршину, на складе нужна штатная единица грузчика. А он всё жмётся. Жмот ужасный, ты ещё не раз в этом убедишься.
Калина опять промолчал, но про себя отметил: "Если бы на твоей должности мужик был, то и грузчика не нужно... Неужто директор сам до этого не додумался? Держать бабу на таких складах - это же идиотизм...".
4
После нескольких дней работы Калина решился высказать свои соображения директору. Для аудиенции он покинул завод и отправился в офис. Пошёл по прямой через промзону, железную дорогу... Шебаршин, сидел чем-то озабоченный, но Калину встретил приветливо:
- Ну что Пётр Иванович, как ваши первые впечатления?
- По разному,- уклонился от прямого ответа Калина.- Владимир Викторович за эти дни... я, конечно, не могу судить обо всём досконально, но мне кажется производство у нас налажено не совсем эффективно.
- Можете не стесняться, говорите как есть... крайне неэффективно. Это вы хотели сказать?- устало усмехнулся Шебаршин.
Калина не ожидал такой догадливости директора и смущённо замолк.
- Вы думаете, что сообщили мне новость, или у вас есть конкретные предложения?
- Именно так, думаю что надо как можно скорее провести реорганизацию. Я вот тут набросал планчик... сейчас я его вам изложу,- Калина суетливо полез в принесённую с собой папку.- Но сначала мне хотелось бы выяснить, как осуществляется выплата зарплаты.
- Как, а разве вам Ножкин до сих пор ничего не объяснил... насчёт зарплаты...!?
- Нет, я ведь с завода за эти дни не разу не отлучался, всё в дела вникал,- решил не "подставлять" финансового директора Калина.
- Ну что ж, раз так... Какое сегодня у нас число... семнадцатое? Действительно, механизм выдачи заработной платы вам надо знать досконально. Это большое упущение Ножкина, что вас сразу не проинструктировал... Значит так, зарплата всем сотрудникам фирмы выплачивается в два этапа: пятого числа каждого месяца официальная, так называемая "белая", а двадцатого "чёрная"... Слышали о таком способе?
- Признаться, всего два дня как узнал... от рабочих.
- Так поступают все частные фирмы. Если бы мы платили налоги со всей зарплаты, то при нашем законодательстве давно бы обанкротились... Вам тоже мы официально будем платить пятого четыреста тысяч "белой", а остальные миллион шестьсот получите как "чёрную", то есть неофициально, без ведомости и росписи, просто из рук в руки,- Шебаршин говорил спокойно, будто сообщал очевидные, обыденные вещи.
- Но это всё как-то...- Калина вновь, как и тогда, когда директор сообщил ему о незаконной выплавке серебра, почувствовал себя неуютно.
- Не бойтесь, здесь вы ничем не рискуете. Это чисто проблемы, мои и Ножкина,- Шебаршин по выражению лица Калины понял его опасения.- В ваши обязанности вменяется лишь выдача этой самой "чёрной" зарплаты. "Белую" выдаёт бухгалтерша по ведомости, а на "чёрную" вы предварительно составляете список, неофициальный конечно, в соответствии с тем кто, сколько, и как работает. Список передаёте мне, я его корректирую, если найду нужным, и выдаю вам соответствующую сумму. После выдачи "чёрной" зарплаты список этот, сами понимаете, уничтожается. Ещё вопросы есть?
- Нет... Вернее есть. Я хотел бы уточнить один момент... Я знаю какова зарплата рабочих, выяснил, что Кондратьева с учётом вредности получает миллион, а Гришина и Ермолаева по девятьсот... Владимир Викторович, а вам не кажется, что для частной фирмы, эти зарплаты не слишком высоки? Поймите меня правильно, я просто анализирую и считаю, что такая зарплата провоцирует, как воровство, так и низкую производительность.