Страница 68 из 97
Только через два месяца дождь начал ослабевать, в сплошных тучах появились разрывы. Над Накрытым столом снова засмеялись солнца, да еще и все три сразу, словно желая наверстать упущенное.
За время дождей Надежда превратилась в огромную реку. Уровень грязной воды почти достигал плоскогорья.
Дожди вовремя закончились, — сказала с облегчением Молодинова. — Еще несколько дней — и здесь была бы настоящая Венеция!
Покорно благодарю! — ворчал Фратев. — Не люблю плавать на гондоле. Посмотрите, Надежда, что выкомари — вает ваша тезка! — он показал на стволы деревьев, которые нес бурный поток.
Что же тут особенного? — отозвалась Молодинова. — Во время любого павод… нет, нет, погодите, вы правы!… Река изменила направление течения, теперь она течет к морю, а не наоборот, как раньше… Странно!…
Зовите меня королем квартян, если мы не узнаем, что задумала наша загадочная соседка! Не исследовать ли нам ее еще до того, как мы отправимся в Долину огней для беседы с квартянами?
Трудно сказать, что сейчас для нас важнее! — задумчиво отозвалась Молодинова. — И река, и загадочные жители Кварты могут одинаково ощутимо вмешаться в нашу жизнь… А впрочем, выход есть: будем исследовать Надежду и Долину огней одновременно.
Недаром мы выбрали вас начальником экспедиции! Отличная идея! — воскликнул Фратев. — Удивляюсь, как раньше люди могли думать, что женщина в решительности и мудрости уступает мужчине…
Вы опять шутите?! — засмеялась Молодинова. — Если бы я вас не знала, то подумала бы, что вы насмехаетесь надо мной.
Согласен на исследования Надежды, — вступил в разговор Мак-Гарди. — Я себя чувствую достаточно хорошо: голова уже не болит, а прогулка по незнакомому краю только пойдет мне на пользу.
Я тоже совершенно здоров, — присоединился к нему Краус. — Для экспедиции можем использовать «Ласточку». На поплавках она сидит хорошо, а при опасности мы быстро поднимемся в воздух. Пилотом могу быть я, Мак-Гарди — вторым пилотом, а наблюдателем — Грубер. Все равно Долина огней его не привлекает. Думаю, с него вполне достаточно первой встречи с квартянином.
Не хотите ли вы этим сказать, Краус, что я трус? — покраснел Грубер. — Река Надежда, возможно, таит больше коварства, чем все квартяне вместе взятые. Только из — за этого я согласен отправиться на ее исследование.
Как объяснить такой быстрый рост квартянских растений? — задумчиво спросила Алена, вытирая пот со лба носовым платком. — Думаю, тайна кроется в особенности хлорофилла, химический анализ которого нам до сих пор не удается провести.
Во имя всех атомов, даже расщепленных! — этот хлорофилл действует мне на нервы! — горячился Фратев. — Если мы его не исследуем, когда-нибудь совсем зарастем. Это просто невыносимо — после каждого дождя прорубать джунгли! Посмотрите, какие у меня волдыри на ладонях! А если бы у нас не было излучателей, которые выполняют девять десятых работы?
Сейчас мы ругаем растения за быстрый рост, но кто знает, может, эта их удивительная способность позднее нам пригодится? — успокаивал его Навратил. — Когда мы привезем эти растения на Землю, они могут стать основой нового способа земледелия.
Ученые были так утомлены расчисткой просеки в лесу, неожиданно выросшем перед входом в подземелье и на аэродроме, что уснули сразу же, как только легли. И спали так крепко, что дежурный никак не мог разбудить их перед рассветом.
Дали бы хоть еще минутку поспать! — ворчал сонный Фратев. — Мне как раз снилось, что я был на Земле и гулял по улицам Софии…
Расскажете ваш сон по дороге, — сказал Навратил. — Мы должны спешить, чтобы отправиться до рассвета. Не боитесь путешествия за холм?
Я и страх?! Кто соединит эти два слова вместе, тому я заранее сочувствую! — засмеялся Фратев. — Баллон и ракеты в порядке, что же может со мной случиться?… Как на улице?
Пока что тишина. Штиль. Однако надо спешить. Боюсь, на рассвете поднимется ветер.
Все собрались на аэродроме. Туда же вынесли груз. Сели в круг, и Молодинова еще раз повторила план обеих экспедиций.
Не забывайте про радиосвязь, — обратилась она к Краусу. — И мы будем выходить на связь не менее одного раза в час.
«Стрела» постоянно будет готова к старту; в случае необходимости сразу же поспешим на помощь. Ну, желаем вам успеха! — Навратил крепко пожал руку Молодиновой, потом попрощался с остальными участниками обеих экспедиций.
«Ласточка», которая в свете прожекторов спокойно качалась на речной глади, фыркнула красным пламенем и медленно двинулась по реке. Через минуту вдали, в глубине темной ночи, светилась только стеклянная кабина ракетоплана. Группа Молодиновой также исчезла во тьме. На аэродроме остались Навратил, Цаген, Шайнер и Фратев.
Цаген открутил кран большого баллона со сжатым гелием. Мягкая ткань, прикрывавшая сложенный груз, стала быстро подниматься и распрямляться. За несколько секунд она превратилась в огромный шар, который, лениво покачиваясь, начал медленно подниматься в небо.
Фратев надел на голову шлем с биноклем, закрепленным на шарнирах так, что летчик мог одним движением установить его перед глазами.
Я бы хотел проверить ноктовизор. Погасите-ка на минутку свет, — попросил он Навратила.
Верно, семь раз отмерь — один раз отрежь! — кивнул Навратил в знак согласия и нажал на кнопку выключателя.
Аэродром сразу же погрузился во тьму. Только в небе мерцали немые звездочки.
Вижу лучше кошки или совы! — похвалил прибор Фратев. — Взгляните — там справа холм и по нему ползет муравей со сломанной лапкой!… Ну, не будем терять времени, добавьте газа, и двинемся в путь!
Фратев вскочил на перевязанные веревкой ящики, надел ремни, защелкнул застежки. Одной рукой он держался за стропы, а вторую положил на аппарат, прикрепленный к груди.
Медленно покрутил одну из ручек. В нескольких метрах над его головой вспыхнул длинный язык тонкого пламени, и в ночной тишине раздался трескучий удар, усиленный эхом. Шар дернулся в сторону.
Значит, все в порядке! Пока!
Тросы натянулись, и шар поплыл к звездному небу.
На аэродроме ему махали на прощание до тех пор, пока странный транспорт не исчез за гребнем каменной стены.
Под Фратевым проплывал романтический пейзаж. В водяном зеркале горного озера мерцали отблески звезд. Справа возвышался вулкан, который величаво попыхивал дымом. Порой из его конусообразного кратера вырывалось красное свечение.
Густой лес, что тянулся от горного склона до самой долины, не проявлял никаких признаков жизни.
За зубчатой вершиной горы перед глазами Фратева появилась освещенная Долина огней. Желтые огоньки образовывали длинный неровный пояс, терявшийся за голыми холмами. По долине текла река.
На небольшой площадке среди скал появился красный огонек, описал небольшой круг, погас и загорелся снова. То был условный сигнал группы Молодиновой, которая прошла это расстояние пешком. Фратев помахал фонариком, чтобы приготовились помочь при посадке.
Как только шар закрепили на скале, каждый взял свой груз и прежде всего развернул и наполнил гелием легкий баллон, — надо было спешить.
Один за другим отрывались от земли и поднимались над головами путешественников шесть больших воздушных шаров.
По возможности будем передвигаться по земле, так надежнее, — предложила Молодинова. — Боюсь, что после восхода Проксимы поднимется ветер.
Да и в квартянском городе вызовем меньший переполох, — добавил Вроцлавский.
Ученые с баллонами над головами выступили в поход, осторожно спускаясь по каменистому склону в джунгли. Идти было совсем легко, потому что вес груза уравновешивался подьемной силой газа. Но перед зарослями пришлось остановиться: дальше дороги не было.
Ничего не поделаешь, друзья, поднимемся в воздух! — воскликнул Фратев.
Не успел он это произнести, как раздался глухой выстрел — и сразу же еще один.
Фратев от неожиданности отпустил трос, за который придерживал баллон, и повалился на землю. Другие тоже инстинктивно залегли.